— А если вдруг что — вернёшься и рассчитаешься. За всё и со всеми, — неожиданно жёстко добавила она.
— Ладно.
— А то — оставайся.
— Как это?
— А так! Ну что ты забыл в своей Японии? Поживёшь у меня, попутешествуем, мир посмотрим. Может быть, остальные филиалы найдём.
Синдзи неуверенно пожал плечами.
— Мне тут жить негде.
— Да я тебе дворец построю, если хочешь! Ну… в смысле… для меня это пара пустяков.
— И с вашим языком у меня проблемы.
— Зато у меня с твоим — никаких.
— Я ещё хотел школу закончить.
— Че-го?!
— Школу.
— Ты что — дурак? Зачем?!
— Ну… вот.
— Да брось ты! Оставайся!
Синдзи покачал головой.
— Не могу.
Аска помрачнела.
— Ясно.
— Что?
— Всё мне с тобой ясно!
— Да чего ты?
— Ну и катись отсюда к своей Первой!
— Аска…
— Да пошёл ты..!
Аска сорвалась с места, золотой искрой пронеслась над крышами домов и скрылась в белёсой дымке на горизонте. Синдзи оторопело глядел ей вслед.
Председатель совета SEELE Лоренц Киль молча переваривал информацию. Майор Джек Робертсон в очередной раз пожалел о том, что не может увидеть глаза шефа.
— Школа? — недоверчиво переспросил председатель.
— Именно, сэр, — подтвердил его помощник и личный секретарь Дитрих Кляйн. — Наши аналитики полагают, что атака на отделения NERV была спровоцирована неудачей при попытке поступления в школу Идзумо.
— Ничего не понимаю. Мир катится в пропасть, парень ничего никому не должен и у него масса возможностей весело провести остаток времени. Так зачем ему школа? Он что — ненормальный?
Кляйн поправил очки.
— Наши аналитики не исключают развития отклонений в психике «детей Ев», особенно у первого и третьего. Второе дитя, как вы знаете, всегда было… э-э-э… неординарной личностью. Поэтому не исключено, что Протектор подсознательно пытается сохранить видимость нормальной жизни.
— Когда будет известно точное количество жертв?
— Через двадцать четыре часа, не позже, — проинформировал шефа Кляйн и неодобрительно добавил:
— Совсем с цепи сорвались. Кровь как воду льют.
Председатель страдальчески поморщился.
— Да уж, Мисима нам ещё не раз аукнется. Молодец Ямадо, нечего сказать. Впрочем, мы все были хороши, — он тяжело вздохнул. — Меня смущает ещё одно — разгром был совместной акцией второго и третьего детей. Но ведь Ментор вполне успешно вписалась в социум. Зачем ей эти приключения?
— Не смогла отказать в просьбе соратнику? — предположил Кляйн.
— Это вряд ли, — возразила Акаги Рицко. — Они всегда жили, словно кошка с собакой.
Кляйн пожал плечами.
— Люди меняются. Особенно когда взрослеют. Привязанности, нежные чувства — всё что угодно. Ведь от любви до ненависти — один шаг.
— Исключено, — вмешался председатель. — Во всяком случае, не сейчас. Кстати, доктор Акаги, как второе дитя сумело взломать MAGI?
— Аска и не взламывала их. MAGI не занимаются обработкой электронной почты и фильтрацией интернет-трафика. Это задача обычных компьютеров. Синдзи просто избавился от администратора, после чего Аска вошла в систему с его консоли. Потом ей осталось только определить координаты доверенных адресатов.
— Ясно, — председатель обвёл взглядом присутствующих. — Значит, в ближайшее время мы оставим Протектора в покое. Во избежание. Судя по событиям последних дней, новый взрыв может вызвать любое, даже самое пустяковое, на первый взгляд, событие. Пусть делает, что хочет — мы не будем ему мешать. Более того, мы будем всячески помогать ему. И на контакт пойдём, как только он более-менее придёт в норму.
— А что со вторым дитя? — поинтересовался Робертсон.
— А с ней, Джек, вы пойдёте на контакт немедленно. Как и предсказывалось, отклонения в законах природы появляются вновь и вновь. Статистику может предоставить доктор Акаги. Нам нужно избежать хотя бы самых катастрофических проявлений.
— Вы полагаете, она захочет помогать нам? — усомнился майор. В его памяти слишком свежо было произнесённое Аской «пусть он сдохнет».
— Так убедите её! — отрезал председатель. — На сегодня всё. Свободны.
Эта школа выглядела обычно. Белые одно- и трёхэтажные корпуса, окружённые невысоким забором и редкими деревьями на зелёных газонах. Несмотря на вечернее время, одно из окон было открыто, и Синдзи решился войти.
На этот раз, памятуя недавние события, он появился не в Токио-2, а в портовом городе Кобэ на берегу внутреннего моря. Он уже не был так твёрд в своей уверенности жить обычной жизнью. Но других планов на ближайшее время у него не было, и он придерживался старых — просто по инерции.
Школа показалась знакомой — не новостройка, но и не слишком древняя, с привычным расположением коридоров и кабинетов.
— Эй, парень, ты кого-то ищешь? — окликнул его молодой учитель, блеснув очками в позолоченной оправе.
— Да, директора. Он ведь у себя?
— Не знаю. А зачем он тебе?
— Я хотел бы у вас учиться.
— Его кабинет на третьем этаже. Посмотри там.
— Спасибо.
