г за месяц до Пасхи, а накануне праздника можно было заплатить его в самом Храме (см. коммент. на 21.12). Может быть, этим объяснялся вопрос сборщиков.
Но некоторые ученые считают, что в этом отрывке имеется в виду какой-то гражданский налог: подушная подать или транзитный сбор, налагаемые Римом. Именно так понимали это многие Отцы Церкви (Ириней, Климент Александрийский, Ориген, Амвросий, Августин, Григорий Назианзин). Правда, никаких сомнений относительно того, платить или не платить, римляне не допускали. Можно лишь предположить, что Иисус, считавшийся жителем Назарета, мог не платить подать в Капернауме, чем и объясняется в таком случае вопрос сборщиков.
Есть и третий вариант понимания, который разделяется лишь незначительным числом толкователей, считающих, что речь идет о так называемой «еврейской подати» (fiscus iudaicus). После разрушения Храма в 70 г. римляне обязали евреев продолжать выплачивать храмовый налог, который теперь шел на содержание храма Юпитера Капитолийского в Риме. Это была подать, в высшей степени унижающая национальное достоинство. Но в таком случае рассказ не достоверен с исторической точки зрения и относится к более позднему периоду жизни Церкви, когда она должна была дать ответ на мучительный вопрос, обязаны ли христиане, с точки зрения римского законодательства считавшиеся евреями вне зависимости от их национальности, платить деньги на содержание языческого храма или отказаться, тем самым обрекая себя на мученичество.
Ст. 25 – Петр подтвердил, что Иисус не отказывается платить налог. Хотя Иисус не присутствовал при разговоре, Он знал, о чем шла речь. Дом, вероятно, принадлежал Петру. Иисус задает Петру вопрос, сформулированный в виде короткой притчи. Земные цари – это, вероятно, не только римляне, но и земные власти вообще. Со своих или с чужеземцев – дословно: «с сыновей или с посторонних». Если речь идет о римской подати, то имеются в виду те сборы, которыми облагались только завоеванные территории, но не римские граждане. Но возможно и иное понимание: цари, обязывая своих подданных платить подати, не облагали ими членов собственной семьи. В таком случае, говоря о сынах, Иисус имел в виду сынов Божьих, то есть народ Израиля, или, скорее всего, себя и Своих учеников, а также всех христиан вообще.
Ст. 26-27а – Естественно, что платят не свои, а чужие. Но Иисус ограничивает собственную свободу, заботясь об интересах других людей, в данном случае сборщиков подати. Он не хочет смущать их или вызывать у них гнев, тем самым толкая их на грех. Греческое слово «скандали́дзо», которое передано здесь как «толкать на грех», а ниже (ст. 8) как «вводить в грех», очень трудно для перевода. Оно первоначально значило «ставить западню», «ловить в силок». Затем слово приобретает переносное значение: «направить на неверный путь», «стать причиной отпадения от веры», «помешать поверить», «стать камнем преткновения». Вот как пишет об этом У. Баркли: «Иисус говорит вот что: “Мы должны уплатить, чтобы не подать плохой пример другим. Мы должны не только исполнять свой долг, но должны идти дальше того, что повелевает нам долг, чтобы показать другим добрый пример”... Христианство неразрывно связано с исполнением гражданского долга»[64]. Например, апостол Павел всегда ставил на первое место не собственную свободу, а интересы других (Флп 2.4; 1 Кор 8.9-13). Ср. также 5.39-41.
Ст. 27б – Чудо, о котором здесь рассказывается, стоит особняком в ряду других могущественных деяний Иисуса. Обращает на себя внимание его поразительное сходство с многочисленными чудесами апокрифических евангелий, а также его отсутствие в других канонических Евангелиях. Кроме того, мотив чуда с рыбой очень распространен в легендах разных народов. Так, например, богатый и удачливый царь Поликрат бросил в море драгоценный перстень, чтобы задобрить богов, но вскоре рыбак принес ему в дар огромную рыбу, во рту которой был найден этот самый перстень. Похожий рассказ есть и в Талмуде. Поэтому существует мнение, что «первоначально ст. 27 имел вид: “Забрось удочку в море, продай улов и из выручки уплати храмовый налог”»[65]. Но потом, под влиянием народных легенд, появилась версия о рыбе с серебряным статером (монетой достоинством в четыре драхмы) во рту. Никто не может ответить на вопрос, почему подать была уплачена только за Иисуса и Петра, а не за всех учеников.
ЧЕТВЕРТАЯ РЕЧЬ ИИСУСА. ПРАВИЛА ЖИЗНИ В ХРИСТИАНСКОЙ ОБЩИНЕ (гл. 18)
Введение
В речи четко выделяются три главные темы: 1) в христианской общине главенство достигается умалением себя и служением; 2) как вести себя, что не толкнуть кого-либо на грех; 3) как вести себя по отношению к тем, кто согрешил. Но все эти темы объединены одной мыслью: община может быть Божьей, только если в ней царит дух любви и прощения.
