Во всей этой чехарде был один полезный момент — скафандр посла содержал в себе измененные и модернизированные чуть ли до неузнаваемости пси-ткани. Теперь ясно, с чего Лите пришлось перчатки снять, а потом и руку в скафандр запустить. Все же, тактильный контакт чисто психологически среднестатистическому гуманоидному виду помогает. Как и зрительный, кстати говоря. Может, конечно, и какие-то особенности ворлонской разновидности материала роль играют. Исследуем, там видно будет.
— Сэр, датчики зафиксировали падение давления в синем секторе.
— Отправить на проверку ботов.
— Есть, сэр.
Наконец-то, я уж думал, не дождусь. Нет, это прямо какое-то «на третий день Зоркий Глаз заметил, что стены нет, и мы сбежали», кроме шуток, вторые сутки станция сифонит, а они это только сейчас заметили. Мне как-то боязно за своих, что на ней находятся. Может, вернуть обратно нашу, или новую возвести?
Отдельно доставил радости Г’Кар, который притащился к Делен и толкнул проникновенную речь о том, что отравление организовал Молари. Аргументы были убойные. Во-первых, его среди встречающих не было. Во-вторых, центавриане спят и видят, как союз с землянами создадут. В-третьих, ну это же центавриане, а они по определению плохие, и их всех нужно поубивать. Минбарка, понятное дело, на такие аргументы нашла что возразить, но тут крапчатый посол с широкими взглядами на ксенофилию сделал ход конем. Нет, он не предложил Делен спариться, с гарантией, что та сознание не потеряет. Он, если так можно выразиться, пошел дальше. Видимо, неудача с Литой убедила Г’Кара в недостаточной масштабности предложения.
Обалдевшая посланница Минбарской Федерации получила, ни много ни мало, предложение руки и сердца. В смысле, военного союза. Минбар, мол, — технологии, а Нарн — мясо. Вообще-то, Г’Кар заявил про людские ресурсы и желание расширяться, но прозвучало так, как выше. Ответ был предсказуем. Раздосадованный нарн, вместо того, чтобы тихо-мирно проследовать указным маршрутом, вспылил и начал хамить. Дошел до того, что Серый Совет, верховный орган власти, назвал сектой. Вот уж точно, язык мой — враг мой, уж лучше бы Г’Кар отправился в пешее эротическое путешествие, целее бы был.
Вспылившая Делен, не иначе, как за совет свой обожаемый обидевшись, продемонстрировала наглядно, что значит технологическое преимущество. Толстое кольцо на пальчик свой изящный надела, пятерню растопырила и одному конкретному нарну стало очень и очень плохо. Еще бы, локальное управление гравитацией — мощь. А уж когда ты вдруг ни с того ни с сего начинаешь дикие перегрузки испытывать, так и вообще шок пополам с трепетом появляется. В общем, пришлось Г’Кару убраться, униженным и оскорбленным.
Увы, он был истинный сын своего народа, и с первого раза до него не дошло. Обида, злость и прочий негатив у него чуть из ушей фонтанами не хлестали. Тут как раз и повод подвернулся. Дело Синклера, как главного подозреваемого, начали на консультативном совете станции разбирать. Идиотизм, конечно, но тем не менее. Вот и решил Г’Кар, что раз у него с минбарцами не вышло, так может чего с ворлонами прокатит. Я над его мыслишками и хитрыми планами посмеялся, шариков зажевал, и продолжил за дурдомом наблюдать.
Деятельный нарн, реально, шустрей моих Мши бегал. Быстренько достал из закромов Родины компромат на деда Лондо, что был тем еще уродом и палачом. У центавриан положение в обществе и социальный статус во многом историей семьи определяется. Сам-то род Молари был прекрасно осведомлен о военных преступлениях одного из своих членов, но вот допустить, чтобы об этом узнали другие — нет, на такое Лондо пойти не мог.
— Ставлю вопрос о выдачи командора Синклера для суда Империи Ворлон на голосование! — торжественно провозгласил Г’Кар. Хотелось-то ему сказать это скорбно и с приличествующей случаю рожей, мол, он с болью в душе и все такое, но при этом за справедливость, да вот актер из него посредственный. Может, дальше получше станет? Поживем, увидим.
— Земной Альянс против, — никто и не сомневался. Странно было бы, проголосуй люди иначе.
— Минбарская Федерация… — помялась Делен, но все же сказала: — воздерживается.
— Республика Центавр… за, — вот уж кто действительно с болью и надрывом против совести пошел, но своя рубашка ближе к телу, а род и семья для Молари не пустой звук, совсем не пустой.
— Двое за, один против, и один воздержался, решение не принято, — вообще-то, Мши тоже члены этого самого совета, но выловить никого из них не смогли, а я порадовался, что не буду в этом фарсе участвовать.
— Вы забываете, что есть еще один голос, — расплылся в оскале нарн, — я сейчас говорю про Ворлонскую Империю, — тут же пресек он все домыслы. — Час назад я связался с их правительством и сообщил о своем намерении поставить вопрос о выдачи командора на голосование. Империя Ворлонов проголосовала «за». Они уже выслали корабль, который доставит командора Синклера в их центральный мир.
— Есть еще Мши.
