— … завтра обсудим планы поставок и проведем их корректировку, а на сегодня все.
— Ваша честь, прадед ответчика похитил моего прадеда и проводил над ним опыты!
— И что же вы хотите, мистер Джордан? — вздохнул судья Велингтон.
— Пусть он чего-нибудь заплатит, — кивнул истец на врии, — а то непорядок получается. Прадедушку, рассказывающего про инопланетян, все стали считать малость чокнутым. Ну, понимаете, дети там смеялись, работу найти не мог, и все такое.
— И почему такие дела достаются мне, а не Циммерману? — пробубнил судья. — Хорошо, присаживайтесь. Слово ответчику.
— Мой подзащитный полностью отвергает все обвинения, — начал адвокат-мши, — он утверждает, что его прадед был в полном своем праве, и вообще, поступил на редкость гуманно.
— Вот как? Подробней, пожалуйста.
— Дело в том, что отец прадедушки истца работал на так называемой базе пятьдесят один или зоне, я не слишком силен в земной топонимике, — виновато прижал ушки адвокат.
— И?
— Дед прадеда ответчика был исследователем, он пытался вступить в контакт с землянами, но по нелепейшему стечению обстоятельств челнок с ним и еще тремя учеными врии попал в грозу. Молния ударила. В общем, они разбились. К сожалению, насмерть, — опустил мордочку адвокат.
— Тогда…
— Все кроме деда прадеда моего подзащитного. Так вот, собственно говоря, прадед ответчика и пытался выяснить судьбу своего деда.
— Он пытал моего прадеда!
— Да не пытал он никого!
— Он сводил его с ума, оставляя на его кукурузных полях свои знаки!
— Вы ксенофоб! Это письменное искусство врии. Прадед моего ответчика таким образом задавал свои вопросы. И между прочим, не только вашему прадеду. Просто именно ваш был настолько агрессивен, что вместо понимания и ответа бросился отлавливать прадеда моего клиента с ружьем.
— Да кто же в этих закорючках разберётся?!
— Все цивилизованные народы прекрасно разбираются. Врии — крупнейшие торговые посредники, предоставляющие транспортные услуги более чем сотне разумных видов.
— Зачем тогда он в задницу деду зонд совал?!
— Мой ответчик ничего подобного не делал.
— Ну, его прадед.
— Он был ученым, исследователем и пытался, помимо прочего, понять, почему самцы вашего вида спариваются друг с другом.
— Вы что, хотите сказать, что мой прадед был геем?!
— Не могу этого утверждать, вы ведь как-то на свет появились.
— Да я тебя! — сорвался с места Джордан.
— Охрана!!!
Когда разбушевавшегося истца угомонили, попутно выписав штраф и заковав в наручники, так как помятый мши, смотрящий нынче на судью одним глазом, второй у него заплыл, сразу же выдвинул обвинение. Что еще было ожидать от крючкотвора?
— Если дело не будет закрыто, мой подзащитный подаст в суд на Земной Альянс. Нам удалось точно установить, что дед его прадеда был зверски замучан на базе пятьдесят один.
— Только межвидового скандала мне не хватало, — ругнулся судья. — Дело закрыто! — отвел душу Велингтон, врезав молотком. — Обвинения с врии снимаются. Объявляю обеденный перерыв. Следующее дело будет рассмотрено через два часа.
Если судье удалось прекрасно пообедать и восстановить душевное равновесие, то у командора с приемом пищи телесной вышла накладка. Только он приступил к трапезе, как был прерван появлением Делен в сопровождении Ленньера. Минбарка была удивлена, что Синклер изволит жрать, а не бежит встречать достойного странника и высокочтимого гостя.
— Простите, но мне не сообщали, наверно, просто замотался, — повинился Джеффри.
— Понимаю, у вас много дел и забот, но время еще есть, вы успеете переодеться в парадную форму, — доброжелательно улыбнулась воодушевленная Делен.
— Да-да, конечно, сейчас же это сделаю.
«Вдруг действительно о какой-то важной шишке забыл», — подумал Синклер. «Возраст, наверно», — вздохнул он.
— Не волнуйся, Джеффри, я доем, — хмыкнул Гаррибальди, который составлял другу компанию за обедом, подтягивая к себе чужой поднос.
— Полагаю, раз мы будем встречать высокого гостя, то и почетный караул не помешает, — улыбнулся командор.
— Сделал гадость, на сердце радость, — буркнул Майкл, отчего улыбка Синклера стала еще шире.
— Великолепная мысль, — обрадовалась Делен, — поспешите же, его корабль вот-вот прибудет.
В общем, пришлось старшим офицерам остаться голодными, зато они при всем параде встретили Олдаса Гайича. Последнего и единственного члена ордена, что занимался поиском священного Грааля.
— То есть, вы ищете чашу господню? — уточнил Гарибальди, с тоской вспоминая пропущенный обед.
— У него много имен, — оперся на посох Олдас, — сосуд возрождения, священная чаша, Грааль, но суть его едина — спасение и возрождение человеческой расы.
— И вы рассчитываете найти его на Вавилоне? — от скепсиса в голосе командора могло бы скиснуть молоко.
