— Что? — удивилась Аянами.
— Как. Меня. Зовут, — Тодзи требовательно смотрел на новенькую.
— Судзухара Тодзи. А что?
— Тогда последний вопрос — откуда ты всех нас знаешь?
В классе наступила полная тишина. Действительно — Рэй ни разу не ошиблась, называя по именам будущих одноклассников.
Синдзи решил, что настало время вмешаться:
— Ну, я же говорю — пока шли, я ей про школу рассказывал, про класс.
— Да сколько вы там шли?! — подскочила Аска, — Пять минут! И ты всё рассказать успел?
— Ну, я старался. И вообще — уймись, наконец.
— Что ты сказал?!
— Аска, если не успокоишься, то я подарю тебе на день рождения красную спортивную метлу!
— Зачем? — не поняла Сорью.
— Будешь летать на ней в школу!
Тодзи заржал. Спустя секунду хохотал весь класс. Аска покраснела, стиснула зубы и кинулась в драку. Синдзи неожиданно легко уклонился от удара и выскочил из-за стола. Сорью кинулась следом, прижимая противника к задней стене. Икари отступал, пока не упёрся спиной в шкаф. Тогда он сказал: «Подвинься, Тодзи!», перепрыгнул с краешка стула Судзухары на его стол и сделал длинное сальто в соседний проход между партами. Парни восхищённо ахнули. Конечно, в кино такое показывают каждый день. Но то — кино, а тут — их одноклассник, которого они знают, как облупленного.
Аска тоже взлетела на стол Судзухары и поскакала по столам к Синдзи. Девчонки завизжали, парни разразились восторженными воплями и принялись «болеть» за участников, причём силы болельщиков разделились примерно поровну. Мисато вскочила, чтобы как-то остановить это безобразие, но сделать ничего не успела — Сорью прыгнула на первый стол, и Синдзи пнул его ногой, точно рассчитав момент приземления. Стол придавил протестующе пискнувшую старосту, Аска потеряла равновесие и полетела вниз, прямо в объятия Синдзи. Поймав Сорью, Икари осторожно поставил её на пол. Класс замер.
— Что ты делаешь, Аска? — тихо спросил Синдзи. — Ну, что ты делаешь?
— Пусти! — Сорью вырвалась и залепила оппоненту пощёчину. Ещё секунду она стояла, тяжело дыша и примериваясь врезать ещё разок. Синдзи стоял, не пытаясь убегать или защищаться. Аска оттолкнула его, резко развернулась и решительно зашагала на место, бросив через плечо:
— Идиот!
— Всё! Хватит! — терпение у Мисато лопнуло. — Все по местам! Достали тетрадки, ручки! Кенске, я тебе говорю, положи камеру! А вы двое, — она показала на Аску и Синдзи, — останетесь после уроков наводить порядок.
— Так сегодня же не наша очередь! — возмутился Икари.
— Это вам за бедлам, который устроили, — Мисато была непреклонна.
Синдзи растерянно посмотрел на Рэй.
— Ничего. Я подожду, — сказала она.
— Может, ты ещё и подежуришь за меня? — сварливо спросила Аска.
— Хорошо, я согласна.
Ледяная невозмутимость и королевское самообладание.
Сорью задохнулась от возмущения. Класс, затаив дыхание, внимал перепалке.
— Нет-нет-нет! Они безобразничали, они наказаны, они будут отрабатывать! — Мисато не собиралась менять своё решение.
— Ладно. Я подожду.
— «Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лёд и пламень» — продекламировал Танака Тору — лучший ученик среди парней, извечный конкурент Аски.
Мисато почувствовала себя неуютно. Когда у них эта, как её… «Этика семейной жизни» начинается? В старшей школе, кажется. Ах, чёрт, как всё не вовремя!
Урок прошёл относительно спокойно. Мисато принципиально не обращала внимания на записки, которые градом сыпались на столы Икари и новенькой.
Сразу после звонка Синдзи подошёл к Рэй.
— Подожди, — тихо сказала она. — Мне надо познакомиться с другими. То есть им со мной.
— Хорошо. Будут спрашивать, где познакомились — что врать будем? — так же тихо спросил Синдзи.
— Правду скажем? — весело предложила Рэй.
— С ума сошла! — притворно ужаснулся он. — Если серьёзно — вы на Окинаве отдыхали? Мы ездили в этом году и в прошлом.
— Мы были в прошлом, в Гушиками.
— А мы в Тамагусуке. Между ними шоссе делает поворот и там такой пляж…
— Я поняла, — кивнула Рэй. — Ладно, публика ждёт, — она направилась в коридор, следом потянулись девчонки.
Синдзи предпочёл остаться в классе. К нему подошёл Тодзи, Айда, другие мальчишки.
— Ну, рассказывай! — Судзухара хлопнул по плечу своего друга. — Как, где, чего…
— Да нечего тут рассказывать. В прошлом году ездили на Окинаву — там и познакомились.
— Ну, и..?
— Что — «и»?
— Ну, у вас это было?
— Тодзи, — вздохнул Синдзи, — ты…
— Озабоченный накачанный балбес, — перебил его Судзухара. — Я знаю. Не отвлекайся. Было или нет?
— Тодзи, посмотри на меня. В прошлом году мне было тринадцать. Я похож на человека, у которого сразу всё бывает?
— Ну, теперь уже и не знаю, — почесал затылок Судзухара, — после того, как из-за тебя две первые красотки поцапались…
— А ты уже записал Аянами в первые красотки? — подозрительно прищурился Синдзи.
— Почему нет? — удивился Тодзи. — Очень даже симпатичная девушка! Я правильно говорю? — обратился он за поддержкой к окружающим. Те с видом завзятых донжуанов авторитетно закивали.
