“Тайм” рифмуется с “crime” (преступление – англ.)? Или – “slime” (липкий)?»
Господин премьер-министр, между двумя народами, живущими здесь, может быть или компромисс или постоянная война. Третьего не дано.
Письмо Оза, написанное в начале войны с Ливаном, заставило Бегина задуматься об условиях компромисса. Оз озаглавил его «Гитлер мертв, господин премьер-министр», имея в виду постоянные сравнения Бегином Арафата и Гитлера. Например, в оправдание бомбежек Бейрута Бегин говорил: «Разве вы не бомбили бы здание, в котором прячется Адольф Гитлер вместе с двадцатью невинными гражданами?» Оз ответил на это: «Адольф Гитлер уничтожил одну треть еврейского народа, в том числе ваших родителей и родственников. У меня тоже погибли многие члены семьи. Иногда, как и многие другие евреи, я жалею, что не убил его своими руками. Я уверен, что и вы испытываете те же чувства. Нет и не будет лекарства для открытых ран… Но, господин Бегин, Адольф Гитлер уже тридцать семь лет мертв. Жаль или нет, но это – факт: Гитлер не прячется ни в Набатии, ни в Сидоне, ни в Бейруте. Он мертв и канул в Лету».
90. «Как это хорошо – умереть за свою страну»Другие лидеры сионизма и новые мысли об Израиле
«Как это хорошо – умереть за свою страну» (Тов лаамут бе’ад арцейну).
Масада больше не падет.
Масада была последним оплотом евреев во время неудачного восстания против Рима. Когда она, в 73 г. н. э., через три года после захвата Иерусалима и разрушения Храма, пала, то ее 960 защитников предпочли совершить самоубийство, но не сдаться в руки римлян.
Для еврейского поэта Ицхака Ламдана Масада стала символом Палестины, которую он считал последним убежищем для евреев всего мира. Именно поэтому важно, чтобы Масада не пала снова: «Это – предел. Дальше нет уже ничего». Сейчас крепость Масада – самый популярный туристский объект. Иногда сюда привозят израильских офицеров и они произносят клятву: «Масада больше не падет».
Если это и есть «Машиах», то пусть не приходит, пока я живу.
Так Агад Ха’ам, сионистский мыслитель и лидер движения «культурного сионизма» отреагировал на убийство невинного арабского мальчика, явно совершенное евреями в отместку за аналогичные действия арабов. Ему казалось неприемлемым возвращение евреев на родину, если для этого требуется пролитие невинной крови (по цит. в кн. Аниты Сафиры «Земля и власть»). И если именно к этому вели мессианские мечты сионистов, то он не хотел участвовать в их исполнении.
Хотя арабские террористы убили больше евреев, чем еврейские террористы – арабов (причем арабские властители никогда не осуждали своих подданных за такое поведение), все же истории известен целый ряд терактов, осуществленных евреями.
Самым страшным из них было убийство двадцати девяти арабов, молившихся в мечети в Xeвpoнe 25 февраля 1994 года. Его организатором был доктор Барух Гольдштейн, последователь Меира Каhане. Некоторые израильтяне-экстремисты поддерживали Гольдштейна (которого арабы забили до смерти сразу же после трагедии). Рабби Яаков Перин даже написал на его смерть панегирик: «Миллион арабов не стоят ногтя с руки еврея». Но большая часть израильтян и евреев всего мира чувствовала ужас. Премьер-министр Израиля Ицхак Рабин объявил в Кнессете:
Как еврей, израильтянин, мужчина и человек я стыжусь позора, который принесло нам это убийство… Ему и таким как он мы говорим: «Вы не являетесь частью израильской общины… Вы не являетесь партнерами в сионистском предприятии… Иудаизм плюет на вас… Вы позорите сионизм и мы вас стыдимся».
