— Пап, ну хватит. Лучше расскажи, что там на Земле делается?
— Знаешь, сын, не нравится мне то, что дома у нас происходит. Кларк что-то мутит. Всякие «Ночные стражи», комитеты мира и прочее. Ксенофобия растет, оппозиция теряет лидеров. Народ начинает опасаться говорить свое мнение вслух. Очень все тревожно.
— Может быть…
— Нет, сын, о нас с мамой не беспокойся. Я хоть и давно от дел отошел, но связи и контакты у меня остались. Служи по совести, сын. Помни про честь. О нас не волнуйся. Мы справимся, а если что, соседи нас в обиду не дадут. Уж не знаю, чем мы им так глянулись.
— Хорошо, отец, я понял.
— Ладно, время у тебя, похоже, позднее, да и выглядишь ты усталым. Доброй ночи, сын.
— Доброй, папа. Маме сейчас еще сообщение надиктую.
— Надиктуй, ей будет приятно. Отбой.
Глава 36. Сомнения и осознания
Ошшо работал с корреспонденцией, постянно жалея о непродуктивной трате времени. Ему ужасно не хватало возможности просто соединить разум с теми, кто присылал эти запросы, предложения и все остальное. Увы, но его должность подразумевала работу с чужаками. Правда, большинство из его теперешних корреспондентов к чужакам относились лишь весьма условно, но тем не менее.
— Посол, — коснулась его мысль Связующего, что возглавлял дежурящую у станции эскадру.
— Слушаю, — послал он в ответ свою.
— К станции направляется земной корабль. Это «Коперник».
— Потерянный сто лет назад?
— Да, тот самый, еще времен допрыжковой эры человечества.
— Видения Прародителя подтвердились?
— Полностью, — мысль была окрашена неизменной грустью, что сопровождала любого зерга, мши или гейма, когда речь заходила о прародителе.
— Хорошо, мы встретим его тут. Вмешательства не требуется.
— Конечно.
Ощущение собрата пропало — не полностью, он был там, в потоке мыслей и чувств, пронизывающем пространство, но его отблеск был слишком тусклым, чтобы даже такой сильный псионик, как Ошшо, мог различить его, не позвав намеренно.
Десять дракхов, старейшины, что говорили от имени расы, предстали перед своими повелителями. Могучие тела, закутанные в дорогие ткани, склоненные головы и готовность внимать. Послушные и исполнительные, яростные и свирепые, забывшие, что значит жить своим умом. Величайшее разочарование теней. Их ошибка молодости. Не единственная, далеко не первая и не последняя, но одна из самых неприятных.
— Вы поможете сателлитам мши с восстанием.
— Как прикажете, — ответили все десять хором, еще ниже склонив головы. Ничего, кроме тихого раздражения, у хозяев это не вызвало, но они промолчали. Бесполезно.
— Возьмете все свои корабли, враг слишком силен.
— Вам не требуется побеждать.
— Вы должны лишь спровоцировать конфликт.
— Проследить за ним и помочь ему разгореться.
— И найдите себе, наконец, планету.
— Все будет исполнено.
— Мы не подведем вас.
— Идите.
Когда за дракхами закрылась дверь, произошло очередное вялое обсуждение.
— Их нельзя брать.
— Они могут быть полезны.
— Но мы уже решили оставить их.
— Нами была изменена их судьба.
— И это было ошибкой.
— Поддались эмоциям.
— Тогда мы были еще молоды.
— Пусть начинают свой путь с нуля.
— Это будет хорошим поводом. Они построят империю.
— Если смогут.
— Окажем им поддержку.
— Лишь в крайнем случае, если совсем не будут справляться.
— Мы согласны.
— Хорошо, пусть это будет нашим извинением.
— Наконец-то, умение признавать ошибки и исправлять их, давно пора.
— Мы всегда признавали.
— А мы вас предупреждали заранее.
— Довольно. Мы едины. Конфликты прошлого ушли с мертвыми.
— Но память осталась живым.
— Вот и делайте выводы.
— Предлагаю вернутся к вопросам флота.
— Нам не хватает тех, кто будет мозгом корабля. Все, кто есть у нас сейчас, недостаточно хороши. Нужны сильные личности, развитые, способные пережить внедрение.
— Стоит обратиться за помощью к землянам.
— Они слишком жадные.
— Их жадность нивелируется незнанием. Дадим им то, чего они желают, но так, как это будет выгодно нам.
— Хорошо, но в таком случае они должны будут заплатить дорого, иначе усомнятся.
— Телепаты.
— Это убогие поделки ворлонов.
— Которые изрядно раздражают.
— Вот пусть друг другу в ухо и звенят.
— Голосуем. Решено.
Сьюзен зевнула, запоздало прикрыв рот ладошкой и с тоской взглянула на время. Увы, но до конца дежурства оставалось лишь на пять минут меньше. Машинально подтвердив пару распоряжений от диспетчеров, она пощелкала по закладкам в журнале. Ничего необычного, все по графику. Стоило бы провести некоторые корректировки или начать составлять отчет, но ей было откровенно лень. Ее мысли были заняты предстоящим сегодня вечером сеансом связи с Алисой.
