— Что он вообще хочет?
— Он прилетел ко мне командор, попрощаться. Мы были любовниками, для телепатов секс — не просто физическая близость. Мы снимаем все барьеры, объединяем разумы, только в такие моменты мы перестаем слышать голоса. Становимся единым целым. Этого не передать словами.
Обуяли командора вновь геройские порывы. Впрочем, тут они были уместны. Силовой барьер, установленный Джейсоном пропустил Талию и Синклера в разгромленный сектор. Да уж, совсем себя Айронхарт не контролирует. Инстинктивно пытается избавиться от лишней энергии, но куда там. Так, сифонит понемногу, отчего весь Вавилон ходуном ходит. Все равно, что руками водопад останавливать или ураган ловить. Ему бы эту волну оседлать, а он прощаться полетел и со стихией бороться вздумал. Глупо это и бесполезно. Нет, тупо и бессмысленно. Еще и огромному риску четверть миллиона разумных подверг. Очень безответственная личность.
Корабль подруги Синклера, лишившийся энергии, понемногу падает на Сигму. Не выдержала скорлупка того всплеска, что судно изначальных, мимо пролетавшее, породило. Да что там говорить, если даже нас изрядно так тряхнуло. Интересный способ передвижения эти ископаемые используют. По предварительным данным выходит, что они сжимают пространство и как бы разрежают гиперпространство, что-то там малопонятное с метрикой происходит. Но им этого мало, они еще и массу корабля своего снижают до околонулевой величины и, кажется, еще и с инерцией что-то делают, а потом как бы запускают себя из эдакой рогатки.
Весьма оригинальный способ. Гибридный донельзя и невероятно быстрый. Собственно, у Сигмы они меняют направление, тупо об ее гравитацию зацепляясь. Именно порожденный этим процессом выброс и накрыл Кэтрин. Мне вспомнилось, как в прошлой жизни, будучи ребенком, играл в войнушку с другими мальчишками. Напальчники на полые трубки надевали, привязывали изолентой и ягодами черноплодной рябины друг в друга пуляли. Вот и тут нечто подобное происходит. Схематично конечно, сильно утрированно, но все же. Ладно, направление засекли, след есть, нарны за терпящей бедствие уже летят, не будем у посла Г’Кара отбирать лавры спасителя. Полетим лучше следом за изначальными, авось что-нибудь интересное найдем.
— Мысль, управляющая материей и энергией. Я овладел воздействием на самые мелкие объекты. Вплоть до молекул, атомов, нейтронов, я смотрю на вас, командор, и вижу не человека, а галактику субатомных частиц. Которую я могу разметать и сложить заново. Такое могущество не подобает человеку, мы просто не готовы.
— Я вас понимаю и полностью разделяю опасения, но что именно вы хотите от меня? Чем я могу вам помочь?
— Помогите мне улететь, я должен завершить становление, но если это произойдет на станции, Вавилон станет историей.
— Хорошо, я помогу вам, — кивнул Сикнклер, понимая, что выбора у него немного, врет там Джейсон или нет, рисковать он все равно не мог. — Гарибальди?
— Слушаю, командор.
— Прикажи своим людям очистить проход от шестнадцатого сектора до взлетной палубы.
— Понял. Дайте мне четверть часа.
— Я продержусь, — кивнул Джексон в ответ на вопросительный взгляд.
— Действуй, Майкл, и постарайся не попасться на глаза Бестеру с подружкой.
— Да уж не дурней тебя буду. Конец связи.
— Отбой. Джексон, вы знаете про код в подсознании?
— Да. Не волнуйтесь, он не усыпит меня.
— Но может отвлечь от контроля.
— Может, Талия, но я справлюсь. Я должен.
Увы, но Гарибальди не повезло. У Бестера было какое-то нереальное чутье. Только Майкл приказы раздал, как к нему парочка пси-полицаев заявилась. Церемониться и что-то спрашивать они не стали, мысли-то о разговоре с Синклером и об отданных командах были на поверхности. Не мог он не думать о белой обезьяне.
— Это физически невозможно, мистер Гарибальди, — ехидно улыбнулся Бестер. — Впрочем, можете попытаться, когда и где угодно, — ох и тащится же он от своих возможностей.
— Даже и не пытайтесь, — презрительно скривилась Келси, глядя на Майка, как на червя.
Раздавленный и униженный, Гарибальди только зубами им вслед скрипел. Ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним. Корабль с Айронхартом покинул шлюз и, отойдя от станции, распался. Превратился в чистую энергию. Очень интересный эффект сопровождал это перерождение, впрочем, увы, он лишь подтвердил предварительные выводы. Джейсон телепатировал всем спасибо, влепил бедняжке Талии проклятье — нет, сам-то он думал, что богом стал и дар вручил, пробудив, так сказать, телекинетические способности, вот идиот. После чего убыл в дальние дали, причем, что меня изрядно поразило, почти тем же способом, что недавно изначальные у Сигмы использовали.
