рахани, Вологде, Гомеле, Екатеринославе, Киеве, Кишиневе, Москве, Одессе, Тифлисе и Ярославле. В Петербурге общегородской дружиной руководил кандидат в члены Главного совета СРН Николай Юскевич-Красовский. Кроме того, дружины были созданы в Нарвском и Путиловском районах. Черносотенцы без всяких проблем получали разрешение на ношение оружия. Револьверы, как правило, закупались и распределялись по дружинам централизованно. Очевидно, пускались в ход и ножи: председатель Гомельского отдела СРН Аким Давыдов (активный участник еврейских погромов в Гомеле в 1903 и 1906 годах) «умолял» Дубровина прислать 35 револьверов и 100 финских ножей.
Однако большую часть вооружения черносотенцы получили от властей: петербургская полиция выдала черносотенцам 100 револьверов, а тульский вице-губернатор Алексей Хвостов расщедрился на 600 наганов. Большинство дружинников были из рабочих, однако встречались студенты, гимназисты, ремесленники, мелкие торговцы. Как обычно, такого рода формирования притягивали разного рода любителей приключений и откровенно уголовные элементы. Боевики нападали на участников антиправительственных митингов и демонстраций, на собрания членов социалистических партий; избивали, а иногда убивали их. Ответ был соответствующим: боевые дружины эсеров, социал-демократов и анархистов нападали на черносотенцев, иногда бросали бомбы в трактиры или чайные, в которых те собирались.
Степень влияния боевиков в разных городах существенно отличалась и во многом зависела от местных властей. В Одессе черносотенцы были второй, если не первой властью. По свидетельству сестры С. Ю. Витте, относящемуся к октябрю 1906 года, в Одессе «ежедневно „русские люди“ кого-нибудь убивают на улице, и это совершенно безнаказанно». В Петербурге черносотенцы чувствовали себя вольготно при благоволившем к ним (и подбрасывавшем денег) градоначальнике генерале Владимире фон дер Лаунице. Сменивший фон дер Лауница (убитого эсеровским террористом) генерал Даниил Драчевский отказался принять депутацию боевой дружины «союзников», возглавляемую Юскевичем, и «патриотические» выступления боевиков немедленно прекратились.
Черносотенцы организовали убийства депутатов Государственной думы М. Я. Герценштейна, Г. Б. Йоллоса, А. Л. Караваева, покушение на бывшего премьер-министра графа С. Ю. Витте. Вряд ли является случайностью, что первыми жертвами были избраны депутаты-евреи.
18 июля 1906 года был убит депутат I Государственной думы ученый-экономист, кадет Михаил Герценштейн. «Заказчиком» убийства был Николай Юскевич-Красковский – кандидат в члены Главного совета Союза русского народа и руководитель петербургской боевой дружины СРН. Судя по последующему расследованию и показаниям рассорившихся союзников, он был связующим звеном между руководством СРН и непосредственными организаторами убийства. Руководителем группы террористов и непосредственным убийцей Герценштейна был бывший кузнец на заводе Тильманса в Петербурге Александр Казанцев. Он был доверенным лицом чиновника особых поручений при московском генерал-губернаторе и видном деятеле московского отдела СРН графа А. А. Буксгевдена. По некоторым данным, Казанцев был также агентом Московского охранного отделения. Судя по его последующей руководящей роли в подготовке покушений и проявленной при этом изощренности, это похоже на правду.
Убийцы (всего в слежке за бывшим депутатом участвовали семь человек, револьверы им выдал лично Юскевич) выследили Герценштейна в Териоках, когда он с женой и старшей дочерью прогуливался по берегу Финского залива. Казанцев нагнал прогуливающуюся семью на пляже и выстрелил несколько раз из револьвера. Герценштейн был убит, а его семнадцатилетняя дочь ранена. По словам одного из террористов, Егора Ларичкина, рассказывавшего, что это он убил Герценштейна, один из «старших» дружинников, Александр Половнёв, обещал подельникам: «Скоро мы будем богатенькими и будем кататься на авто».
В январе 1907 года Казанцев организовал покушение на Витте, который, как считали черносотенцы, вырвал у царя манифест 17 октября 1905 года, даровавший гражданские свободы и фактически ограничивший самодержавие. К этому покушению он привлек С. С. Петрова, бывшего члена Петербургского совета рабочих депутатов, разогнанного по распоряжению Витте. Петров был арестован и сослан, но бежал из ссылки.
Казанцев выдал себя за эсера-максималиста и предложил совершить теракт против Витте. Петров вовлек в дело двадцатидвухлетнего рабочего Василия Федорова, социал-демократа, бежавшего из ссылки, куда он угодил за транспортировку оружия. Федоров искал связей с революционерами: поскольку социал-демократов найти не удалось, он был согласен и на максималистов. Тем временем Петрова арестовали, и Федоров вовлек в дело портного А. С. Степанова. Тот и вовсе считал, что они действуют от имени «партии анархистов». По поручению Дубровина был добыт план дома Витте. 29 января 1907 года в дымоходы особняка Витте на Каменноостровском проспекте в Петербурге Федоров и Степанов спустили на веревках две «адские машины» (мины), снабженные часовым механизмом. По счастливой случайности мины были обнаружены истопником. Расследование было спущено на тормозах.