Каким образом та умудрилась стать для нее как минимум любимой племянницей, Сьюзен и сама не поняла. Принимая участие в судьбе девочки, она сперва желала насолить пси-корпусу, но за время их общения с послами и Талией они как-то неожиданно сблизились, исподволь прониклись симпатией друг к другу. Стали чем-то вроде семьи. «Семья», — мысленно покатала на языке это слово Сьюзен. Да, все трое были лишены ее. Алиса осталась сиротой в тринадцать, у Винтерс родители были живы, но она с ними не виделась уже двадцать с чем-то там лет. «Я единственная из нас троих, кто осталась одна недавно», — беззвучно сказала Сьюзен, глядя на мониторы и совершенно не видя их.
«С другой стороны, они не рыдали на могиле матери, не получали похоронку на брата и не были одиноки рядом с собственным отцом», — подумала Сьюзен. «Им хватало своих слез», — вздохнула она, вставая из кресла и подходя к иллюминатору. Звезды на бархате космоса и ее полупрозрачное отражение в стекле. Медленно ползущие вдалеке огоньки, пришедшая с небольшим опозданием вспышка от врат, через которые только что прошел очередной корабль. Гул голосов за спиной. Размеренный, рабочий, совершенно не слышный. Впрочем, она, как опытный дирижер, в любой миг могла уловить фальшивую ноту и среагировать. Ведь от нее сейчас зависели сотни тысяч жизней. И уже не первый год зависели.
«Неудивительно, что каждая из нас нашла в другой что-то, чего ей не хватало», — все так же ровно текли ее мысли. Самым большим секретом Сьюзен были слабые телепатические способности. Она рано научилась их скрывать, пример матери был нагляден. Маскировалась она весьма умело и даже во многом профессионально, но ведь сами способности никуда не делись. Именно поэтому она панически боялась сканирования, именно поэтому старалась держаться подальше от телепатов и именно оттого ее и тянуло к ним. Не ко всем, нет, лишь к двоим. К девочке-подростку, что так неумело вломилась в ее разум, и к Талии, что была в тот момент рядом.
Где-то там, в глубинах подсознания, они втроем стремились заполнить пустоту. У каждой она была своя, но каждая из них тянулись к другим. Это было как взгляд одинокого брошенного пса, что смотрит на прохожих, молча, с тоской, болью и надеждой, что быть может вот этот человек не пройдет мимо, не отвернется равнодушно. Не ограничится коротким потрепыванием за холку или подачкой, а позовет за собой. Даст цель и смысл жизни, заполнит пустоту. Станет тем, ради кого можно не только умереть, но и жить.
Это же надо было им троим встретиться на космической станции, расположенной у черта на рогах, и из-за глупой ошибки оказаться намертво связанными друг с другом. Впрочем, Иванова была уверена — Талия так же, как и она, наоборот, благодарна Алисе. Уж кто-кто, а профессиональный телепат, прошедший жесткую подготовку и обучение, не мог не разобраться в случившемся. «Она открылась сознательно, пошла на это добровольно», — кивнула Сьюзен соглашаясь с собственным выводом. «Так же, как и я», — признала она очевидное. Врать и лукавить перед самой собой она была не намерена.
— Мэм, мы поймали странный радиосигнал.
— На мой экран, — распорядилась Сьюзен, мгновенно становясь капитан-лейтенантом военно-космических сил Земли, лучшей выпускницей академии, боевым офицером и много кем еще. Одинокой женщине с непростой судьбой среди этой толпы просто не осталось места.
— Готово, мэм.
— Коперник? Сто лет? Обалдеть, — пробормотала Иванова, нажимая на коммуникаторе кнопку вызова Шеридана.
— Слушаю.
— Сэр, вы нужны в рубке.
— Иду. Пять минут.
Крейсер ксонов с группой послов на борту вышел из гиперпространства у одной из множества звезд, не имеющих в названии ничего, кроме длинного ряда букв и цифр. Проведя сканирование системы, корабль направился к ближайшей планете, на орбите которой висела армада дракхов.
— Интересно, — пошевелил крыльями токати и чуть повернул голову, чтобы удобней было рассматривать выводимые на проекторе корабли новых союзников.
— Капитан, добавьте справку, — распорядился посол ксонов.
— Ого, почти десять земных миль, — продребезжал автоматический переводчик гейма.
— Насколько мне известно, титаны раза в три примерно больше.
— Да, но их еще слишком мало.
— Меньше чем этих? — шевельнул щупальцами пакмар.
— Нет, что вы, — гейм даже шлемом скафандра мотнул от столь кощунственного допущения.
— Друзья, идемте встречать посланца союзников, и прошу вас, постарайтесь выглядеть впечатленными.
— Вряд ли он разбирается в нашей мимике, — тряхнул ушами каурлианин.
— Я же разбираюсь, — возразил ксон.
— Так сколько лет мы уже знакомы? — встопорщил разноцветные перья токати, что вызвало волну смешков, покашливаний и прочих разнообразных хрюков-фырков.
— И тем не менее.
— Эх, хорошо геймам, напялили скафандр, и нет проблем.
— Не завидуй, Прародитель заповедовал терпеть.
— Угу, а потом бить, когда ярость накопится, а злоба остынет.