дословно: «В то время, ответив, Иисус сказал». Изначально этот отрывок мог быть произнесен и в другой ситуации, ведь слова «в то время» не указывают на какое-то определенное время (ср. Луку, у которого Иисус произносит благодарение после того, как ученики успешно завершили свое миссионерское путешествие). Но Матфей, помещая его сразу же вслед за словами суда над галилейскими городами, понимает смысл молитвы немного иначе.
Благодарственная молитва начинается с обращения к Богу. Иисус называет Его Отцом, причем в отличие от матфеевского варианта Молитвы Господней, слово «Отец» не имеет определения и, вероятно, за ним стоит арамейское слово «Абба» (см. коммент. на 6.9). Кроме того, Бог назван традиционным титулом – Владыка неба и земли. Небо и земля – это вся вселенная, так ее называли на Ближнем Востоке (ср. Быт 1.1).
Иисус начинает молитву с благодарения за то, что Бог сокрыл Свою волю от тех, кто считал себя мудрым и разумным. Но из-за этого Весть Иисуса не была услышана. Итак, Иисус благодарит Своего Отца за неуспех Своей миссии. Как нам, людям, всегда стремящимся к успеху, трудно это понять! Истинное смирение Сына проявляется в том, что Он всегда принимает волю Отца, какой бы она ни была.
В Израиле всегда верили в то, что все происходящее совершается по воле Бога, но при этом так и не появилось четкой доктрины предопределения. Во всяком случае, Библия утверждает свободу человеческого выбора и соответственно человеческую ответственность за его выбор. Каким-то непостижимым для нас образом свобода и предопределение не вступали в конфликт друг с другом. Вероятно, в этой земной жизни нам этого не понять, как не понять и того, что в вечности параллельные прямые соединяются.
Итак, то, что часть людей, причем самая авторитетная, богословски образованная и наиболее благочестивая, отвергла волю Бога, есть тоже исполнение Божьей воли. Действительно, на человеческом уровне почти невозможно понять, почему деятельность доброго и милосердного Учителя вызвала отвержение, а затем и яростную злобу. Это можно объяснить лишь волей Бога, ожесточившего сердца людей (ср. Исх 9.12; 14.4; Рим 9.17-18).
Почему же не приняли Весть Иисуса мудрые и разумные (фарисеи и священники)? Вероятно, потому, что она не укладывалась в их представления. С их точки зрения, Иисус был самозванцем, претендовавшим на мессианство. Ведь Он учил не тому, что было ими впитано с молоком матери: надо соблюдать Закон, надо отделяться от всякой нечистоты, от грешных и недостойных людей. Они не сумели перенести идею прощения. Они создали Бога по своему образу и подобию, не допуская мысли, что Он может действовать не так, как они это себе представляют. В этом извечная трагедия многих религиозных людей, сердце которых закрывается для всего нового и неизвестного. Не Бог закрыл им уши и сердца, это они сами обратили слово благодатной милости в слово суда над собой.
Но Бог открыл Свою волю простым и малым (буквально: «еще не умеющим говорить»). Хотя это слово может означать детей младенческого возраста, здесь имеются в виду бедные, незначительные, грешные – те, кого мудрые и разумные презрительно называли «ам-хаа́рец», «люди земли, деревенщина». По мнению «мудрых», для них спасение было невозможно, но сердца их оказались открытыми для Вести, Бог им открыл ее, и они ее приняли. Такова была воля Бога.
Но будет ошибкой считать, как это часто делается, что это речение Иисуса принижает ум и восхваляет глупость. Ведь даже для того, чтобы понимать притчи, нужны ум и сообразительность. Здесь же имеется в виду не интеллект и образование, а религиозная мудрость и религиозная глупость, которые могут быть присущи как высокообразованным, так и неученым[48]. Именно такую глупость Иисус называет грехом (Мк 7.22). См. также 1 Кор 1.18-30.
Ст. 26 – Да, Отец, такова была Твоя благая воля – ср. 1 Кор 1.21: «Поскольку, как замыслил в Своей мудрости Бог, мир своей мудростью не познал Бога, Он пожелал (дословно: «благоволил») спасти верующих «глупостью» Вести».
Ст. 27 – Мой Отец все вверил Мне – ср. Ин 3.35; 13.3; 17.2. Эти слова объясняют, как были открыты замыслы Божьи. Это сделали не ангелы и не люди, а Сын, которому Отец доверил нести откровение о Себе. Все – это прежде всего эсхатологическое откровение и знание Бога. Иисус есть воплощение Божьей мудрости, силы и истины. Ср. Кол 1.19: «Бог пожелал, чтобы в Нем обитала полнота Божества». Вверил – буквально: «передал»; здесь, вероятно, аллюзия на предание, которое для фарисеев было столь же важным, как и Писание. Предание передавалось от одного человека другому. Верили также, что предание было вручено Моисею Богом через посредничество ангелов. Иисус тоже обладает преданием, но оно вручено Ему непосредственно Богом: Сам Отец вверил Сыну полноту знания о Себе (ср. Гал 1.11-12).