«Это нечто вроде устава общины. Здесь нет никаких особых руководителей, выделенных из среды остальных членов общины – ни старейшин, ни блюстителей, к которым уместно было бы обратить особенное увещание. Речь идет лишь о «малых сих» – это, видимо, все члены общины в целом, ведь таковым должен стать каждый желающий войти в царство Небесное (18.1-6, 10)»[66].
18.1-5 ИСТИННОЕ ВЕЛИЧИЕ
(Мк 9.33-37; Лк 9.46-48)
1В это время пришли к Иисусу ученики.
— Кто больше всех в Царстве Небес? — спросили они.
2Иисус, подозвав ребенка, поставил его перед ними 3и сказал:
— Верно вам говорю,
пока не изменитесь
и не станете такими, как дети,
не войдете в Царство Небес.
4Кто умалит себя и станет таким,
как этот ребенок,
тот больше всех в Царстве Небес.
5И кто примет одного такого ребенка
ради Меня,
тот Меня примет.
1 Лк 22.24 2-3 Мф 19.14; Мк 10.15; Лк 18.17 4 Мф 20.26-27; Мк 10.43-44; Лк 22.26 5 Мф 10.40; Лк 10.16; Ин 13.20
Ст. 1 – В Евангелии у Марка ученики задаются вопросом, кто из них самый важный и главный. Здесь же может сложиться впечатление, что учеников интересует чисто теоретический вопрос, не касающийся их самих: кто больше всех в Царстве Небес? Но это не так, что и подтверждается дальнейшими словами Иисуса. Человек всегда стремится достичь первенства, главенствующего положения, это как бы заложено в него самой природой. Учителя Закона тоже выясняли, кто будет самым великим в новом, мессианском веке. Так ведут себя и ученики. Но путь ученичества, предложенный Иисусом, труден тем, что он предлагает отказаться от привычных и устойчивых моделей прежнего человеческого существования. Чтобы стать первым, надо стать последним, стать слугой для всех. Это трудно, почти невыполнимо.
Ст. 2 – Иисус подзывает ребенка (не будем задавать вопроса, откуда он появился) и ставит его перед учениками. Это драматизированная притча; к подобным инсценировкам часто прибегали пророки. Ученики должны стать новыми людьми, родоначальниками нового человечества, а чтобы стать ими, они должны родиться заново, быть как дети. Ребенок – наилучший пример того, какими они должны быть.
Обычно это понимают в том смысле, что дети чисты и невинны, как ангелы. Очень многие родители могли бы с этим не согласиться. В этом отрывке сравнение с детьми предполагает совсем другой смысл. О чем спорили ученики? О том, кто больше, кто важнее. Суть проблемы не в отношении ребенка к чему-то, а в отношении к самому ребенку. В древнем обществе, да и не только в древнем, ребенок не обладал никакими правами, он не владел имуществом, он абсолютно ничего не значил. Родители даже могли его выбросить, особенно часто так поступали, когда рождалась девочка[67].
Ст. 3-4 – Пока не изменитесь – ученики тоже должны измениться (дословно: «обратиться, повернуться; вернуться назад»). Что это значит, объяснено двумя следующими выражениями: стать такими, как дети и умалить себя, то есть снова стать детьми, отказавшись от амбиций, духа соперничества и превосходства и поняв, что истинное величие заключается в незначительности для мира, в смиренном служении другим. В этом Иисус постоянно подает им пример.
Ст. 5 – Здесь на первый план выходит другая тема и, возможно, слово «ребенок» употреблено в переносном смысле. Иисус, вероятно, называл Своих учеников детьми, что привело к некоторой путанице, какие речения относятся к детям, а какие – к ученикам. Например, слова «одного такого ребенка» разительно напоминают ст. 6, где говорится об «одном из этих малых», а там, конечно, речь идет не о детях, а об Его учениках.
Ученики Иисуса – Его апостолы, то есть полномочные представители Христа, и Его авторитет распространяется на них. Возможно, само слово «примет» употреблено в значении «послушается» (как в арамейском языке). Есть интересная параллель в Талмуде: «Тот, кто принимает учителей Закона, подобен тому, кто принимает Шехину́» (то есть Славу Божью, или самого Бога). В этом стихе «учителя Закона» заменены на «Меня». Иисус действует и говорит как Божий представитель, властью Своего Отца Он превращает «детей», «простых и малых» – тех, кого мудрые и ученые презрительно называли «ам-хаа́рец» («люди земли», вероятно, в значении «необразованная деревенщина»), «несведущими в Законе», почти что проклятыми – в Своих полномочных представителей, которых люди должны принимать и слушаться так же, как Божьего Сына. Это эсхатологический переворот в человеческих иерархических отношениях. Только надо помнить, что апостольство – это функция, а не пожизненный статус (ср. 19.30; 20.16).