За поставку рекрутов отвечал кагал, причем (что не удивительно при его олигархическом характере) нотабли выгораживали детей богатых членов общины и нередко, в нарушение правил и вопреки очередности, сдавали в кантонисты детей бедняков, вдов и «маловеров». Вдобавок власти наделили кагалы правом «отдавать в рекруты всякого еврея во всякое время за неисправность в податях, бродяжничество и другие беспорядки, нетерпимые в еврейском обществе». От рекрутской повинности были освобождены «полезные евреи»: купцы всех гильдий, члены кагала на время их каденции, жители сельскохозяйственных колоний, цеховые мастера, механики на фабриках, раввины и все евреи, имевшие среднее или высшее образование. Прочие правдами и неправдами стремились уклониться от службы.
Кагал содержал сыщиков для розыска беглецов, стражников и ловцов («хаперс») детей для сдачи их в кантонисты. В 1853 году власти разрешили «обществам и евреям представлять за себя в рекруты беспаспортных своих единоверцев даже из других общин». «Еврейские массы» и без того были недовольны заправилами кагала, а их деятельность (вынужденная) способствовала перерастанию недовольства в ненависть и вела в конечном счете к упадку кагала.
Кагалы предпринимали определенные действия для снижения налогового бремени и числа рекрутов, а именно занижали численность еврейского населения при составлении «ревизских сказок» (то есть списков лиц податного сословия, налогоплательщиков). Манипуляции с «ревизскими сказками», не всегда заметные «внешнему» взгляду, было труднее утаить от «своих». Этим пытались воспользоваться разного рода аферисты – вымогатели и доносчики. Иногда для них это заканчивалось плохо. Наиболее известен случай расправы с доносчиками в местечке Новая Ушица Подольской губернии, недалеко от Каменец-Подольского. Кагальные старшины окрестных местечек решили избавиться от вымогателей купцов Ицки Оксмана и Шлемко Шварцмана. В конце января – начале февраля 1836 года обоих задушили с интервалом в несколько дней. Труп Оксмана утопили в озере, труп Шварцмана расчленили и сожгли в засмоленной бочке в бане.
14 февраля 1836 года рыбаки выловили из озера труп Оксмана. Долгое следствие завершилось в конечном счете военным судом, которым 10 апреля 1840 года были приговорены к различным видам наказания более 80 человек, причастных к организации и осуществлению убийств. Часть осужденных была приговорена к лишению всех прав состояния, каторжным работам в Сибири и ударам шпицрутенами. Приговоренных к последнему наказанию должны были прогнать сквозь строй в 500 человек от одного до четырех раз. Понятно, что это была форма смертной казни. По неподтвержденным (но вполне правдоподобным) сведениям, 30 человек были забиты до смерти. Семьи доносчиков получили по 1200 рублей каждая, а их дети были освобождены от рекрутской повинности.
В 1833 году 4-й Еврейский комитет завершил работу, а в 1835-м император Николай I утвердил подготовленный им законопроект как Положение о евреях. Оно обобщило предшествовавшее, по сути антиеврейское, законодательство, при этом дополнительно запретило евреям селиться в пятидесятиверстной приграничной полосе и подтвердило запрет нанимать христиан в качестве домашней прислуги. В то же время оно содержало некоторые меры по поощрению евреев к крестьянскому труду: евреи, «избравшие земледельческое состояние», освобождались от подушной подати на 25 лет, от рекрутской повинности – на 25 или 50 лет, от земских денежных повинностей – на 10 лет. В этом отношении императорская власть являлась своеобразной предтечей идей еврейских социалистов о приобщении евреев к «производительному труду». Под производительным трудом и те и другие явно понимали работу руками, а не головой.
В 1840 году был учрежден, по инициативе и под председательством графа Павла Киселева, 5-й Еврейский комитет, на сей раз под названием Комитет для изыскания и определения мер к лучшему устройству евреев. Основной задачей комитета являлось, «ослабив религиозные заблуждения евреев, вести их к слиянию с общим населением и обратить к полезному труду». Комитету суждено было завершить свою работу уже при Александре II, под председательством графа Дмитрия Блудова (с 1856-го) и барона Модеста Корфа (с 1862-го). Киселев, выдающийся реформатор, получил назначение послом в Париж. Комитет завершил свою деятельность де-факто в 1863 году (официально – в 1865-м), и основные решения, в самом деле облегчившие положение евреев, были приняты при новом императоре. Об этом мы поговорим ниже, пока же – о важнейших реформах 1840-х годов.
По представлению комитета, в 1844 году кагалы были упразднены (за исключением Риги и городов Курляндской губернии, где кагалы просуществовали до 1893 года), а их функции переданы городским управам и ратушам. Парадокс состоял в том, что после официальной ликвидации кагалов правительство обязало еврейские общины, то есть де-факто тех же кагальных нотаблей, обеспечить сбор податей и поставку рекрутов. В 1891 году Сенат, рассматривая одну из жалоб евреев, признал ненормальным положение, при котором евреи были связаны круговой порукой за поставку рекрутов и уплату налогов, хотя кагальная организация де-юре не признавалась. Это сенатское заключение никаких последствий не возымело. Официальное признание еврейские общины получили лишь при Временном правительстве в 1917 году.
