тяжкою ношей, вероятно, понимается соблюдение не самого Закона, а того бесчисленного количества ограничений, налагаемых толкованиями фарисеев, когда регулировался каждый шаг человека. Фарисеи насчитывали 613 заповедей в Законе. Общие принципы нравственности терялись в бессмысленной казуистике, дробились на атомы, и терялось различие между действительно важным и мелочным. Иисус иронически скажет о них, что они отцеживают комара и проглатывают верблюда (23.24). «Они громоздят ношу на ношу и взваливают их на плечи людей, а сами и палец о палец не ударят» (23.4). Презираемые фарисеями «ам-хаарец» не могли соблюдать все эти заповеди так же скрупулезно, как это делали они сами. С точки зрения фарисеев, их религиозное невежество и аморальное поведение преграждало им доступ к Богу. «Их бремя вдвойне тяжело: это и открытое презрение людей, и отсутствие надежды когда-либо получить спасение у Бога»[49]. Вероятно, именно таких людей Иисус называет измученными тяжкою ношей.
В более поздние времена некоторые Отцы Церкви считали, что имеются в виду грешники, страждущие под бременем грехов.
Иисус обещает всем им отдых. Это опять напоминает обещание Мудрости (Сир 51.35). Иисус уже не посланец Мудрости, но сама воплощенная Мудрость. Ср. также Исх 33.12-14, где Бог обещает Моисею ввести его и весь народ в покой. Иисус есть истинное воплощение трансцендентного Бога, Он делает Его близким и доступным. Теперь те, кто придут к Иисусу, от Него получат покой. Недаром Августин назвал Христа истинной Субботой.
Ст. 29 – Ярмо надевалось на шею рабочему скоту, кроме того, это слово широко употребляется в переносном значении как символ покорности и рабства (см. 3 Цар 12.9). Ведь в древности был обычай пропускать захваченных военнопленных сквозь ярмо, сделанное из солдатских копий, что означало обращение в рабство. Но постепенно слово «ярмо» начинает употребляться и в положительном значении – как символ покорности Божьей воли. См. Притч 9.5; Сир 51.34-35. Так как Закон начал отождествляться с Мудростью Бога, то призыв склонить шею под ее ярмо стал пониматься как призыв неукоснительно соблюдать Закон. В Талмуде часто встречаются такие выражения, как «ярмо Торы», «ярмо Небес», «ярмо заповедей». Считалось, что человек, ежедневно читавший молитву «Шема» (Втор 6.4-9), тем самым возлагал на себя ярмо Царства Небес, ведь этим он исповедовал свою принадлежность Богу и зависимость от Него во всех своих делах. Это ярмо было бременем, служившим особым знаком, выделявшим Израиль из числа других народов. Но оно же положило начало порабощению людей законнической моралью, от которой Иисус хотел освободить Свой народ[50].
Иисус призывает людей надеть на себя ярмо Его заповедей, а не ярмо Закона. У Меня учитесь – Он есть истинная Мудрость и истинная Тора, Он – единственный источник знания о Боге и может сделать Своих последователей причастными этому знанию. У Меня учитесь: потому что Я... – здесь возможно другое понимание: «У Меня научитесь тому, что Я...» Ученики должны изучать самого Иисуса.
Если фарисеи проявляли жесткость и гордыню, стремились к самовозвеличению и властвованию над людьми (23.5-12), то Иисус – полная им противоположность, Он уподоблен Моисею, которого Писание и раввинистическая традиция называли кротчайшим из людей (Числ 12.3). Он – кроткий Служитель Господень, возвещенный пророком Исайей (42.2-3; 53.1-12; см. также Мф 12.17-21). Ученики должны подражать Ему и в этих Его качествах (см. 5.5). Кроток сердцем – греческое слово «тапейно́с» значит «низкий, незначительный» и в переносном смысле «незаносчивый, скромный, смиренный». Хотя слова «мягок» и «кроток» являются синонимами, появление слова «тапейнос» подготавливает почву для отождествления Иисуса со страдающим Служителем Божьим, который пришел не для того, чтобы Ему служили, но чтобы служить (12.17-21; 20.28).
И вы наконец отдохнете – дословно: «найдете покой душам вашим»; ср. Сир 6.29: «Ибо наконец ты найдешь в ней успокоение». «Душа» здесь выступает в значении всего человека. Покой, обещанный Иисусом, есть мир с Богом, восстановление тех истинных отношений между Богом и человеком, которые были разорваны в результате греха. В этом контексте покой значит то же, что спасение.
Ст. 30 – Ведь заповеди Мои просты – дословно: «ведь ярмо мое доброе». Так как ярмо в иудаизме тождественно заповедям Закона, то переводчик счел возможным дать не буквальный перевод, а перевод-толкование. Здесь, как и во многих других местах, виден парадоксальный характер речи Иисуса: ярмо, которое Он предлагает, доброе, а Его ноша легка. Фарисеи налагали на людей тяжелые, неудобоносимые бремена, возводя вокруг Закона высокую стену толкований, объяснений, исключений, и все это часто затмевало истинный смысл Закона как выражения Божьей воли. Заповеди Иисуса легки, и так думает не только он, но и автор Первого письма Иоанна: «А заповеди Его не тяжелы» (5.3).