Даст эволюция, часов двадцать он еще продержится. Вряд ли больше. Он вообще зря того ученого убил. Технические моменты, все эти мутации да игры с геномом, они, конечно, помогают, но без подходящей духовной оболочки — бесполезны. Дичайшее стечение обстоятельств, наподобие двух разумных видов, одновременно на одной планете появившихся. Собственно, аура Джейсона Айронхарта просто перенасыщена энергией, да вот только разум его совсем не готов ею пользоваться. Судя по всему, один-единственный разумный, индивидуум как личность, в принципе на такое не способен. Тут нужно что-то вроде роевого сознания, причем не абы из кого состоящего, а из весьма развитых сущностей. Да-да, сущностей, а не существ. Джейсон не перешел на следующий уровень, он его тупо, каким-то дичайшим, просто неимоверным образом, проскочил. Индивидуальный переход на новый формат существования и видовой — две большие разницы. Жаль, данных много, но вот что из них можно будет применить к себе? Пока не очень ясно.
— Ты молодец, Майкл, отлично справился.
— Не я, Джеффри, я-то как раз тебя подвел.
— М-м?
— Ко мне заявился Бестер со своей спятившей подружкой, прочитали мысли и побежали вас перехватывать. Прости, я даже не смог тебя предупредить. Они что-то со мной сделали, сволочи.
— Что, кстати, с этой Келси случилось? С чего она рехнулась?
— Не знаю, от страха, наверное, — пожал плечами Гарибальди. — Так спешила, что прямо в посла зергов с Шушшиком и влетела.
— Да уж, представляю, какой это может вызвать шок.
— Угу, совсем у нее крышу сорвало. Несет какую-то чушь про огромную светящуюся тень, что всех обнимает, плачет и лепечет про детей, которых разводящиеся родители обижают. В общем, совсем того, ку-ку, — покрутил у виска пальцем Гарибальди.
— Знаешь, возможно это неправильно, но вот мне ее совсем не жалко.
— Мне тоже. Кстати, тут посол зергов ко мне подходил, вроде как извиниться за недоразумение.
— Что, опять чего-то такого ляпнул?
— Угу, как там, — прищелкнул пальцами Гарибальди, припоминая, — за деревьями сложно лес разглядеть, но издали только лес виден бывает. Как-то так, примерно.
— Знаешь, Айронхарт говорил, что видит меня как вселенную, состоящую из субатомных частиц…
— Джефф, да ну его нафиг эту муть, давай лучше о бейсболе.
— А давай.
— Посол Г’Кар!
— Да?
— Я хотела сказать вам спасибо. И, — Кэтрин чуть замялась, — спросить.
— Почему?
— Да, почему вы спасли меня. Ведь вы отговаривали лететь к Сигме. Предупреждали, что это может быть опасно.
— Почему бы и нет?
— Это не ответ, посол.
— Напротив, просто он вас не устраивает.
— И все же?
— Ваша смерть наверняка бы расстроила командора. Ни то ни другое не принесло бы никакой выгоды ни мне, ни моему народу. И вот мы вновь возвращаемся к ответу: почему бы и нет?
— Посол, скажите, вы… вы знаете, что это было? Там, у Сигмы.
— Скажите Кэтрин, что это? — указал Г’Кар на цветок.
— Муравей, — пожала та плечами, разглядев, на что именно указывает нарн, — их постоянно завозят с грузами, поэтому никак не удается вывести.
— Вот смотрите, — посол протянул руку и посадил муравья на палец.
— И?
— Я взял его, а теперь верну назад, — обеспокоенный муравей сбежал с пальца обратно на цветок и принялся озабоченно шевелить усиками. — Вот сейчас он побежит к другому муравью и спросит у того, что это было? Ну и как ему объяснить?
— Во вселенной есть расы, — продолжил Г’Кар, не дождавшись ответа, — что опередили нас на миллионы и миллиарды лет, они не ограничены ни временем, ни пространством. Мы для них не более, чем муравьи. Установить с ними контакт так же немыслимо, как муравью договориться с нами. Мы знаем, мы пытались. И поняли, что либо научимся уступать им дорогу, либо нас раздавят. Они непостижимы. Меня ужасает и одновременно неимоверно радует, что во вселенной остались загадки, что мы не все объяснили. Доброй вам еды, Кэтрин Сакай.
— И вам, посол Г’Кар.
Задумчивая женщина, не так давно пережившая смертельную опасность и прикоснувшаяся к одной из тайн вселенной, присела за барную стойку и заказала крепкий коктейль. Ей требовалось многое обдумать и успокоить нервы. Джеффри был занят: на станции опять случилась какая-то беда, едва не погубившая всех. Впрочем, тут это бывало частенько. Она даже начала понемногу привыкать.
— Шшкашши Вир, ты шшнал, что от колонны кошшевых муравьев, на шшемле дашше шшлоны убегали?
— Нет, но у нас тоже есть такие насекомые, они собираются в огромные колонии и кочуют в районе экватора. Раньше мы даже из тюрем, расположенных в той местности, заключенных временно освобождали, ну, кроме тех, что все равно были приговорены к смерти.
— Букашшки шштрашшная шшила.
— Да, сколько мы их не травили, а они все равно появляются снова.
— Шшизнь неишштрибима.
— Разве что, может быть, другой жизнью.
— Отлишшный тошшт.
Слушать дальше Кэтрин не стала. Конечно, парочка из зерга и центаврианина была весьма колоритна, да и разговор оказался удивительно созвучен ее мыслям, но он интересовал ее куда меньше, чем освободившийся от дел Джеффри. Ей требовалось сбросить стресс и поделиться пережитым. Да и железному командору это было нужно не меньше. Заскочу за бутылочкой вина или даже чего покрепче — решила она, покидая бар.