Многие говорили о том, что еврейские террористы, считающие себя религиозными, исповедуют ценности, скорее похожие на арабские, чем на еврейские. Рабин называл убийцу «бойцом еврейского Хамаса» («Хамас» – самая жестокая и непреклонная палестинская террористическая организация), а Амос Оз считал, что такие евреи – «не что иное, как “Хезболла” в кипах».
Как раввин несет свой сидур в синагогу в бархатном чехле, так и я несу в храм мое святое оружие.
Штерн, еврейский поэт, основал «Лехи» – организацию Свободных бойцов Израиля, известную еще и как «Банда Штерна» – антибританскую террористическую группу. Он мечтал прогнать англичан из Палестины и немедленно основать там еврейское государство, убежище для евреев, страдающих от нацистов. Он не считал нужным приостанавливать бои с англичанами даже после начала Второй мировой войны, когда Британия стала врагом Германии. Штерн был убит в 1942 году.
Интересно сравнить поэтический экстремизм Штерна с умеренными высказываниями Авраама-Ицхака Кука, первого ашкеназского Главного раввина Палестины:
Нельзя Иакову (то есть – народу Израиля) заниматься политикой в момент, когда обретение государственности требует от него кровавых жестокостей и таланта творить зло.
Рабби Кук (известный как «Рав Кук»), сторонник возвращения евреев в Израиль, никогда не мог понять, почему ортодоксальные лидеры являлись противниками создания еврейского государства:
«Как можно не быть сионистом, – спросил он в последний в своей жизни субботний вечер, – зная, что Бог избрал Сион?»
У Израиля нет международной политики, только оборонная.
Зная о жарких внутренних спорах в Израиле, американский государственный секретарь Генри Киссинджер переиначил слова Даяна так: «У Израиля не существует международной политики, только внутренняя политическая система».
Правительство, которое предпочтет Землю Израиля миру, лишит нас душевного покоя. Правительство, которое предпочтет создавать поселения на Западном берегу Иордана в Иудее и Самарии, но будет продолжать исторический конфликт, заставит задуматься о том, насколько правомочны наши действия.
Они старались убедить премьер-министра Бегина в необходимости идти на компромиссы с египетским президентом Анваром Садатом.
Это письмо стало началом создания израильского лобби «голубей» – «Мир сейчас»
Два американских президента и рождение государства израиль
Я сомневаюсь, что Израиль был бы создан, если бы был жив Рузвельт.
Хотя сионисты и просто евреи считали Рузвельта своим преданным другом, он несколько раз отказывался выступить в поддержку еврейского государства. 5 апреля 1945 года, за неделю до своей смерти, он уверял короля Саудовской Аравии Ибн Сауда, ярого антисиониста, что не примет решений, которые могли бы не понравиться арабам. Он также сообщил судье Иосифу Проскауэру, президенту Американского еврейского комитета, что, «учитывая ситуацию в отношениях с арабами, в Палестине нельзя ничего сделать».
Господь поместил вас в утробу вашей матери, чтобы вы смогли помочь возродить Израиль через две тысячи лет после его разрушения.
Годом ранее Трумэн поддерживал образование Израиля и был первым государственным лидером, признавшим его
Мерли Миллер рассказывает, что когда бывший президент через одиннадцать лет рассказал ему эту историю, «слезы потекли по щекам Гарри Трумэна» (см. Мерли Миллер, «Проще говоря»).
Иерусалим в огне
В. Х. Ауден вспоминал, как в 1970 году стоял с Тедди Коллеком, либеральным мэром Иерусалима, на террасе с видом на Старый Город и прекрасные розовые холмы на горизонте. Палестинские террористы только что взорвали бомбу на оживленном перекрестке города, ранив нескольких пешеходов. У демонстрантов-ортодоксов только что произошла стычка с полицией в одном из северных пригородов. Мэр вдруг сказал, что Иерусалим был бы прекрасным местом, если бы не войны, ортодоксы и фанатики разных религий, их ссоры и потасовки. Он сказал это так, «словно заметил, что Лондон прекрасен, если не считать погоды».
