Никто ее не останавливал. Некоторые желали Анне удачи. Кто-то попросил ее замолвить словечко за Легранда у Леметра. Наконец Анна оказалась у ворот.
На кузове стояли двое элегантно одетых мужчин. Один держал лист бумаги и продолжал выкрикивать имена. Другой наклонился к ней.
– Мадам Бертье?
– Это я, – сказал кто-то позади Анны.
Мимо Анны с шумом прошла женщина лет шестидесяти. На ней было платье цвета шафрана, а поверх него – огненно-красная накидка. Анна лишь коротко посмотрела на нее.
– Но мадам Бертье – это я, – сказала Анна господину на кузове.
Голова желтой дамы повернулась к ней.
– Быть такого не может. Я жду здесь с самого рассвета. Вас я тут не видела. – Она сморщила нос. – Что вам вообще надо от месье Леметра?
Человек со списком смотрел то на одну мадам Бертье, то на другую. Затем он провел пальцем по бумаге.
– У меня тут только один человек по имени Бертье, – наконец заключил мужчина.
– Быть может, здесь и несколько Бертье, – сказала пожилая дама. – Но мне лечение нужно больше. Я ведь сгорблена старостью. У меня ломят суставы, и я еле хожу.
Консьерж еще раз оглядел двух женщин. Его взгляд задержался на инвалидной коляске. Потом мужчина указал пальцем на Анну.
– Вы, пожалуй, больнее. Прошу вас.
Анна еще слышала, как желтая дама кричит ей вслед, что в следующий раз тоже купит инвалидное кресло. Потом Иммануэль толкнул коляску в дверной проем.
Анна сразу узнала запах Леметра. Если у нее и оставались сомнения относительно того, действительно ли в этом доме жил магнетизёр, то сейчас они окончательно развеялись.
Через красную дверь Иммануэль втолкнул ее в зал. Окна закрывали занавески. Почти везде царила темнота. Лишь в дальнем конце широкой комнаты горел островок света. Когда Анна подъехала ближе, она увидела людей, которые сидели на стульях и прижимали к телу металлические стержни. Слуги ходили между рядами и поправляли положение их рук. Пациенты водили палкой длиной в локоть по рукам, ногам, волосам. За этим зверинцем молча наблюдали другие посетители, стоящие позади. Флейта играла простую мелодию.
Леметра нигде не было видно.
Анна положила руку на корзину с пистолетом и повернулась к Иммануэлю. Не стоило подвергать помощника опасности.
– Лучше подожди меня снаружи, – сказала графиня. Сперва слова не хотели покидать ее уст. – Здесь я справлюсь сама.
Слышал ли Иммануэль легкую дрожь в ее голосе? Он наклонился к ней.
– Я не оставлю вас, графиня.
Анна развязала узел под чепцом, сняла его и протянула Иммануэлю.
– Отнеси это в карету и жди у входа.
Иммануэль ушел.
Анна медленно поехала к собравшимся. Слышался кашель, кряхтение и пыхтение. Некоторые из сидящих на стульях качали головами, другие быстро барабанили ногами, и этот ритм не подходил к мелодии флейты. Стоявшие за рядами стульев наблюдали за представлением, некоторые прижимали руки к щекам. Женщина возраста Анны, похоже, больше не могла выносить этого зрелища и отвернулась.
Анна приблизилась к ней.
– Мадам? – тихо спросила она и взяла зрительницу за руку, облаченную в газ[37].
Дама испугалась и хотела отдернуть руку. Однако Анна не отпускала ее.
– Я только что пришла, – объяснила Анна. – Где я могу найти месье Леметра? Он ведь здесь?
Женщина неопределенным движением показала в зал.
– Несколько минут назад мэтр был там. Потом он ушел в один из кабинетов с месье Дюма. Надеюсь, магнетизёр скоро вернется и исцелит этих бедных людей от недугов. Жду не дождусь, когда наконец настанет эта великая минута.
– Я тоже, – сказала Анна.
Поблагодарив даму, она повернулась к причудливому балету спиной. Леметр снова сумел подчинить людей своей воле. Анна была уверена, что он использовал магнетические силы совсем не для того, чтобы исцелять больных. Что бы ни задумал этот злодей, у него больше не будет возможности довести планы до конца.
Анну не удивило, что Дюма пришел к Леметру. Иначе зачем магнетизёр посещал писателя в шато? Теперь ей представилась возможность разом уничтожить обоих негодяев. Она непременно сдаст Дюма полиции. Леметра же ждет свинцовая пуля.
Анна достала терцероль и спрятала его под рюшами платья. Затем она поехала между перегородками, заглядывая в кабинеты. Тут и там горели маленькие масляные лампы, которые отбрасывали больше тени, чем света. Осмотрев где-то половину зала, графиня услышала приглушенные мужские голоса. Анна медленно катила инвалидное кресло вперед, ощущая под ладонями все шероховатости терракотовой плитки.
За одной из ширм, на которых были вышиты экзотические птицы, мерцал свет. Шевелились тени.
На мгновение Анна остановилась, чтобы поправить проволочную оправу очков. Нельзя снова упустить Леметра!
