Конечно, без демонстрации возможностей оборонительных систем планеты, получилось не столь внушительно и впечатляюще, но как-никак, машину изнутри видели Лондо, Делен и сам командор. Мши, врии, аббаи, зерги и ряд других рас, понятное дело, также поддержали инициативу. В общем, Драал может быть спокоен. Больше к нему никто не полезет. Незачем, свое я уже получил, а со временем и еще больше получу. Впрочем, не факт, далеко не факт, что оно мне пригодится. Кажется, удалось найти путь, мозаика почти сошлась. Осталось лишь решиться.
Глава 34. Узелочки узелки
Над древнем куполом металась пыль, поднятая ураганом. За’ха’дум давно уже стал весьма неприветливым местом. Но он все же был домом. Домом расы, которую другие обитатели галактики считали злом. Впрочем, самих теней такое отношение не волновало. Они знали, что правы, а иные мнения предпочитали игнорировать. Кулак всегда побеждает в споре, когда начинает бить. В этом они убеждались не раз. Вся их история была историей войны, вначале друг с другом, потом с другими. Борьба и развитие — вот смысл их существования. Они добровольно и сознательно взвалили на себя этот крест и несли его сквозь века и тысячелетия. Когда-нибудь они передадут эту ношу достойным. Возможно, даже скоро. Впервые за миллионы лет у них была надежда.
— Мши мешают.
— Они слишком сильны.
— Слишком авторитетны и удобны другим.
— Мы сумели нащупать их слабость. Их вассалы и сателлиты недовольны.
— Немногие, единицы из сотен.
— Неважно, мы с ними поработаем.
— Все равно, они слишком могучи. Лишь Минбар может дать им бой.
— Нет, своих протеже ворлоны нам не отдадут.
— А мши вряд ли захотят мстить за бунт.
— Их поддержат врии и аббаи.
— Восстания вассалов будет недостаточно.
— Используем дракхов. Когда воставшие ударят с тыла, война станет для них достаточно тяжелой. Нам вовсе нет нужды побеждать или губить их.
— Потребуется нейтрализовать союзников.
— В обмен на знания зерги нападут на аббаи, тех поддержат врии, а мы будем играть за обе стороны. Сведем баланс сил к равному, дальше они и сами справятся.
— Наше вмешательство поставит нарнов под угрозу гибели.
— Они бесперспективны.
— Сильные выживут.
— Они сто лет сражались и в конце концов добились свободы.
— Но не воспользовались ей так, как стоило бы.
— Мы против их истребления. В них все же есть потенциал.
— Хорошо, но Центавр должен начать войну. Без их экспансии спровоцировать других на объединение и конфликт не получится.
— Когда мы выступим?
— Когда себя проявят ворлоны. Они хотят нарушить договор, решить наш старый спор радикально.
— Их придется спровоцировать.
— Атакуем окраинные миры. Хаотичные нападения и череда конфликтов, этого будет достаточно.
— Когда они проявят себя во всей красе, нам станет проще.
— У нас может не хватить сил.
— Нам не нужно их уничтожать, делать это незачем. Просто мы будем в глазах младших меньшим злом.
— По крайней мере, постараемся.
Ворлон, так и не ставший в свое время газовым гигантом, но все же обладающий сверхплотной атмосферой, в которой вечно бушевали чудовищные грозы, был ужасен для всех, кроме его обитателей. Гигантская сущность неспешно дрейфовала по воле противоречивых стихий, омываемая энергией многочисленных молний.
— Этот раунд будет последним. Мы больше не можем откладывать решение. Нам нужно уходить.
— Минбар готов, мы передали им достаточно, они будут новыми пастырями.
— Все идет так, как предначертано.
— Мы сомневаемся, у них раскол.
— Новое всегда рождается в муках. Они должны познать огонь и ужас, чтобы навсегда отвратиться от него.
— Порядок и дисциплина, самоконтроль и понимание.
— Им нужен сильный лидер.
— Он есть.
— Она отказалась.
— Но она есть.
— Она не возглавит их.
— Неважно, будет она официально назначена или нет. Она все равно будет. Ее станут слушать.
— Ей станут подчиняться.
— Осталось убрать преграду.
— Армада готова.
— Не станем спешить.
— Я не хочу радикальных решений.
— Мнение одного не важно. Тогда мы были не готовы. Теперь же игре конец.
— Перевернуть доску — не значит выиграть.
— Кулак побеждает в споре, когда начинает бить.
— Но правота…
— Будет такой, какой мы скажем.
— Историю пишут победители. Мы сами делали это не раз.
— Сделаем снова.
— Это вопрос масштаба.
— Подчиняюсь, но требую передать решение о сроке мне.
— Хорошо.
— Согласны.
— Не возражаем.
— Пусть будет так.
Спокойное дежурство было нарушено появлением аномалии в четырнадцатом секторе. Иванова, следуя инструкциям, отправила туда с проверкой истребитель. Вот только тот вернулся обратно с мертвым пилотом на борту.
— Корабль не поврежден, но признаки жизни отсутствуют, — доложил оператор после сканирования истребителя.
— Отбуксируйте его в ангар и вызовите Франклина.
— Есть, мэм.