Казалось бы, есть внутреннее противоречие между речением об узких воротах и трудной дороге, ведущей в Царство, и словами о легкости бремени. Действительно, если выхватывать из текста цитаты, то противоречие неразрешимо. Многие христиане уверены в том, что заповеди Иисуса неисполнимы или так тяжелы, что только герой и аскет способен хотя бы частично их исполнить. Не потому ли с такой легкостью христиане объявляют себя грешными (а кто не грешен?!) и предоставляют совершать христианские подвиги подвижникам, святым, людям, число которых исчисляется единицами. Христианство превращается в нечто мрачное, унылое и печальное – как фарисейский пост, и не хватает только посыпания себя пеплом. С другой стороны, есть и такие христиане, которые не утруждают себя соблюдением заповедей, считая, что им можно все, потому что Господь Своей смертью спас их. Не правы ни те, ни другие. Одни забывают слово «заповеди», другие – слово «легкие». Может быть, притча о драгоценной жемчужине поможет нам понять что-то очень важное. Когда человек нашел жемчужину, он на радостях идет и продает все, чтобы купить ее. Вероятно, те, кто стоически, с мукой, через силу исполняет волю Христа, еще не нашел ту жемчужину, ради которой можно легко и радостно отдать все.
12.1-8 ГОСПОДИН НАД СУББОТОЙ
(Мк 2.23-28; Лк 6.1-5)
1Однажды Иисус шел в субботу через поле. Его ученики проголодались и стали срывать колосья и есть. 2Фарисеи, увидев это, сказали Ему:
— Смотри, Твои ученики делают то, чего нельзя делать в субботу!
3— А разве вы не читали, что сделал Давид, когда сам он и люди его голодали? — спросил их Иисус. 4— Что он вошел в дом Божий и они ели жертвенный хлеб, который нельзя было есть ни ему, ни его людям, а одним только священникам? 5А не читали вы в Законе Моисея, что по субботам священники в Храме нарушают субботу, но это не считается виной? 6Говорю вам: здесь нечто большее, чем Храм! 7А если бы вы знали, что значат слова: «Милосердия хочу Я, а не жертвоприношений», вы бы не стали осуждать неповинных. 8Ведь Сын человеческий – господин над субботой.
4 они ели – в некоторых рукописях: «ел». 6 нечто большее, чем Храм – в ряде рукописей: «Тот, кто больше Храма».
1 Втор 23.24-25 2 Исх 20.10; Втор 5.14 3-4 1 Цар 21.1-6 4 Лев 24.5-8 5 Числ 28.9-10 6 Мф 12.41-42; Лк 11.31-32 7 Ос 6.6; Мф 9.13
Этот отрывок прекрасно иллюстрирует предыдущие слова Иисуса о том, что Его ноша легка.
Ст. 1-2 – Проголодавшие ученики стали срывать колосья и есть зерна. Мы не знаем, откуда в субботний день в поле появились фарисеи. Вероятно, им стало известно о таком поступке учеников от других людей, вряд ли они сами были очевидцами. Фарисеи снова выговаривают Иисусу за предосудительное, с их точки зрения, поведение учеников. Они не обвиняют их в том, что те рвали колосья на чужом поле. Закон Моисея (Втор 23.25) разрешал проголодавшимся путникам это делать. Фарисеи негодовали на то, что ученики рвали колосья в субботу. Дело в том, что жатва и молотьба были включены в 39 запрещенных еврейскими богословами видов деятельности в субботу (ср. Исх 34.21).
Нам, людям, живущим на много столетий позже и от рождения принадлежащим к иной религиозной культуре, трудно понять значение субботы для современников Иисуса. Она была не только днем отдыха для людей, животных и земли. Этот день был посвящен Богу, назывался Днем Господним и являлся знаком избранности народа Богом, подтверждавшим неизменность Божьего Договора с Израилем. В Писании постоянно повторяется требование «освящения субботы», то есть строжайшего соблюдения субботнего покоя. Согласно одной традиции, сам Бог, установивший субботу, был обязан ее исполнять. Один из уважаемых учителей даже сказал, что, если бы весь народ Израиля от мала до велика сумел полностью соблюсти всего лишь одну субботу, на землю пришло бы Божье Царство. Но так как в Писании не расшифровывается, какие именно виды деятельности запрещены в субботу, этим занимались фарисеи, которые вводили все новые ограничения: нельзя было, например, разжигать огонь, готовить пищу, кормить домашних животных и т.д. И все же люди рассматривали субботу не как бремя, а как день радости. В субботу они должны были полдня есть, пить и веселиться, а полдня изучать Закон Божий. В этот день люди собирались на синагогальное богослужение.
Ст. 3-4 – Ответ Иисуса может показаться неожиданным. Он не вступает в полемику о толковании соответствующего отрывка из Второзакония, не доказывает, что во Втор 23.25 под жатвой понимается срезание колосьев серпом, а не срывание отдельных колосков рукой, и не объясняет, что их расширительное толкование неоправданно. Иисус ссылается на совершенно другое место Писания, в котором рассказывается, как великий царь