— А что, интересно... А по поводу отдохнуть — для вас забронированы номера в гостинице по соседству. Только не знаю, как об этом сообщить Даниилу...
Тед испуганно посмотрел на дверь, уже доказавшую причастность к чудесам.
— Не волнуйся. Уверен, Его давно там нет. Даниил живет по Своему графику, и Его перемещения нам неведомы. Билл, ты идешь?
Да нет, пару часов поработаю. Жуткое искушение поиграть на бирже, но я не поддамся... А так... Надо связаться с президентом, организовать перелет Туринской плащаницы и нашего друга, нового Папы с товарищами. Они хотят присутствовать при окончании эксперимента.
— Это делает честь и им, и тебе. А я пойду. Тед, если я правильно понимаю, у выхода из твоего здания сейчас толпы страждущих в ожидании чуда. Черный ход есть?
— Есть лучше — переход в соседнее здание, где и находится гостиница. Подожди, вызову парней, тебя проводят.
Глава тридцать восьмая
Ну вот и все.
Машина запущена. Неотвратимо приближается самый важный день в истории человечества. День, открывающий врата. Для кого-то врата ада. Для кого-то врата рая. Процесс открытия створок долог.
Некогда Господь положил предел человеческой жизни в сто двадцать лет — причина не биологическая, просто пришел потоп. А Ной ведь строил ковчег все это время и был при деле, и потоп со своим семейством пережил... Сколько лет отведено мне для отбора постояльцев ковчега?
Даниил молчит. Он в последнее время с нами общается не много. Не могу сказать, что Даниил изменился, знаю Его не так давно. Он неуловим. Появляется и исчезает по собственному усмотрению вопреки физическим законам. Впрочем, скорее они подчиняются Ему, чем Он им. Или мы еще слишком мало знаем об устройстве Вселенной.
Ясно одно— Вселенная пронизана светом и управляется словом, соединенным с ним. Замечательное ощущение власти, ни с чем не сравнимое. Пожелал, высказал, и — свершилось. Как же хорошо Даниилу!
Сила, власть... Уходят любые страхи. За последнее время у меня даже морщины разгладились. Неплохое средство для омоложения.
Однако есть и минусы. Я совсем перестал вспоминать о детях и маме. Спасение человечества поглотило меня. Всепожирающее миссионерство. Я не думал сегодня с любовью ни о ком из близких. Впервые после встречи с Эльгой она не всплыла в моих фантазиях, уступив место ожиданиям развязки.
Пора смириться.
А как себя ощущала семья Иисуса, почти полностью потеряв связь с возлюбленным сыном? И что чувствовала бедная мать, вновь обретшая Его лишь после снятия с креста?
Жизнь жестока во все времена. Тихое семейное счастье оказывается чуть ли не главной утопией, во-плотимой лишь Мастером по договору между Иешуа и Воландом.
Печально.
Так для чего же все это? Зачем приносить себя в жертву ради спасения всего человечества, которое может и не случиться? И в первую очередь причинять боль и страдание, умирая еще при жизни, самым близким? Им-то боль гарантирована.
Спать, спать. Лучшее, что я могу.
Будет день, сомнения рассеются, добро победит зло...
Хотя кто поймет, где оно, добро, и чем отличается от зла?..
Глава тридцать девятая
Спал я неожиданно долго, часов десять. Меня разбудил звонок мобильного телефона. Причем звонил аппарат не мой, но над моим ухом. Я открыл глаза и резко вскочил, чуть не ударившись головой о телефон, который держал Билл. На его лице застыла ехидная улыбка.
— Тебя! Настойчивые ребята, звонят в пятый раз, не верят, что ты спишь в такой день.
— Который час?
— До передачи всего ничего. Одеться, умыться — и в путь.
— Вот было бы смешно — проспать Страшный суд.
— Не надейся. На звонок будешь отвечать? От твоего президента звонят, не от моего.
— Алло!
— Владимир! Наконец-то! Почему не следите за сроком оплаты счета за ваш телефон, он опять отключен. — Голос у главы администрации очень обиженный.
— Дорогой вы мой человек, нет у меня столько денег, чтобы содержать «Би Лайн», а роуминг из Лондона страшный... Не могу не отметить вашей сообразительности, позвонить господину Гейтсу — остроумно.
— Да какое там... Просто ребята из местной резидентуры поработали. Слушайте, президент уже здесь, с ним делегация из отцов Церкви и нобелевских лауреатов. Кто только ни просился, но мы отказали — квота на сидячие места в павильоне очень скромная. Как, впрочем, и у всех стран «Большой восьмерки»... Но все же больше, чем у прочих...
— И что, неужели даже Абрамович не смог помочь и не уступил свою ложу?
— А вот шуток не надо. Да, он олигарх, да, владелец английского футбольного клуба, да, к нему есть вопросы...
— И в чем же проблема? Человек влиятельный, мог бы и порадеть обворо... извините, щедрому к нему государству.
— Не мог. Ни его, ни прочих очень важных людей не будет. Кто только за них ни просил, от раввинов до Патриарха... Президент был непреклонен.
— Понимаю, равноудаленность в действии. А я чем могу помочь? У меня даже нет пропуска, — правда, что-то подсказывает мне, что он и не нужен.