Следующей жертвой стал депутат I Государственной думы, публицист, кадет Григорий Йоллос. 14 марта 1907 года он был застрелен на улице в Москве Федоровым, который даже не знал его имени. Федоров четыре раза выстрелил Йоллосу в лицо и скрылся. Убийство было организовано тем же Казанцевым, который дал Федорову револьвер, показал фотографию Йоллоса и сказал, что тот предает революционеров и похитил 80 тысяч рублей из партийной кассы. Узнав затем из газет о лживости сообщенных ему сведений, Федоров (которого Витте не без оснований называет в своих заметках «полукретином») наконец заподозрил что-то неладное. Тем временем Казанцев счел, что шум по поводу покушения на Витте в Петербурге утих и пора довести дело до конца.
Теперь план заключался в том, чтобы бросить ручные бомбы в экипаж Витте. Исполнителями должны были стать Федоров и Петров, успевший вновь бежать из ссылки. Однако подельники внимательно следили за Казанцевым: теперь они обратили внимание, что он вовсе не употребляет «партийную» лексику, а затем нашли у него брошюрки Союза русского народа. 27 мая 1907 года около полудня Федоров пришел на встречу с Казанцевым близ Ириновской железной дороги (узкоколейная ветка от Охтинского вокзала до Ладожского озера). Казанцев принес бомбы. Выждав удобный момент, Федоров ударил его кинжалом в шею. Когда Федоров попытался забрать его бумаги, Казанцев начал шевелиться; растерявшийся Федоров стал наносить ему кинжалом удары по лицу, забыв вынуть его из ножен. Затем он выхватил кинжал и нанес по шее удар такой силы, что голова Казанцева почти отделилась от туловища.
После этого Федоров отыскал эсеров и все им рассказал; он хотел, чтобы его судили партийным судом. Однако эсеры переправили Федорова за границу и опубликовали в своей газете «Знамя труда» статью обо всей этой кошмарной истории. Статья так и называлась: «Кошмар». Публикации появились также во французских газетах, в том числе в «Matin».
Очевидно, привлекая к совершению покушения радикалов, причастных в прошлом к деятельности социалистических партий и искренне считавших, что выполняют задания одной из них, черносотенцы стремились убить двух зайцев: ликвидировать одних своих политических противников и дискредитировать других. Додумался ли до этого сам Казанцев или его руководители (последнее более вероятно), остается гадать. Во всяком случае, Буксгевден, у которого служил Казанцев, несомненно, был в курсе его действий.
Возможно, разразившийся скандал приостановил террористическую кампанию «союзников». У них были далеко идущие планы: накануне убийства Герценштейна Юскевич раздал боевикам, кроме фотографии первой намеченной жертвы, фото депутатов Думы А. Ф. Аладьина, М. М. Винавера, И. И. Петрункевича и некоторых других. А «блажной Павлик», как его прозвали соратники, адвокат Павел Булацель на одном из заседаний Главного совета СРН призвал отвечать на теракты левых убийствами, «например, Грузенберга, Винавера, Милюкова, Столыпина и Щегловитова».
Булацель был редактором главного печатного органа СРН – газеты «Русское знамя». Неоднократно выступал в качестве защитника в судах по делам черносотенцев. «Отличился» на процессе по делу о еврейском погроме в Томске в 1905 году, заявив в ответ на требование председателя не употреблять оскорбительных для свидетеля выражений: «Если в Томске принято называть жидов евреями, я подчиняюсь».
Царских министров Столыпина и Щегловитова Булацель считал «главными виновниками и потворщиками» происходивших в России беспорядков. Собственно, не только Столыпин и Щегловитов, но и другие перечисленные им деятели никакого отношения к терроризму не имели. Это был перебор даже для черносотенцев, однако Дубровин не остановился перед тем, чтобы дать распоряжение дружинникам СРН «нанести Милюкову удар кастетом по затылку». Боевик «по инструкции» напал на лидера кадетов сзади на улице, нанеся тому несколько ударов, но дело обошлось сбитым котелком и разбитым пенсне. Пустить в ход кастет молодчик не решился.
Еще одной жертвой террора стал депутат II Государственной думы, один из лидеров фракции трудовиков доктор Александр Караваев. После досрочного роспуска Думы Караваев вернулся к работе по специальности. 4 марта 1908 года он был смертельно ранен в своем кабинете в Екатеринославе во время приема больных двумя выстрелами в грудь. Хотя убийцы скрылись и остались неразысканными, общественное мнение «записало» это убийство на счет черносотенцев. Уж больно оно вписывалось в их террористическую кампанию.
Вероятно, остались бы неразысканными и убийцы Герценштейна (хотя установить их личности для полиции особого труда не составляло), если бы не очередной конфликт в среде «патриотов». Кандидат в члены главного совета СРН и секретарь редакции газеты «союзников» «Русское знамя» Александр Пруссаков рассорился с Дубровиным, к которому был довольно близок, и вышел из Союза. Мало того, в 1909 году он опубликовал сатирическую пьесу «Доктор Зубровин и компания», в которой была изображена жизнь «Главного управления Патриотического общества». В пьесе содержались прозрачные намеки на организацию «патриотами» убийства Герценштейна. Важнее было то, что Пруссаков дал показания о причастности к убийству руководства Союза русского народа.