Ему, наверное, тоже одиноко. Вероятно, думает, что бо́льшего и не заслуживает.
Я натыкаюсь на кухню, ну или на то, что мне кажется кухней. Здесь находится длинный стол и открытый камин, а вдоль стены расставлена еда – еда смертных: миски с фруктами, груды лепешек, обернутых льняной тканью, бутылки с оливковым маслом, стеклянные кувшины с водой. Все для меня. Я откупориваю один из кувшинов, собираюсь пить, но он выскальзывает у меня из рук.
Аид возникает из воздуха и подхватывает его.
– Привет, – говорит он, протягивая мне кувшин.
Я качаю головой и прижимаю руку к груди.
– Не делай так больше.
– Прошу прощения. – Он ставит кувшин.
– Привет, – отзываюсь я, как только сердце вновь возвращается к нормальному ритму. – И давно ты здесь?
– Некоторое время, – уклончиво отвечает бог.
– С тех пор как я пришла? – Он колеблется, но согласно кивает. Я даже не удивляюсь. – Почему ты не появился раньше?
– Я обещал, что не буду манипулировать тобой, но кувшин… – Он умолкает.
Что-то трепещет в моей груди.
– Хорошо, спасибо тебе за это. И раз уж я тебя вижу, можешь провести мне экскурсию по оставшейся части замка. Я уже видела несколько пустых комнат и стен без окон, но у тебя наверняка найдется еще.
Аид моргает, и мне вдруг становится стыдно и неловко за то, что я оскорбляю его жилище.
– Я шучу. Отчасти. Ты не обязан. Мне не стоило…
– С удовольствием.
Я протягиваю ему руку, согнутую в локте.
– Тогда приступим?
Он бросает на меня странный взгляд, прежде чем взять под руку.
– Это кухня, – сообщает бог.
– Я догадалась.
– Минималистическая.
Я смотрю на юношу краем глаза. Он только что пошутил?
– Какой бы ты хотела ее видеть? – просит Аид.
Я медленно поворачиваюсь, увлекая его за собой.
– Нужны стулья к столу.
– Сколько?
– Не меньше трех. К нам на ужин иногда будет заглядывать Гермес.
Аид не смотрит на меня, пока у стола материализуются три стула.
– Да, я слышал что-то такое.
Внезапно я чувствую себя неуверенно.
– Это окей?
– Окей, – отзывается он, и современное словечко из его уст звучит довольно странно. – Что еще ты хочешь?
Я снова оглядываюсь по сторонам. Холодильник нам не понадобится, но было бы неплохо иметь духовку или плиту. Не думаю, что мне необходима смертная пища, но я хочу. Стеллажи и полки. Посуда. Подсвечники. Ваза. Я говорю ему об этом, и бог с крайне серьезным видом кивает на каждую мою просьбу, хотя я просто выдаю все, что приходит мне в голову. Я не знаю, как разыгрывать хозяйку дома. Теперь уже живого дома.
Мы выходим из кухни, и я веду нас назад в гостиную.
– Тебе не обязательно делать все прямо сейчас, – говорю я. – Но нам понадобятся диваны. Уютные. По одному для каждого из нас. И еще для гостей.
– Гермеса? – догадывается Аид.
– Да. И, возможно, для других.
Он выглядит встревоженным, и я осторожно веду его по комнате.
– Окна, пожалуйста. Я займусь садом, чтобы нам было на что смотреть. Книжные полки.
– У меня не слишком много времени на чтение.
– Ни у кого его нет, но книги все равно должны быть.
– Понятно.
– Камин. Может, зеркало над ним. Коврик.
Аид останавливается.
– Кори. Значит ли это, что ты остаешься?
Я киваю.
– Здесь?
Еще один кивок.
– На?..
– Всегда.
Затем его ладони обхватывают мое лицо.
– Ты уверена?
– Да.
Он качает головой.
– Но ты всегда хотела вернуться домой.
– Я не могу вернуться, – отвечаю я и прикасаюсь к его рукам, сплетая наши пальцы друг с другом. – Во-первых, я не могу вернуться и жить на Острове, ходить в школу и делать школьные проекты, словно никогда не была здесь. Теперь я знаю, на что способна. У меня есть крылья. Не прямо сейчас, конечно, – уточняю я, – но они есть где-то там.
Его губы дрогнули в улыбке.
– Да, в школе они были бы неуместны.
– Еще одна шутка. – Я пристально смотрю на него.
– Нет, – отвечает бог, его глаза сияют, и я вдруг понимаю, что ошиблась тогда, в Эребе. Он красивый. Но не видимой красотой. Он из тех красавцев, кто незаметно подкрадывается к тебе, а потом сражает наповал. – Ты сказала «во-первых». Какая вторая причина?
Я делаю глубокий вдох.
– Я не могу вернуться, потому что того, к чему я хотела вернуться, не существует. Я хочу… хотела, – поправляю себя, – чтобы все было как раньше. Чтобы мы с Бри всегда были лучшими подругами и вместе состарились на Острове. Но я хотела этого до того, как попала сюда. Вот чего я ждала. Но этого мне не видать. А я просто не готова была это принять.
– Понимаю.
– Думаю, именно здесь я и должна быть. Если ты позволишь мне. Если поможешь мне. Ты сказал, что это место было таким, когда ты получил его, но оно твое теперь. Ты можешь изменить его. Тебе следует изменить его.
– Я не хотел, – тихо говорит он.
– Я тоже сначала не хотела.
Аид смотрит на меня.
– А теперь хочешь?