— Президент хотел убедиться, что все, о чем он с вами говорил, не вызывает у вас протеста, и еще раз подтвердить свою искреннюю симпатию, а также сообщить, что вашу просьбу относительно арабских стран удалось выполнить. Но кое-что он может вам сообщить только по закрытой связи.
— Я тоже его люблю. А теперь, дружище, говорите, что на самом деле происходит. Ну кто нас будет подслушивать?
— Хе-хе, — смешок был настолько искренним, что я даже удивился, — по этому телефону не могу. Я не параноик, но уверен, что наши коллеги из Лэнгли даром свой хлеб не едят, да и не только они, с ними-то у нас как раз все более-менее. Не могли бы вы перезвонить по известному вам номеру с защищенного аппарата?
— У меня его нет. Но я найду способ связаться. Билл, стоявший напротив меня, не сдержал
улыбки.
— Ничего страшного, и мой президент ко мне приставал минут сорок назад. Нес всякую чушь... Давай собирайся.
Душ. Хорошо! Вода сбила коросту с мыслей, и я отчетливо вспомнил все.
Как там бедный упрямый старик? Неугомонное племя, чего добивается, одинокий упрямец?!
Теперь — одеваться. Наверное, надо прилично. Как подобает одеваться пророку? Вопрос так вопрос. В Библии, надо заметить, об этом сказано не много. Точно помню, что во фрачных парах там никто не расхаживал. И я не буду. Оденуська я скромно и со вкусом. Темный костюмчик, рубашечка... А вот галстучек может и обождать...
Открыв створки платяного шкафа, я без малейшего удивления обнаружил галстук, одиноко висящий в ожидании меня.
Если бы понадобился костюм эскимоса, процедура была бы такой же — достаточно пожелать и представить. И он уже здесь. О размерчике переживать не стоит. Как влитой.
Я посмотрелся в зеркало — сама скромность и хороший вкус, изящные ботинки, красивые волосы, соль с перцем, безупречно сидящий костюм, рубашечка с запонками, прямо Голливуд... Нет, Голливуд отдыхает.
Пригладил волосы рукой, и в зеркале отразился перстень, от него исходило свечение.
Перстень напоминает о приближении страшного часа, а я веселюсь как мальчишка.
Стало стыдно. Отдернув руку, я отошел от зеркала.
Хватит, наигрался, пора и с президентом поговорить. Он-то волнуется.
Закрыл глаза, попытался представить президента, настраиваясь на него и одновременно произнося на арамейском строки Писания, пробегающие через меня и исчезающие в перстне.
Спустя несколько минут удалось поймать президентскую волну.
Я увидел зал в посольстве и людей, томящихся в ожидании приема. Оставив их, я устремился в дальние комнаты и увидел Путина, сидящего за столом. Он был один и просматривал какие-то документы, делая пометки в тексте. Рядом на спинке стула висел пиджак.
Я сконцентрировался и материализовался прямо перед изумленным взором главы государства.
— Простите за странный визит, но у меня нет защищенного мобильного телефона. Да и что может быть лучше беседы с глазу на глаз? Я весь внимание, господин президент.
Не буду скрывать, эффектное появление доставило мне радость, хотя и отдавало дешевой научной фантастикой. Уж извините, по-другому пока не научился.
Должен отметить выдержку нашего избранника. В голове Путина роились вопросы, относящиеся к технологии моего появления и эффективности службы его охраны.
Президент сдержался и не подал виду, что смущен.
— Владимир, эффектно и эффективно. А где запах серы? По-моему, у Гете без этого появления Мефистофеля не обходятся... Не обижайтесь! Я бы тоже так хотел... Будет время, научите... Заодно сэкономим деньги налогоплательщиков на спецтранспорт и решим проблему с пробками.
Пользоваться-то я умею, только что выяснил... А вот передать умение смогу вряд ли... Разве похлопотать у Даниила?.. Но не думаю, что в списке приоритетов это окажется в первой десятке.
— Вы правы. Мальчишество. — И президент улыбнулся очень грустно, щемяще. — Есть проблема, мой дорогой апостол. И проблема существенная. По нашим более чем проверенным данным, готовиться теракт, основная цель которого — не дать Даниилу раскрыться. И кроме всего прочего, как вишенка на торте, — уничтожить элиту планеты на стадионе «Уэмбли». Идея построить павильон прямо на футбольном поле и использовать трибуны для рассадки людей, а информационные мониторы — для трансляции — остроумна...
Президент сделал паузу. Я оценил его скромность.. Путин не стал акцентировать внимание на том, что это его идея.
— ...но такая концентрация, разумеется, вызвала интерес деструктивных сил. Информация стала утекать из офиса Тернера практически сразу. Конечно, службы безопасности сделают необходимое... Однако... Уже отменены все рейсы, прилетающие или вылетающие из пятисоткилометровой зоны с центром в Лондоне, закрыты все воздушные коридоры. 11 сентября многому научило... Но я крайне беспокоюсь... Особенно за вас. Опасения подтвердили и наши друзья из арабского мира. Радикальные фундаменталистские исламские группировки наблюдают за Даниилом и уже не раз пытались на Нег