В том же 1844 году вышел указ об учреждении казенных еврейских училищ. Первые такие училища открылись в 1847 году в Вильне и Житомире. Обучение в казенных еврейских училищах было бесплатным, но содержать их должны были сами евреи из сумм свечного сбора и некоторых других косвенных налогов. Смотрителями и преподавателями светских дисциплин в казенных училищах могли быть только христиане. Евреи не без оснований заподозрили в действиях властей покушение на еврейские религиозные основы. В самом деле, в секретной записке министра народного просвещения графа Сергея Уварова императору задача казенных еврейских училищ формулировалась вполне откровенно: «очищение религиозных понятий евреев».
Открытие училищ в еврейских общинах было встречено не радостью, а скорбью – постами и публичными молитвами. Просветительская политика властей воспринималась как «школьная повинность» и именовалась не иначе как «школьные гонения». Чтобы избежать отправки своих детей в казенные училища, состоятельные евреи нанимали детей бедняков для учебы или находили какие-то другие выходы, включая подкуп чиновников. Число отсутствующих учеников в некоторых казенных еврейских училищах достигало двух третей, что компенсировалось фальсифицированными отчетами местных властей, направлявшимися в Министерство народного просвещения. В недалеком будущем ученики, окончившие казенные еврейские училища, оказались среди первых евреев, освоивших русский язык и приобщившихся к русской культуре.
В общем, власти не оставляли евреев своим попечением. Предлагаемые меры, направленные на ликвидацию обособленности евреев, были иногда разумны, иногда нелепы. Однако конечной цели «разъевреивания» евреев власть так и не достигла. Слишком велико оказалось «сопротивление материала». Несмотря на очевидные преимущества перехода в христианство – в этом случае с евреев снимались практически все ограничения, – этой возможностью за весь XIX век воспользовались 84 500 человек, что составило 0,7% еврейского населения России.
Споры о пути к Богу. Хасидизм
В свое время польские короли привлекали евреев на свои земли не только обещанием защиты их экономической, прежде всего финансовой, деятельности, но и гарантиями ведения еврейского образа жизни, то есть религиозной терпимостью и официальным признанием еврейских общинных институтов, включая судебные. Разумеется, терпимость была относительной и проявления антисемитизма на религиозной почве, а позднее – столкновения в связи с конкуренцией в экономической сфере были делом нередким.
Евреи не смешивались с коренным населением, жили в особых кварталах (гетто), говорили на непонятном для окружающих языке (идиш), носили традиционную одежду, считавшуюся еврейской, а на самом деле принятую в Польше примерно в XVI веке; «атрибутом» мужчин были бороды и пейсы, женщины же, напротив, брили головы и носили парики. Однако не следует думать, что «сегрегация», употребляя современный термин, была делом только христианского общества и что евреи страдали от отсутствия повседневного общения с соседями, выходящего за рамки деловых отношений. Как показал в своих работах Яаков Кац, стена гетто строилась с двух сторон. Евреи не жаждали общения с окружающим населением; в силу жестких религиозных предписаний им было весьма непросто, к примеру, пойти в гости к нееврею: пища в доме предполагаемого хозяина наверняка готовилась без следования правилам кашрута[2]. Споры между хасидим и митнагдим долгое время занимали обитателей штетлов больше, чем любые новости из окружающего мира.
Хасидизм (путь праведности, благочестия) – религиозно-мистическое движение, возникшее в 1730-х годах в Речи Посполитой, на территории современной Украины. Рациональными причинами возникновения хасидизма считаются бедствия, переживаемые еврейскими общинами, – обнищание, погромы – начиная с времен Богдана Хмельницкого. Его возникновение связывают с деятельностью проповедника и целителя Баал-Шем-Това (Бешта) (1698–1760) из Меджибожа.
Суть хасидизма – в поисках непосредственного переживания Бога через экстатическую молитву, единения с Богом. Достижение единения с Богом является индивидуальной задачей человека. При этом Бог постигается в числе прочего через радость, включая песни и пляски. Особенностью хасидизма является представление о пребывании в мире цадиков (праведников), обладающих врожденным даром достижения общения с Богом, точнее – слияния с ним. Хасидизм отнюдь не отрицает учености, изучения и толкования Торы. В то же время это не является обязательным условием постижения Бога. Главное – личные усилия, праведный образ жизни, ибо Бог – везде. Эти положения способствовали росту популярности хасидизма, сделали его народным движением. Территории, отошедшие к Российской империи, можно с полным основанием назвать территорией хасидизма. Наиболее популярным цадиком на вновь обретенных землях поначалу был Шнеур Залман (1745–1812) из Ляд (Белоруссия), основатель хасидского движения Хабад (от ивритского хохм