– Энни ушла от меня, – объяснил старик. – У меня не было романа на стороне в прямом смысле этого слова, но присутствовала непозволительная дружба с женщиной, секретаршей в офисе.
Я удивленно подняла бровь.
– Непозволительная?
– Я был туп как пробка. Тридцатилетние мужчины все таковы, знаешь ли.
Я согласно кивнула.
– Все начиналось достаточно невинно, – продолжал Уоррен. – Я допоздна задерживался на работе. Мы флиртовали. Потом мы начали вместе заходить в бар, чтобы выпить по стаканчику после службы. Я играл с огнем. Энни об этом узнала. Она была вне себя от гнева, сразу собрала вещи и вернулась домой к матери.
– Так вы думаете, что мне следовало бы уехать?
– Нет. Я просто хочу сказать, что, когда потерял Энни, пусть даже на короткий период времени, я понял, насколько она мне дорога. Я никогда не забывал этот урок. Мы оба любили друг друга еще сильнее после этого срыва. Энни тоже оценила наш союз со временем.
– Хотелось бы мне представить такой же счастливый конец, – заметила я. – Но Этан, кажется, видит конечный результат иначе.
В комнату вошла медсестра и указала на часы.
– Прошу прощения за то, что прерываю вас, мистер Кенсингтон, но сейчас у вас физиотерапия.
Старик кивнул и поднял палец.
– Одну минуту, – попросил он и повернулся ко мне. – Позвони ему сама, дай ему возможность проявить себя. Вспомни обо мне и Энни.
Я обняла старика.
– Вы правы, Уоррен, спасибо.
Медсестра помогла ему выбраться из постели.
– Они только даром теряют со мной время, – игриво заметил Уоррен, – нечего возиться со старикашкой.
– Старикашке нужна физиотерапия, – парировала медсестра.
Уоррен подмигнул мне.
– Нам не удалось поговорить о твоей статье, – сказал он.
– Гленда будет рада, – ответила я. – Она запретила мне беспокоить вас любыми – о, как же она выразилась? – Ах, да, драмами.
– К черту Гленду, – грубо отрезал Уоррен. Я знала, что он любил свою невестку, но не ее навязчивость. – Возвращайся как можно скорее и расскажи мне о своей статье.
Я кивнула.
– Обязательно.
– А теперь позвони мужу, – напомнил Уоррен, когда медсестра уже выводила его в коридор. – Обещаешь?
– Обещаю.
Я вышла из такси перед домом Лилиан Шарп в Уиндермире. Именно по таким местам мои родители катались по воскресеньям, мечтая о лучшей жизни, когда я была еще ребенком. Я оглядела огромный дом. Лилиан была права. У него был такой вид, будто в него очень давно никто не заглядывал. Краска облупилась. Покрытый мхом шифер на крыше выглядел безрадостно. И хотя лужайку косили, а клумбы пропалывали, сад не смотрелся таким ухоженным, как у соседей. Я посмотрела на пустую подъездную дорожку, потом взглянула на часы. Я приехала на пять минут раньше. Присев на каменный столбик, я стала дожидаться приезда Лилиан. Мое сердце трепетало при мысли о том, что я, возможно, стану на шаг ближе к разгадке тайны исчезновения Дэниела Рэя.
Через несколько минут на подъездную дорожку въехал серый седан «Вольво». За рулем сидела седая женщина с короткой стрижкой. Она вышла из машины и тепло мне улыбнулась.
– Вы, должно быть, Клэр.
– Да. – Я направилась ей навстречу, протягивая руку. – Я очень благодарна вам за то, что вы согласились встретиться со мной здесь. Надеюсь, я не причинила вам слишком много неудобств.
– Вовсе нет, дорогая, – ответила Лилиан, глядя на старый дом. Она шумно выдохнула. – Господи, как же я скучала по этому месту.
– Ваши дети выросли здесь?
– Да, оба сына.
– Когда вы с мужем уехали отсюда?
Лилиан немного помолчала.
– Мой первый муж некоторое время назад умер, – пояснила она. – В прошлом году я снова вышла замуж, – женщина вздохнула, глядя на дом. – Я не могла привести моего нового мужа сюда. Разумеется, я хотела разделить с ним все, но я думаю, что этот дом мне нужно сохранить исключительно для себя, – Лилиан покачала головой. – Слишком много воспоминаний.
– Понимаю, – проговорила я.
– Ладно, что-то я разболталась. Вы приехали за информацией, и я бы хотела помочь вам найти ее. У моего отца была интереснейшая карьера. Он был партнером в очень крупной юридической фирме Сиэтла «Шарп, Сэнфорд и О’Кифи», но у него всегда находилось время для бедных. Отец брался за дела даже тогда, когда знал, что ему не заплатят. Он был хорошим человеком.
Лилиан подошла к входной двери и вставила ключ в замочную скважину.
– Дом, милый дом, вот и мы, – произнесла она, и ее голос эхом отозвался среди пустых стен.
Я вошла следом за ней, по дороге смахнув паутину с притолоки. Паркетные полы скрипели под моими шагами. Мебель в комнатах была накрыта белыми чехлами.
– Как замечательно, должно быть, было растить детей в таком доме, – заметила я, представляя звонкий мальчишеский смех.