Послышался крик, потом еще один. Лечение, казалось, приближалось к кульминации. Анна огляделась, но никто за ней не шел и даже не смотрел в ее сторону. Графиня медленно достала пистолет, снова сдвинулась с места и по широкой дуге объехала перегородку. Она двигалась так медленно, что ее не заметили бы даже вышитые птицы, будь они живыми.
В кресле с зеленой бархатной обивкой сидел Александр Дюма. Его пухлые запястья как мертвые рыбы свисали с подлокотников. Голова была наклонена набок, копна волос напоминала водоросли, а из открытого рта тянулась ниточка слюны.
Больше никого с ним не было.
Анна прицелилась терцеролем в темноту позади Дюма. Леметр заметил ее и убежал? Тогда она бы услышала его шаги. Он вообще здесь? Был лишь один способ это выяснить.
Графиня подъехала как можно ближе к Дюма, крепко сжимая пистолет. В нерешительности Анна попыталась дотронуться до спящего свободной рукой. Она коснулась одной из его рук, но Дюма не шевельнулся. Где-то еще трогать мужчину она точно не собиралась. Анна снова вгляделась в тени. Убедившись, что там никто не таится, она положила пистолет на колени и как можно громче хлопнула в ладоши.
Александр вздрогнул и открыл глаза. Он точно слышал выстрел. Но перед ним сидела только дама из цензурного ведомства. Где…
–. Месье Леметр? – спросил Дюма. Что-то влажное текло у него по подбородку. Он вытер слюну.
– Где он? – Голос цензора совсем не сочетался с ее хрупким обликом.
– Он только что смотрел на меня через амулет, – сказал Александр скорее самому себе.
Писатель провел рукой по глазам. Он что, спал? Или это все еще сон? Как Леметр превратился в эту женщину? Александр огляделся.
Снова повернувшись к ней, Дюма увидел дуло пистолета. Оружие было маленьким – всего лишь терцероль. Но оно было опасно близко.
– Это новые методы цензуры? – спросил Александр. – Я же утром отдал вам печатные листы со статьями. Вам мало угрожать моим работам? Вам нужно уничтожить и самого автора?
Ствол пистолета не дрожал. Дама была настроена решительно.
– Скажите мне, что замышляет Леметр, – потребовала она.
Леметр! Александр ощупал карманы сюртука. Там ничего не было. Ни бронзового диска. Ни пачки денег.
– Этот грязноротый мерзавец сбежал и забрал амулет! – крикнул он и собирался было вскочить, но ему помешал пистолет. – Мадам! Я не знаю, почему вы хотите сразиться с этим негодяем, но если мы так и будем сидеть здесь, он улизнет. И все мои деньги отправятся с этим чертом в ад.
Откуда эта женщина? Она точно не из Франции. Любая француженка давно бы поддалась его обаянию и славе и скорее пустила бы пулю себе в голову, чем стала бы угрожать кончиной Александру Дюма. И все же: он опять висел на волоске от смерти. Об этом можно написать несравненную передовицу для «Мушкетера». Фрушара он попросит проиллюстрировать драму рисунком.
– Послушайте! – сказал Александр. – Я этому человеку не друг. – Писатель старался говорить как можно спокойнее. Очевидно, он имел дело с сумасшедшей, сумасшедшей с пистолетом. – Я предлагаю поискать его у пациентов. Позвольте мне встать: я медленно пойду впереди вас, и вы сможете пустить мне пулю в спину, если вам будет угодно.
Женщина уступила. Александр спокойно подошел к инвалидному креслу. Ему хотелось побежать.
Каждая упущенная секунда увеличивала преимущество Леметра.
В зале сидели больные. Но похоже, лечение приближалось к концу. Помощники Леметра собирали металлические стержни и складывали их в дубовый ящик. Некоторые пациенты обмякли на стульях. Другие терли колени, руки или щеки. Зрители сзади перешептывались.
Александр искал месье Пивера. Быть может, депутат видел, куда ушел Леметр. Однако стул политика оказался пуст.
– Где он? – спросила женщина позади него.
Когда Александр обернулся, она разговаривала с одним из слуг. Рука с пистолетом была спрятана в складке платья. Слуга склонил голову набок и сказал, что сожалеет, но мадам придется прийти в следующий раз. Лечение закончено. Мэтр только что покинул дом.
Александр бросился к выходу. Если он не получит деньги, с ним все кончено. Тогда от великого Дюма не останется ничего, кроме расточителя чернил и балагура, который за тарелку супа будет писать любовные письма сентиментальным неграмотным людям.
– Остановитесь! – крикнула дама с пистолетом позади него.
Он распахнул красную дверь и побежал по коридору так быстро, как только позволял его живот. Снаружи было уже темно. Толпа перед забором разошлась. Кое-где стояли люди, разговаривали и показывали на дом магнетизёра.
Александр крепко держался за прутья ворот. Он тяжело дышал. Вдоль тротуара стояли кареты. По левую руку от него отъехала повозка. Он бросился к ней и схватил лошадь за трензель. Животное рванулось и чуть не сбило его с ног. Кучер осыпал его руганью и намеревался спрыгнуть с козел с кнутом в руке, но Александр уже распахнул дверцу кареты. Однако вместо Леметра в свете прикрепленного сбоку газового фонаря он разглядел двух барышень. Одна забилась в самый дальний угол скамьи и принялась верещать от ужаса. Другая протянула руку, вырвала дверцу у него из пальцев и захлопнула ее.