Никто не знает Сына, кроме Отца, и Отца никто не знает, кроме Сына – ср. Ин 10.15: «И как Меня знает Отец, так и Я знаю Отца». В восточной традиции знанием (или познанием) называлась не информация, не набор сведений о ком-то или о чем-то. Когда, например, говорилось, что муж знает или познал жену, это означало, что он выбрал определенную женщину себе в жены, вступил с ней в брачный союз и заботится о ней; никто не может знать ее так, как знает муж. Так знает Бог и Свой народ, недаром часто Его отношение к Израилю сравнивалось с отношением мужа (жениха) с женой (невестой). Ведь Бог избрал его. Так знают отца дети, и он знает их. Благочестивые израильтяне часто назывались знающими Бога и Его детьми (Прем 2.13, 16; Сир 4.11). Только Бог знает Мудрость: «Он произвел ее, и видел, и измерил ее, и излил ее на все дела Свои и на всякую плоть по дару Своему, и особенно наделил ею любящих Его» (Сир 1.8-10; см. также Иов 28.12-28; Вар 3.15-32). Но Мудрость тоже знает Бога: «С Тобою премудрость, которая знает дела Твои, и присуща была, когда Ты творил мир, и ведает, что угодно пред очами Твоими и что право по заповедям Твоим» (Прем 9.9; см. также Притч 8.12; Прем 7.25-30; 8.3-4; 9.4, 11). Мудрость также передает это знание другим: «Волю же Твою кто познал бы, если бы Ты не даровал премудрости и не ниспослал свыше святого Твоего Духа?» (Прем 9.17). Итак, Матфей изображает Иисуса воплощенной Мудростью, а также воплощенным сыном Божьим – Израилем (ср. 2.15; 4.3, 6).
Только Отец знает истинную сущность Своего Сына, Его природу и предназначение, хотя это сокрыто от глаз современников Иисуса (ср. 16.17; Гал 1.15-16). И Сын обладает исключительным знанием о Своем Отце, которое никому другому недоступно. Ему открыты цели и замыслы Отца и то, как Он их осуществляет через Своего единственного Сына.
И того, кому Сын пожелает открыть – те, кто принимают Весть Иисуса, тем самым приобщаются к этому сокровенному знанию, Иисус открывает им Отца. Верующие становятся истинными детьми Божьими (см. Ин 1.12-13; 1 Ин 3.1-2; Рим 8.15-16, 29). Взаимное познание Отца и Сына является благом, к которому приобщены люди. «Никто никогда не видел Бога. Только Бог – единственный Сын, пребывающий рядом с Отцом, – Он открыл нам Его» (Ин 1.18). Действительно, Бог запределен, Он не принадлежит этому миру и не может быть познан человеческими способами, но те, кто видят Сына и вверяют свою жизнь Ему, теперь тоже знают Бога. Недаром апостол Павел в зачинах своих писем называет Бога Отцом Господа нашего Иисуса Христа. Зная Иисуса Христа, можно составить себе представление о Его Отце. Те, кто видят и знают Сына, видят и знают Бога.
Эти торжественные и величественные в своей простоте и краткости слова многие ученые называют вершиной Евангелия от Матфея, которое представляет собой как бы развернутый комментарий на эти речения. Нигде так ярко и отчетливо мы не погружаемся в сокровенные глубины внутренней жизни Иисуса. Именно такие речения, наряду с Евангелием от Иоанна и Письмами эфесянам, колоссянам и евреям, послужили основой для возникновения высокой христологии с ее учением о предсуществовании Иисуса и о Его божественности.
Кроме того, бросается в глаза разительное сходство со многими речениями 4-го Евангелия по языку и стилю (см. параллельные места). Недаром один из библеистов XIX века даже назвал этот стих громом с иоаннова небосвода. А в научной литературе существует понятие «иоанновы речения у Матфея». Действительно, всякий, кто читал синоптиков и Иоанна, не мог не обратить внимания на то, как по-разному в этих Евангелиях говорит Иисус, и, вероятно, у него возникал вопрос, кто же из евангелистов более адекватно передает язык Иисуса. Но из этого стиха видно, что Иоанн тоже никоим образом не исказил его.
Те ученые, которые не верят в полноту мессианского самосознания Иисуса во время Его земного служения, полагают, что речения ст. 27 должны быть отнесены к послепасхальному периоду. По их мнению, так мог говорить только воскресший и прославленный Господь. Они обращают внимание на их сходство с заключительными стихами Евангелия (28.18).
Ст. 28 – Придите все ко Мне (дословно: «Эй, все ко Мне!») Призыв Иисуса, с одной стороны, напоминает призывы Мудрости Божьей прийти к ней и найти себе облегчение и покой, с другой же, сформулирован гораздо живее и ярче. См. Сир 24.21-24: «Приступите ко мне, желающие меня, и насыщайтесь плодами моими. Ибо воспоминание обо мне слаще меда, и обладание мною приятнее медового сота. Ядущие меня еще будут алкать, и пьющие меня еще будут жаждать»; Сир 51.31-35: «Приблизьтесь ко мне, ненаученные, и водворитесь в доме учения: ибо вы нуждаетесь в этом, и души ваши сильно жаждут. Я отверзаю уста мои и говорю: приобретайте ее себе без серебра; подклоните выю вашу под иго ее, и пусть душа ваша принимает учение; его можно найти близко. Видите своими глазами: я немного потрудился – и нашел себе великое успокоение».
Приглашение Иисуса обращено ко всем, а не только к сравнительно узкому кругу учеников, оставивших все и последовавших за Ним. В иудаизме Мудрость постепенно отождествлялась с Законом Моисея. Под