91. Антисионизм и антисемитизм
Израиль для арабского мира – все равно, что рак для тела человека, и единственным лечением может быть операция. Мы должны вырезать эту опухоль… Нас, арабов, в мире около пятидесяти миллионов. Почему бы нам не пожертвовать десятью миллионами ради гордости и самоуважения?
Несколько вещей поражают в этом высказывании, особенно – ненависть к Израилю. Мысль о десятимиллионной жертве отражает одержимость Сауда этой ненавистью. Кроме того, учитывая, что в это время население Израиля едва превышало миллион, предположение, что такая жертва будет необходима, указывает, что Сауд наделял евреев сверхчеловеческими способностями. Также не ясно, готов ли был король сам войти в число десяти миллионов, которым надо погибнуть ради уничтожения Израиля.
Хотя много лет Саудовская Аравия и другие арабские страны пытались подкупить африканских лидеров или оказать на них давление, чтобы получить их поддержку для проведения антиизраильских резолюций в ООН, это редко им удавалось. Посол Берега Слоновой Кости Арсен Асуан Ушер отреагировал на давление Сауда так: «Саудовскую Аравию, конечно, использовали для покупки негров (речь идет о перевалочном пункте, которым служила эта страна в прошлом), но сейчас мы больше не продаемся» (И. Л. Кенен, «Линия защиты Израиля»).
Те израильтяне, которые выживут, останутся в Палестине. Я думаю, не выживет никто.
Враги Израиля на западе
В день суда самым ужасным преступлением немецких националистов окажется не то, что они уничтожили большинство западных евреев, а то, что они заставили совершить ошибки тех, кто остался в живых.
Тойнби, автор многотомного «Постижения истории» – наверное, самый известный историк начала двадцатого века. К сожалению, он был убежденным антисионистом, как видно из вышеприведенной фразы, где утверждается, что главным грехом нацистов был не Холокост, а увеличение числа сионистов среди выживших евреев.
Тойнби особенно увлекался сравнениями между нацистами и евреями: «Падение нацистов было не так трагично, как падение евреев-сионистов», «…в еврейских сионистах я вижу учеников Гитлера» («Пересмотр»). Возможно, самую важную оценку отношения Тойнби к евреям можно найти книге Оскара Рабиновича «Арнольд Тойнби об иудаизме и сионизме». В письме к редактору «Джевиш фронтиер» (10 января 1955 г.) он высказывается следующим образом: «Трагичность современной еврейской истории в том, что вместо того чтобы учиться через страдания, евреи должны были сделать с арабами то, что нацисты сделали с ними самими».
Профессор Марье Сыркин говорит о таком сравнении: «Я обеспокоен моральной извращенностью таких взглядов, позволяющих ставить на одну доску систематическое убийство шести миллионов мужчин, женщин и детей и переселение 800 000 арабов» («Государство евреев»).
Тойнби стал одним из главных западных сторонников арабов в их борьбе с Израилем. Никто из людей его уровня не позволил себе сравнивать сионизм и нацизм (это особенно смешно, учитывая, что многие арабы поддерживали нацистов во время Второй мировой войны).
Тойнби не лучшим образом отзывался также и об иудаизме. Он считал его «ископаемым сирийской цивилизации», у которого не было причин продолжать свое существование после появления христианства. Он также считал, что иудаизм с его монотеистическим началом принес в мир фанатизм: «Ирония судьбы в том, что евреи стали жертвами духа, который они сами когда-то произвели на свет» (то же письмо, 10 января 1955 г.). В другом месте он утверждал, что «основная идея Гитлера – фанатичное служение ревнивому племенному Богу по приказу пророчествующего лидера – это первый, хотя и не последний лейтмотив Ветхого Завета» (цит. по кн. Рабиновича). Тойнби утверждает, что услышал эту мысль от еврейского ученого, хотя не называет его имени.