– Да, – ответила Лилиан, вспоминая. – Здесь было столько счастья, – она указала на коридор впереди. – Архивы моего отца находятся там. Он очень аккуратно обращался с бумагами. Обязательно снимал копии с каждого документа, имевшего отношение к делу, над которым он работал. В те времена немногие адвокаты так скрупулезно относились к документации, но мой отец был очень внимателен к деталям. Кроме того, в полицейском управлении происходило много странного. Отец считал, что виной всему коррупция, – миссис Шарп грустно улыбнулась. – Он всегда вел записи на тот случай, если кто-то попытается фальсифицировать документы.
Лилиан остановилась перед дверью комнаты в восточном конце дома. Она старалась открыть дверную ручку своей хрупкой рукой, но та не поддавалась.
– Странно, – удивилась Лилиан. – Такое впечатление, будто изнутри что-то мешает.
– Позвольте мне попробовать, – предложила я, нажала на ручку и как следует толкнула дверь. За дверью явно стояло что-то тяжелое, она не открывалась. Но я все нажимала и нажимала на дверь, пока этот неизвестный предмет не сдвинулся, и мы с Лилиан не протиснулись в узкую щель.
Она ахнула.
– Боже мой! Что здесь произошло?
На полу валялись осколки стекла.
– Осторожнее, – предупредила я, указывая на острый осколок рядом с ее ногой.
Окно было разбито, и это явно не было случайностью. По всей комнате валялись перевернутые коробки, из которых вывалились документы и папки.
Лилиан прикрыла рот рукой.
– Кому это понадобилось?
Я поддержала ее, чтобы она не упала.
– Очевидно, кому-то была очень нужна информация, которую сохранил ваш отец.
Пожилая женщина недоверчиво покачала головой.
– Все эти годы дом никто не трогал, ни разу, так почему это случилось теперь?
Я опустилась на колени, отодвинула в сторону часть бумаг, высота которых доходила до щиколотки. Потом подняла один листок, протянула его Лилиан.
– «Государство против Эдварда Эйнсбурга». – Я вздохнула. – Это все равно что искать иголку в стоге сена.
Я попробовала хоть как-то разобрать бумаги, но вскоре поняла, что это бесполезно, и поднялась на ноги.
– Тот, кто здесь побывал, явно что-то искал. Но, возможно, он не нашел нужного документа. – Я повернулась к Лилиан. – Мог ли ваш отец хранить папки где-то?
– Нет, – ответила она, ошеломленная беспорядком и бесцеремонным вторжением.
Я снова опустилась на колени.
– Ладно, все-таки стоит попробовать. Возможно, мне повезет.
Помолчав немного, Лилиан произнесла:
– Подождите… Да, есть одно место, где мы могли бы посмотреть. Как я могла забыть? Идемте со мной.
Мы поднялись по лестнице наверх и вошли в комнату, заполненную книгами. Я была потрясена видом старинных кожаных переплетов, занимавших полки до потолка. Если бы я жила в этом доме, я бы проводила бо́льшую часть времени именно здесь.
– Это старая библиотека отца, – с улыбкой объяснила Лилиан. – После его смерти, когда мы с Биллом, моим первым мужем, переехали сюда, мы оставили все в точности так, как было. Я бы не позволила ему переставить ни одну книгу, – миссис Шарп прикрыла глаза. – Я не хотела потерять ничего, что было связано с отцом. – Она провела рукой по полкам, на ощупь вспоминая каждую впадинку, каждую царапину.
Я подошла ближе.
– Что вы ищете?
Она не ответила, погруженная в свои мысли. Но спустя несколько минут одна из полок сдвинулась.
– Нашла! – воскликнула Лилиан.
Я не сводила глаз с секции, которая углубилась внутрь, открывая нишу.
– Здесь отец хранил все ценные вещи, – продолжала рассказывать Лилиан. – Забавно, я почти забыла об этом тайнике. Входите, давайте посмотрим вместе.
Я пригнулась и вошла в крохотную нишу размером примерно с обычный стенной шкаф в спальне. Пахло плесенью и чем-то сладким. Лилиан указала на коробку на полке.
– Его сигары, – сказала она, снимая коробку с полки и поднося ее к носу.
Я вернулась ко входу, намереваясь поскорее выйти. Очень не хотелось быть замурованной в этом тайнике. Если кто-то проник в дом, он вполне мог и вернуться. Что, если…
– Вам наверняка немного не по себе, – заметила Лилиан.
– Да, – призналась я, – это точно.
– Девочкой я часами просиживала в этой комнате, – проговорила миссис Шарп. – Отец разрешал мне и моей подруге Марте играть здесь в куклы, пока он работал. Он зажигал нам маленькую керосиновую лампу. Мы отлично проводили время.
Мое сердце забилось быстрее, пока я осматривала темноватое помещение. Было очень темно, из библиотеки проникал лишь узкий луч света. Я быстро поняла, что проиграла. В этом тайнике явно наводили порядок. Остались лишь фотография женщины в рамке, пара выцветших билетов в оперу, детский деревянный паровозик – напоминания о давно ушедших временах.
– Мне жаль, – вздохнула Лилиан. – Я надеялась, что вы сможете найти здесь что-нибудь важное.
Она повернулась к двери, но в эту минуту мое внимание привлек какой-то предмет.
– Подождите, – остановила ее я, разглядев в полутьме очертания какого-то темного прямоугольного предмета. Я опустилась на колени, протянула руку, и мои пальцы коснулись какого-то кожаного предмета. Я нащупала ручку и зас