— Не, парни, вы обо мне слишком хорошо думаете. И вообще — такие вещи касаются только меня и её. Понятно?
— Друг, называется, — надулся Судзухара. — Хотя ты, конечно, молодец! Тихоня-тихоней, и вдруг — бац! — секс-символ класса. Может, ты какой-то секрет знаешь? Поделись с друзьями, не жмись!
— Тодзи, отстань, — благодушно отмахнулся Синдзи. — Нет никакого секрета. Пошли лучше по мороженому съедим.
— Угощаешь?
— Конечно. Кенске, ты с нами?
— А то!
Когда они вышли в коридор, Тодзи кивнул на столпившихся девчонок:
— Смотрите — допрос с пристрастием.
Синдзи помрачнел.
Аянами Рэй, окружённая со всех сторон одноклассницами, терпеливо отвечала на их вопросы. Разговор шёл как бы ни о чем, постепенно подходя к главной теме. Кто-то вспомнил Окинаву, Аянами подхватила:
— Да, мы там тоже были недавно — в прошлом году. Там мы с Икари и познакомились.
— А как это было? — высунулась любопытная и непосредственная Фурукава Харука.
Аянами повела плечиками.
— Да ничего особенного — лежаки рядом оказались.
— А потом? Вы всё время были вместе? — Харуке явно хотелось услышать жутко романтическую историю. Рэй даже стало немного жаль её расстраивать.
— Ну, не совсем, конечно. Так — пляж, прогулки, пару раз в кино. Ничего особенного.
Девчонки, в жизни которых ещё не было такого «ничего особенного», слушали, затаив дыхание.
— А он к тебе… не слишком приставал?
Ну и вопросец. Аянами на секунду задумалась — как лучше ответить, чтобы не повредить репутации Синдзи.
— Нет, не слишком. То есть вообще не приставал.
Вот задумываться над такими вопросами нельзя — на них нужно отвечать сразу и с беззаботной улыбкой. По крохотной паузе, возникшей перед ответом, одноклассницы сделали вывод — врёт Аянами! Значит — приставал, ещё и как приставал! Вот уж воистину: «В тихом омуте черти водятся».
— Так, детишки! Взрослым девочкам надо поговорить. Наедине! — Сорью стояла позади всех, агрессивно уперев руки в бока.
— Ой, правда, сейчас уже звонок будет! Идёмте! — староста отправилась в класс, за ней нехотя потянулись остальные. Сорью, конечно, хороший товарищ, классная девчонка и всё такое, но когда она в гневе, с ней лучше не спорить — это было известно всем.
— Надеемся, вы не поссоритесь, — промурлыкала Харука.
Аска фыркнула. Ещё чего!
Она дождалась, когда все разойдутся, и уставилась на новенькую взглядом бывалого контрразведчика.
— Рассказывай!
— Что?
— Правду! Ты ведь сочиняла про каникулы на Окинаве, так?
— Конечно, сочиняла.
Аска растерялась. Она ожидала долгого неприятного разговора, увиливаний и вранья новенькой. Но Аянами увиливать не собиралась.
— Тогда рассказывай.
— Знаешь, Вторая… Мне кажется, будет лучше, если ты вспомнишь сама.
— Что именно? И что за кличку ты мне придумала — «Вторая»? А ты что, «Первая», что ли?
— Да. Мы всегда так называли друг друга.
Как бы извиняясь, Рэй добавила:
— Мы не слишком ладили.
Аска хмыкнула — неудивительно!
По пустому коридору в класс промчалась троица Тодзи-Синдзи-Кенске.
— А почему это ты — Первая?
— Потому что я стала пилотом задолго до вас с Икари.
Вот это новости!
— Пилотом? Раньше нас? То есть получается, что Синдзи — Третий?
— Да. Третье дитя, пилот «Евангелиона-01». Судзухара Тодзи — четвёртое. Пятого уже не было.
— Тодзи?! Ты хочешь сказать — эта пародия на мачо имеет к нам какое-то отношение?
— Забавно. Тогда ты тоже возмущалась, когда узнала, кто четвёртый. Лучше я не буду тебе ничего рассказывать. Что-то пошло не так, раз ты ничего не помнишь.
Звонок прервал Аянами. У открытой двери класса их уже ждал учитель.
Когда они вошли в класс, Айда прокомментировал:
— Все целы, жертв и разрушений нет.
— Придурок, — безразлично парировала Аска.
— Всё, Синдзи, ты попал, — подхватил Тодзи. — Теперь тебя по чётным дням будет выгуливать Сорью, а по нечётным — Аянами.
— Придурок, — вздохнул Синдзи.
— Встать! Поклон! Сесть! — командовала староста.
Занятия кончились, и остальные ученики разбежались по домам.
Синдзи тоскливо оценивал объём предстоящих работ. Нет, это не была генеральная уборка, которую делают раз в триместр всем классом. Наказание Мисато было скорее символическим — убрать мусор, протереть пыль, выровнять столы и не забыть полить растения на шкафах у задней стены. Растения и правда чувствовали себя неважно. Впрочем, за них Синдзи был абсолютно спокоен — за ними вызвалась поухаживать Аянами, значит, завтра же здесь будет лучший ботанический уголок во всей школе. А то и в Японии.
Щёлкнул замок двери. Аянами с пластмассовой лейкой в руках направилась поливать зелень. Следом вошла Сорью с оцинкованным ведром, в котором плавали две тряпки. Аска пребывала в дурном расположении духа — она ещё раз попыталась вытянуть из Рэй какую-нибудь информацию, но та гнула