— Вы их сначала поймайте, — фыркнул Г’Кар, и я с ним был в кои-то веки согласен.
Пока посол Режима Нарна мутил воду и устраивал бурю в стакане, доктор, вколов себе очередной стимулятор, сумел синтезировать эрзац-противоядие. Которое, вот неожиданность-то, оказалось достаточно эффективным. Дела болезного гаденыша пошли на лад. О чем, само-собой, прознал киллер-любитель из минбарской касты воинов. Чего бы ему не прознать, когда он сеть взломал. То ли защита там была никакой, то ли конкретно у этого убийцы-самоучки имелись хакерские таланты. Впрочем, не у него одного были успехи. Майкл наш, свет Гарибальди, добрался в своем расследовании до каюты Вернера. Который к тому времени давно уже был в лучшем мире, и вообще, тихо-мирно раздувался себе в аквариуме.
В земном отечестве нашлись свои таланты, что умудрились взломать компьютер покойного и выяснить много интересного. Вот только они немного опоздали. Пока Гарибальди просвещал толпу как причастных, так и просто забредших послушать, на тему маскировочной голографической сети Хамелеон, пользователь этой самой сети под видом Литы заглянул в медбокс. Справиться о здоровье одной тварюшки инопланетной. Настолько редкой, что прям хоть сейчас в красную книгу заноси. Под пустые разговоры минбарец, мало что смыслящий в медицинской технике, чего-то там понажимал, повыключал, за чем и был застукан доктором. В ходе непродолжительной дискуссии кулак вновь доказал свою правоту, столкнувшись с лицом.
Но тут, видимо, звезды сошлись. Доктору, получившему удар в челюсть, посчастливилось приземлиться на хирургический лазер. Хвала экономии, тот был устаревшей модели, и имел не только автоматический привод, но еще и ручной. Пока минбарец пытался вытащить из-за пазухи бластер, док пару кнопочек нажал и порезал супостата. Тут, вот чудо-то, — нет, я действительно удивился — сработала сигнализация, и киллеру пришлось спешно уносить ноги. Вот пока доктора мутузили и шкафы им крушили под аккомпанемент его собственных воплей, никто и не почесался, а тут медицинским лазером руку рассекли, и на тебе, безопасников набежало, не протолкнуться. Впрочем, эскулапу нужно отдать должное, до того, как его лицом в пол положили, он успел системы поддержания жизни пациента в рабочее состояние вернуть.
Примерно в то же время, когда пожилой доктор бился с крепким и подготовленным минбарцем из касты воинов, начальник службы безопасности, случайно открывший в себе дар лектора, закончил доносить до благодарных слушателей информацию о «Хамелеоне». Всем эта система маскировки хороша, но есть у нее один большой недостаток, слишком уж мощное энергетическое поле создает, отчего можно взять и на ровном месте помереть. Потому-то ей мало кто пользуется, и она везде запрещена. Что сказать? У любой палки два конца, а минбарцы всегда умели страх преодолевать. Ведь не боится только идиот. Именно умение переступить страх и выполнить долг, вот чему они учат своих адептов в касте воинов.
Была от лекции Гарибальди одна несомненная польза: раз имеется мощное локальное поле энергии, значит, его можно обнаружить. Я бы, честно говоря, после всего увиденного не был бы столь уверен. Впрочем, после погрома в медотсеке, ну может быть у них есть шанс. Пока Иванова, отмахнувшись от лейтенанта технической службы, что рвался доложить о пропавшем боте, лично занималась сканированием станции, Майкл и Джеффри резво сбегали на склад СБ. Вот тут я реально обалдел. Эти идиоты напялили на себя бронежилеты, взяли штурмовые бластеры, фиговины по метру с лишним длиной и такой вот воинственной парочкой поперлись в командную рубку. И нет, они не собирались из иллюминатора от ворлонских кораблей отстреливаться. Тем, кстати, надоело ждать, когда же им доставят командора, и они вежливо уведомили, что минут через десять разнесут станцию к едрене-фене и полетят поминки по соотечественнику справлять.
Короче говоря, вместо того, чтобы отправить десяток бойцов СБ в отсек, где бравая капитан-лейтенант заблокировала обнаруженного-таки — реально, чудом — диверсанта и киллера-самоучку с суицидальными наклонностями, парочка старших офицеров, самых, мать его, старших на гребанном Вавилоне, поперлась туда лично со штурмовыми бластерами наперевес. Хвала проблескам разума, они додумались с собой летающую камеру прихватить. Иванова, не зря я в нее верил, сообразила организовать широковещательное распространение сигнала. Так что за финалом этой трагикомедии могли наблюдать очень и очень многие.
Пиу, бдыщь, и Гарибальди улетает за какие-то ящики. Синклер бросается к подстреленному приятелю, но тот мужественно пытается снять с себя бронежилет, что только что спас его от смерти. Зачем? Да кто ж его знает. Спишем на шок. Вероятно, от того, что жив остался, и кроме пары синяков в районе копчика — те самые ящики зацепил — ничего серьезней не заработал. «Я в порядке, иди и возьми его», — мужественно хрипит безопасник. Молодец, отличный совет. Давай, мужик, ты же военный пилот, командор, кто же, как не ты, надерет задницу воину с двадцатилетней подготовкой и огро