Не успела Сьюзен отойти от сообщения доктора о смерти пилота от старости, как на станцию пришел сигнал. Ей даже захотелось потереть глаза, не обманывают ли они ее. Ведь абонентом был Вавилон-4, бесследно и загадочно пропавший в том самом четырнадцатом секторе.
— Что у нас? — прибыл по вызову капитан-лейтенанта командор.
— Вот, — ткнула пальцем в монитор Сьюзен.
— Так, у любого военного корабля или станции есть особый секретный код, — Синклер был шокирован не меньше своего заместителя, но и теряться не собирался.
— Компьютер, поднять архивные данные по станции Вавилон-4. Найти ее секретный код.
— Требуется подтвердить допуск.
Манипуляции с офицерской карточкой Синклера и введение соответствующего кода заняли минуту.
— Допуск подтвержден. Информация загружена.
— Не может быть, — хмыкнул Гарибальди, заглянув через плечо командора.
— Похоже, это все же Вавилон-4. Ответить на сигнал.
— Есть.
Качество связи оставляло желать лучшего, да и прервалась она не в самый удачный момент, но кое-какую информацию командование станции поучило.
— Сколько сможем эвакуировать за раз?
— Максимум триста человек, — ответила Синклеру сверившаяся со своим терминалом Иванова.
— Четыре раза туда-обратно слетать придется.
— Где-то двенадцать часов, — быстро прикинула Сьюзен.
— В таком случае, нам стоит поторопиться.
— Невовремя нас корабли космофлота покинули, — вздохнул Гарибальди.
— Может быть, обратимся к Мши? Наверняка их крейсер где-то в гипере болтается.
— Нет, это лишнее.
«Хм, пролетающий в прошлое из будущего четвертый Вавилон», — задумчиво закусил я хвост. Мысли забегали, закрутились, разум привычно потянулся к доступным ресурсам, на мой своеобразный зов откликнулись другие. «Да, это будет идеально!» — выплюнул я изрядно пожеванную часть тела. Увлекся.
— Стягиваем всех, кто рядом.
— Да, прародитель.
Синклер вместе с Гарибальди полетел во главе спасательного каравана. Вот ведь неймется им в самое пекло лезть, головой рисковать. Не понимаю я их, нет, не понимаю. Совсем они инстинкта самосохранения лишены. Да и с ответственностью как-то все своеобразно.
— Ну вот, еще полтора часа, и мы на месте, — хрустнул пальцами командор, закончив вводить курс для автопилота.
— Полтора часа ничегонеделания.
— Можно смотреть на звезды и говорить, — пожал плечами Синклер.
— Слушай, Джеффри, а ты когда брюки надеваешь, вначале молнию застегиваешь или пуговицу?
— Майкл, ты здоров?
— Да вроде. А что?
— Просто вопросы у тебя… с чего ты вообще об этом спросил?
— Ну, я сегодня долго пытался вспомнить, что же я вначале сделал, молнию застегнул или пуговицу.
— И долго думал? — поднял бровь Синклер.
— Долго, — кивнул Майкл, — минут тридцать точно.
— Пуговицу, — наконец ответил командор, не без труда вспомнив, как же именно он брюки надевает.
— Я тоже! — обрадовался Гарибальди. — Сколько нам еще лететь?
— Час двадцать.
— М-м, а…
— Как там твоя Лиз? — перебил друга Джеффри, задав первый пришедший в голову вопрос.
— Нормально, замужем, ребенка ждет.
— Извини, я не знал.
— Да ничего, — отвернулся к иллюминатору Гарибальди. — Главное, что она в порядке. Вышла за продуктами, тогда-то ее и зацепило. Ничего серьезного.
— Сейчас уже меньше стреляют.
— Да, мятеж почти подавлен. Половина куполов нуждается в ремонте.
— На который придется экстренно искать средства.
— Опять у других отберут.
— И те будут недовольны.
— Злы и обижены.
— Эти чертовы повстанцы, они делают только хуже.
— Причем всем.
Разговор как-то сам собой на этом увял. Каждый погрузился в собственные мысли. Гарибальди переживал за Лиз и корил себя, что был идиотом. Синклеру тоже нашлось, о чем подумать. Ведь он сам был уроженцем красной планеты. Тяжело это, разрываться между долгом, присягой и верностью.
Пока командор на пару с Гарибальди проводил эвакуацию, мы вовсю снимали данные пространственно-временной аномалии. Впрочем, это было так, побочной деятельностью во имя науки. Основной интерес представлял некий Затрас. Как-никак, он из будущего, да еще и техник, что отвечал за ремонт Великой Машины. Его знания были весьма полезны. Как минимум, могут пригодиться, когда мы будем в ее структуру внедряться.
— Прародитель, активность нарастает, аномалия нестабильна.
— Хорошо, очень хорошо.
Вавилон-4 в очередной раз ощутимо тряхнуло, да так, что кое-где световые панели полопались, а то и вообще отслоились. Обстановка была нервозной. Гарибальди руководил погрузкой последней партии эвакуируемых. Пришлось пойти на крайние меры и запускать по пять человек за раз, да еще и держать десяток бойцов наготове, а то были тут горячие головы, что и бластером себе дорогу к транспорту проложить бы не постеснялись.