Синдзи двинулся выше, обдумывая про себя увиденное. Школа ему нравилась — какая-то привычная и… уютная, что ли. И учителя здесь, должно быть, тоже хорошие — простые, доброжелательные, без высокомерия и заскоков по субординации. Дисциплина дисциплиной, но сейчас всё-таки двадцать первый век на дворе!
Он осторожно постучал в дверь директорского кабинета. Не услышав ответа, нажал ручку и потянул дверь.
— Э-э-э… Извини…
Синдзи осёкся на полуслове. Сидящий за широким столом директор — лысеющий полный дядька в возрасте — нетерпеливо отмахнулся от него, прижимая второй рукой к уху телефонную трубку.
— Но в таком случае школа рискует остаться без бассейна, — повторил он невидимому собеседнику. — Да, я понимаю. Давайте я сейчас же приеду и поговорю с ним лично, — директор бросил короткий взгляд на часы. — Я постараюсь успеть.
Он бросил трубку и начал торопливо складывать в потёртый коричневый портфель бумаги со стола.
— Тебе чего? — спросил он, не глядя на посетителя. — Ты же не из нашей школы, верно?
— Нет, не из вашей. Но я бы хотел здесь учиться, — Синдзи сделал шаг назад, пропуская директора в коридор.
— Нет ничего проще, — директор щёлкнул замком, повернул ключ и, удостоверяясь, что дверь закрыта, подёргал её за ручку, — Заявка в муниципалитет — и с нового учебного года ты наш ученик.
— А раньше нельзя? С первого сентября.
— Извини, я тороплюсь. Приходи завтра, ладно? Или, если хочешь, поговорим по дороге.
Синдзи заспешил к выходу вслед за директором.
— Так почему такая срочность? Что случилось в твоей старой школе?
— Токио-3.
— Ясно. Тогда пусть родители напишут заявку. Они знают, какую и куда.
— У меня нет родителей.
— Извини.
— Ничего, я привык.
Выскочив с лестничного марша на первом этаже, они пересекли холл и оказались на улице.
— Тогда опекуны. Ты сейчас с кем живёшь?
— Ни с кем.
Директор остановился и внимательно посмотрел на Синдзи.
— У тебя есть дом?
— Пока нет, но я что-нибудь придумаю. Вы не волнуйтесь.
— М-да. Тебя как зовут?
— Икари Синдзи.
— А я — Такахаши Сабуро… — он легонько хлопнул себя по лбу. — Вот оно что! А я-то думаю — где я тебя мог видеть? Тебя ведь ищут, ты это знаешь? Скорее всего, родственники.
— Нет, это не родственники, — неестественно ровным голосом ответил Синдзи. — И я надеюсь, что им уже расхотелось меня искать.
— Гм-да.
Директор Такахаши поднял голову и увидел открытое окно своего кабинета.
— О, чёрт… — он подавил импульс немедленно броситься обратно. — Знаешь, я сейчас должен позвонить куда следует и всё такое. Но я спешу, поэтому давай все вопросы урегулируем завтра, — он заговорщицки подмигнул собеседнику, — ты же меня не выдашь?
Синдзи невольно заулыбался.
— Нет, конечно. А вы куда — бассейн защищать?
— Да, нужны средства на ремонт, иначе его может закрыть инспекция. Значит, договорились — приходишь утром, часикам к девяти. Или нет, не к девяти. Если у меня всё получится, с утра я буду занят. Значит — придёшь после обеда, к двум. Всё понял?
Синдзи бодро кивнул, и директор на всякий случай уточнил:
— Тебе хоть переночевать-то есть где?
— Не волнуйтесь, со мной всё в порядке.
— Тогда до завтра, — Такахаши заторопился к стоянке.
Синдзи не спеша двинулся в центр города. Если бы он остался и незаметно понаблюдал за директором, то увидел бы, что тот никуда не поехал. Вместо этого он выждал в машине несколько минут и вернулся в кабинет. Порывшись в стопке корреспонденции, он извлёк оттуда позавчерашний номер «Асахи» с объявлением и снял трубку телефона.
Но в этот момент Синдзи шёл по улицам Кобэ и ничего этого не видел. Он размышлял о том, что успел увидеть в новой школе. Пока что всё увиденное ему откровенно нравилось. У него даже возникло желание как-то помочь директору в его проблеме.
Внимание Синдзи привлекла броская надпись «Придурки в Лас-Вегасе». Выражения лиц актёров на афише на редкость точно соответствовали названию фильма. В голову пришла неожиданная идея, и Синдзи даже остановился, чтобы обдумать её как следует. По краткому размышлению он решил, что развеяться ему не помешает. К тому же ни администрация школы, ни муниципалитет не откажутся от американских долларов. Особенно если их будет много.
Для Ларри Брокка по прозвищу «Рубин» этот день стал, наверное, самым удачным днём в году. А то и в жизни. Впрочем, начинался он не слишком радужно. Говоря попросту, Рубину не везло. Ни в покер, ни в блэкджек. Совсем отчаявшись, он решил попытать счастья в рулетке.
Ларри почти сразу же обратил внимание на совсем молодого парня, почти ребёнка по меркам казино. В «Руаяль», как и во все заведения Лас-Вегаса, не допускались игроки моложе двадцати лет, и как сюда попал этот школьник — оставалось непонятным. Возможно, он проник сюда с какой-нибудь иностранной экскурсией — в пользу этой гипотезы говорила азиатская внешность парня. Японец или китаец, а то и, прости-господи, какой-нибудь кореец — Ларри не слишком разбирался в этих материях.