– К этому я и веду.
Он опускает взгляд на мои губы, и мой желудок совершает кульбит. Не знаю, готова ли я к этому.
– Я еще не выбрала себе спальню, – замечаю я, выпустив одну руку, но продолжаю держать за вторую, чтобы вывести из гостиной обратно в коридор. – Но мне понадобятся окна. И двуспальная кровать. – Мои щеки покрываются пятнами, когда я понимаю, как двусмысленно это звучит. – И я не знаю, где достать одежду.
– Лампады[15] помогут с этим. Мои слуги, – поясняет он, видя мое озадаченное лицо. – И твои тоже теперь.
Мне не нравится сама идея о слугах. Бри всегда говорила, что не отказалась бы иметь парочку. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем она перестанет быть первым, что приходит мне на ум.
– Твое пианино надо настроить. – Киваю на него, когда мы проходим мимо.
– Ты играешь? – спрашивает Аид.
– Нет. А ты?
– Иногда.
– Ты сыграешь для меня?
– Да.
– Ты собираешься соглашаться на все, что я прошу?
– Да, – кивает он. – Не хочу давать тебе ни малейшего повода уйти.
– Иногда мне захочется вернуться, – сообщаю я, и он тут же меняется в лице. – Просто чтобы увидеть папу и Мерри, убедиться, что они в порядке. Посмотреть на звезды, солнце и море. Но ты можешь пойти со мной, если захочешь. Я покажу тебе мир смертных. – Я представляю, как буду знакомить Аида с Мерри и папой, и улыбаюсь. – А взамен ты научишь меня быть, как ты.
– Я не хочу, чтобы ты была похожа на меня, – шепчет бог.
Сердце екает, и я крепче сжимаю его руку.
Мы идем дальше, пока не оказываемся в холле. Лампад не видно, и я не знаю, что еще попросить показать, что еще сделать. Я ощущаю нервозность и неуверенность впервые с тех пор, как вернулась сюда.
– Кори? Задай вопрос, – просит Аид.
– Какой вопрос?
Он нежно поворачивает меня, чтобы я оказалась к нему лицом.
– Вопрос, который задают мне все, кто приходит сюда. Задай его.
Ох.
Я думаю о двух маленьких девочках, родившихся с разницей в один месяц, – четырехлетних малышек, держащихся за руки в супермаркете. Я думаю о том, как они росли вместе, бегали вместе по лесам, делили кровать и мечты, надежды и секреты. Делили все. Я думаю о том, сколь многого не замечала, и подвела этим Бри.
Я так и не простила свою бывшую лучшую подругу за то, что она сделала. Но я хочу, чтобы она жила. Мне бы этого очень, очень хотелось.
– Позволишь ли ты Бри вернуться в мир смертных?
На его губах растягивается сияющая улыбка, которая так же удивительна, как и его смех.
– Я уже попросил богинь судьбы.
Я обвиваю его руками, и спустя мгновение Аид обнимает меня, прижимаясь своей холодной щекой к моей.
– Спасибо.
– Решил рискнуть, – говорит он мне на ухо. – Я подумал, что если ты вернешься – а я очень надеялся, что вернешься, – то не захочешь видеть ее здесь. А ты не хотела оглушительно громко.
Я смеюсь, и руки Аида крепче сжимаются вокруг моей талии, словно он пытается схватить, удержать меня рядом. Затем он медленно отпускает меня.
– Тебе нужно что-нибудь еще?
Я думаю.
– Не сейчас. Погоди, – говорю я. – Семена. Мне нужны семена.
Он снова делает едва уловимое движение рукой в воздухе, словно что-то ловит, и бросает мне золотой шар.
Это один из плодов, что вырос на гранатовом дереве в моем саду. Должно быть, бог успел сорвать его до того, как все уничтожили.
Я разламываю его и зачерпываю несколько зернышек, закидывая их в рот. Он следит за мной черным зорким взглядом. Голодным.
– Ты пробовал?
Аид качает головой.
Я протягиваю ему горсть, и бог подносит мою руку ко рту.
Когда он отпускает руку, его губы покрыты золотом. Теперь я готова.
Он на вкус как лед, или соль, или алмазы – что-то чистое, острое и сверкающее; нечто, что смогло бы утолить жажду и пробудить ее, купить армию и начать войну. И он сладок, как мед, как новое начало.
Благодарности
Спасибо, спасибо и еще раз спасибо Клэр Уилсон, моему блестящему агенту, которая верит в меня настолько, что мне и самой хочется поверить. Спасибо Сафэ Эль-Уахаби из литературного агентства RCW за бесконечную поддержку и доброту.
Книга не увидела бы свет без команды издательства DFB, особенно моего редактора Энтони Хинтона, который разрешил мне написать самую странную дичь, которую я только захочу. Это была та странная дичь, которую я хотела написать, и я обожаю книгу, которую мы вместе создали.
Я должна еще кучу благодарностей ребятам из DFB – Рози Фиклинг, Дэвиду Фликлингу, Мэгги Дэннис, Лиз Кросс и всем, кто принимал участие и помогал облечь эту идею в форму. Она была настолько обширная, сложная и туманная, что без вашей помощи я не смогла бы собрать все воедино. Спасибо Кэти Уэбб, редактору, которая помогает скрыть правду о том, какой глупой я порой бываю. Я чувствую себя ужасно из-за того, что ты исправляешь мои ошибки, выставляя меня во всем великолепии, сама оставаясь при этом в тени. Так что хочу поблагодарить тебя публично.