— Нет, что вы, — улыбнулся Гайц, — просто за прошедшие века Земля была досконально исследована членами нашего ордена, вот мне и пришло в голову продолжить поиски среди звезд. Ведь нам известно, что в разное время нас посещали другие расы. Быть может, кто-то из них сможет мне помочь. Еще перед прилетом на станцию я связался с послами и просил их содействия. Не думал, что мое дело привлечет внимание старших офицеров. Спасибо вам, — склонил голову Олдас.
— Не за что, мы всегда рады помочь.
— Это очень благородно. К сожалению, в мире мало тех, кто понимает и разделяет…
— Вас считают сумасшедшим.
— Скорее, просто чокнутым, — улыбнулся Олдас. — Думают, что я трачу свою жизнь впустую, не видят смысла искать миф, сказку.
— Я их понимаю. Что ж, рад приветствовать вас на Вавилоне.
— Спасибо, командор. Простите, не хотел бы беспокоить, но не подскажете ли, где тут можно обменять деньги?
— Мистер Гарибальди проводит вас к ближайшему обменному пункту.
— Благодарю.
— Мистер Гарибальди очень рад, — съязвил Майкл, — прошу сюда, достопочтенный странник. У меня ведь совсем нет других дел.
Стоило Франклину покинуть отсек с пациенткой, как он тут же нос к носу столкнулся с Гарибальди. Вот только ничего утешительного он сказать безопаснику не мог.
— Кто на этот раз?
— Некая Мириам Бегущий Олень. Картина та же, полный мозговой коллапс, личность и память стерты напрочь, остались лишь основные рефлексы, поддерживающие жизнедеятельность. Даже если она и выйдет из комы, ее придется всему учить с нуля, как младенца.
— Черт, проклятье, она единственная, кто согласилась дать показания против Десмонда Музыченко.
— Кто это?
— Бандит с нижних уровней. Прозвище — Козырь. Занимается рэкетом, вымогательством и контрабандой. Скользкий тип.
— Давно пора провести там облаву.
— Да, но командор не дает разрешение.
— Ну, его можно понять, обитатели нижних уровней по большей части просто несчастные разумные. Прилетели сюда в поисках лучшей доли, работу не нашли, деньги кончились, ну и, — Франклин развел руками.
— Да, вот только нищета стала благодатной почвой для преступности, а нижние уровни превратились в ее рассадник. И мне, как главе службы безопасности, такое не по нраву.
— И что? Выкинуть их всех в космос? Коричневый сектор всегда был проблемным местом.
— Не знаю, док, не знаю. До разделения Лиги все отчего-то не было столь печально. Есть хоть какие-то зацепки?
— Ну, я сделал запрос и кое-что обнаружил. Есть некоторое сходство с воздействием, что оказывают накалимы.
— Заглоты?
— Да. Они водятся в секторе Центавра, но данных, чтобы сказать наверняка, у меня маловато.
— Я поговорю с Лондо, думаю, он сумеет помочь.
— Хорошо бы. Возможно, они нашли способ лечения.
Посол Центавра, как и ожидалось, обнаружился в казино. С недавних пор его финансирование увеличили, так что теперь он предавался пороку азарта с утроенной страстью. Что, правда, по-прежнему превышало его финансовые возможности.
— А, Гарибальди, мой старый друг! — обрадовался довольный жизнью Молари, ведь месяц только начался, а значит, поступившие на счета посольства средства еще не были потрачены.
— Лондо, я к вам по делу.
— Знаете, мистер Гарибальди, вы очень скучный человек.
— Возможно, но все же я хотел бы задать вам вопрос.
— Что, и вы тоже?
— Понятия не имею, о чем вы, Лондо. Скажите, что вам известно о заглотах?
— Отвратительные твари. И жутко опасные. В годы расселения мы потеряли из-за накалимов целую колонию. Попытка от них избавиться ничего не дала, они полуразумны. В общем, планету закрыли на карантин. Надеюсь, интерес чисто теоретический?
— Боюсь, что нет.
— Что?! Накалим на станции?
— Похоже на то, мы не уверены, но если вы предоставите…
— Вир передаст вам всю имеющуюся информацию, — быстро выпалил Молари, от благодушия и веселости которого не осталось и следа. — Если что, я буду в своей резиденции, запрусь покрепче, — последнее было сказано чуть ли не на бегу.
Томасу Джордану по прозвищу Чума срочно были нужны деньги. Козырь требовал либо вернуть должок, либо обеспечить канал для контрабанды. Бывший монтажник десятого класса, принимавший участие в строительстве станции, по мнению бандита должен был знать все входы и выходы, и такая мелочь, как объем восьмикилометровой громадины, в расчеты не принималась. Более того, он даже продемонстрировал, что будет с Томасом, если тот его расстроит. На глазах бедолаги чудовище лишило разума Мириам, владелицу небольшой лавочки. Она единственная из всех согласилась сотрудничать с фараонами. Саму ее Томас почти не знал, так, видел изредка. Но все равно — это было жутко.
Вот только улететь он не мог. Его прозвище «чума» родилось не на пустом месте. Так уж получилось, что он принимал участие в строительстве всех пяти станций серии Вавилон. Когда у него набрались отгулы, и он полетел проведать