Все, кто хочет честно и объективно посмотреть на ближневосточную проблему, неизбежно воспротивятся поведению Израиля, самой жестокой и безжалостной агрессии со времен гитлеровского блицкрига в Европе летом 1940 года, направленной не на победу, а на уничтожение. Эта же цель, объявленная Насером и его союзниками позволила Израилю получить огромную поддержу.
Сравнение Израиля и Гитлера – стандартный прием советской и арабской пропаганды, – никогда еще не предлагалось американским религиозным лидером. Однако, вскоре после публикации этого одиозного письма, такие параллели стали очень часто проводиться американскими «левыми».
Сравнение военной стратегии Гитлера и Израиля особенно безосновательно, так как Вторая мировая война и Шестидневная война не имеют между собой ничего общего. Израиль вступил в нее только после того, как окружавшие его арабские государства несколько раз пригрозили стереть его с лица земли (что, кстати, не вызвало никаких комментариев со стороны ван Дузена). Еще более некорректным является утверждение, что евреи вели войну на уничтожение. Даже одержав победу, израильтяне не занялись убийствами арабских гражданских или даже военных лиц.
Историк Джек Вертгеймер по праву назвал нападки ван Дузена «самой большой дикостью, которую он слышал об Израиле от американского священника» («Разделенный народ»). Пожалуй, настолько же неприятна американским евреям нейтральная позиция, которую заняли церковные деятели в месяцы, предшествовавшие Шестидневной войне, когда на Израиль постоянно сыпались кровавые угрозы. Как писал тогда профессор Иаков Нойзнер: «Мне кажется, что нельзя игнорировать молчание большинства, хотя не всех, лидеров американского христианства, пред лицом того, что раньше казалось лишь угрозой геноцида, а сейчас – намеренным и тщательно спланированным геноцидом народа Израиля» («Иудаизм», лето 1967 г., 16:3).
Антисионизм и антисемитизм
Существует штамп: «Сионизм – это расизм». Принципиально он ничем не отличается от слов «христоубийцы», «предатели», «ростовщики», «международные конспираторы». Всё это тщательно скрывается под тонкой маской слов: «Я – не антисемит, я – антисионист». Это то же самое, что сказать: «Я – не антиамериканист. Я просто считаю, что США не должны существовать».
1. Если человек начинает говорить о несправедливости, приведшей к созданию Израиля, – он ненавидит эту страну. Каждое государство рождалось через кровопролитие, однако он обвиняет в этом только еврейское государство.
Спросите его, почему он не озабочен несправедливостями, которые привели к появлению Пакистана. Рождение Израиля привело к смерти нескольких тысяч арабов и евреев, а Пакистана – к гибели примерно миллиона арабов и индусов. Почему же человек ставит под сомнение только существование Израиля? Потому что Израиль – еврейское государство.
2. В то время как критик Израиля готов согласиться, что Израиль – единственное демократическое государство в своем регионе, что там функционируют независимое телевидение и пресса, существует свобода вероисповедания и, главное, – механизмы самокритики, человек, ненавидящий эту страну, будет все это опровергать.
3. Настолько ли этот человек обеспокоен правами жителей Тибета, оккупированного Китаем, или черных, убитых Суданским правительством, насколько он печется о палестинских беженцах. Если нет, то почему? Евреи знают, почему.
4. Если человек старше пятидесяти, спросите его: волновался ли он так же, когда Западный берег был занят Иорданией в 1967 году? Если нет, то почему он вдруг резко озаботился созданием Палестинского государства, когда Израиль захватил Западный берег? Евреи знают причину, и это – не неожиданно проснувшаяся любовь к палестинцам.
Пока Израиль борется за право на существование, (его граждане) «как и всегда на протяжении истории чувствуют, что убийство еврея – политически одобряемый шаг, точно так же как в средние века это оправдывалось религией».
Казин очень правильно сравнивает средневековый антисемитизм и современный антисионизм. Крестоносцы были готовы оставить в живых евреев, готовых принять Иисуса, а антисионисты не имеют ничего против евреев, равнодушных к Израилю. Однако и те и другие считали и считают большую часть евреев своими врагами.