– Александр, прошу вас. – Голос Анны прорезал его мысли, как лезвие гильотины. – Мушкетеры.
Дюма расхаживал туда-сюда по тесной камере, пытаясь вспомнить ход романа. Два шага до стены, два шага назад.
– Д'Артаньян и Атос были в трактире, – пробормотал Александр. Он покачал головой. – С тех пор я написал немало.
Он провел рукой по кудрявым волосам в надежде прогнать с головы вшей: Эдмона Дантеса, королеву Марго и Жозефа Бальзамо. И вот она снова: та сцена в трактире. Он написал ее после ночи в пьяной компании. Тогда у него и его товарищей закончилось вино, и он решил придумать историю, где алкоголь бы лился рекой. Когда он прочитал этот трактат медленно трезвеющим товарищам, они вновь почувствовали себя опьяненными и провозгласили его королем сжигателей мыслей.
Два шага до стены. Два шага назад.
– После событий в трактире мушкетеры возвращаются в Париж, – вспомнил Дюма. – Там месье Тревиль рассказывает им, что их полки участвуют в осаде Ла-Рошели.
Вот оно! Вот что было дальше! Александр остановился и посмотрел на слушательниц, восхищенный самим собой.
На какое-то время в камере воцарилась тишина. Затем Анна сказала:
– Безусловно, это хорошая идея, и она важна для сюжета. Но принцу Альберту интересно, что задумала леди де Винтер.
– Но так нельзя. – Александр возмутился. – В хорошей истории сюжет развивается динамично, драматические события и прозаические описания сменяют друг друга. Если я все время буду бросать читателю одни изюминки, на вкус они быстро станут как черствый хлеб.
– Нам нужно на миг забыть про мудрость литературы. Сейчас нас волнует не ваша душа: важнее позаботиться о вашей шее, – потребовала Анна.
– Леди де Винтер, – теперь вмешалась и леди Элис.
Ее хриплый голос звучал очень соблазнительно. Именно так Александр представлял голос плутовки Миледи. Он прокручивал в голове сцены из романа.
– Да, – сказал он. – Вскоре леди де Винтер встречается с д’Артаньяном. Мушкетер переодевается любовником миледи. К тому же в комнате темно. Так хитростью ему удается с ней переспать.
– Замолчите! – закричала Анна.
Ее слова эхом отразились от голых стен.
– Сначала вы требуете рассказать вам историю. А теперь просите, чтобы я замолчал. – Он беспомощно развел руками. – Так вы хотите услышать, что произошло с мушкетерами или нет?
– Мы хотим услышать приключенческую историю для мальчика. А не…
Она неопределенно махнула рукой.
– А не эротические эпизоды? – спросил Дюма. – Но мои герои – люди. А у человеческого тела есть потребности, удовлетворение которых может быть столь приятным, сколь и унизительным. На месте д’Артаньяна я поступил бы точно так же. Если вам нужны благочестивые стихи, Анна, у меня вы их не найдете. Я не даю молоко катехизиса[85].
– Давайте пропустим этот отрывок, – предложила леди Элис. – Что будет с леди де Винтер дальше? Может, у нее родятся внебрачные дети?
Эта женщина была в его вкусе. Если он когда-нибудь снова возглавит фабрику романов, леди Элис обязательно получит в ней место.
– Леди де Винтер прожила недолго, – рассказал Дюма. – Ее злодеяния открываются, и мушкетеры приговаривают ее к смертной казни. Палач из Лилля отрубает леди де Винтер голову на берегу реки и бросает тело в воду.
Осознав, какое событие он только что описал во всей красе, Александр потер шею.
– Но ведь это самосуд, – возмутилась Анна. – Мы же не можем вселять такие мысли в голову наследника престола.
– Это справедливость. – С него довольно: он устал от придирок. – Леди де Винтер – чудовище, дьявол в человеческом обличье. Она бессердечна, расчетлива, мстительна, ее не страшат ни убийства, ни кощунства. Смерть – ее наказание. Более того, – он уверенно поправил одежду, как адвокат, выступающий перед судом, – попавшему в лапы правосудия приходится ничуть не легче. Как и доказывает мой случай.
Анна поджала губы, сдерживая поток брани.
Дюма продолжил.
– Представьте, что леди де Винтер была бы мужчиной. Мужчиной по имени Леметр.
Анна вытащила пробку из бутылки бренди, протерла горлышко и сделала глоток. Открыв корзину на инвалидной коляске, она достала несколько листов бумаги, чернила и перо.
– Диктуйте! – попросила она Александра.
Глава 34. Лондон, дом Джошуа Итана Банистера, декабрь 1851 года
В доме Леметра в Белгравии было тихо. За окнами, заглушая звуки с улицы, падал снег. В гостиной часы на каминной полке отсчитывали минуты. Огонь погас. Деревянные поленья, потрескивая, тикали, стараясь поспевать за часовым механизмом. Но эти два ритма были противоположны, и прислушиваясь к одному, невозможно было уследить за другим.
С ума можно сойти! Леметр вскочил с изящного кресла из полированного оливкового дерева и вылил содержимое бокала в камин. Пламя загудело, задымилось и с шипением погасло.
– Так будет со всеми, кто действует мне на нервы, – прошептал магнетизёр.
Он подошел к окну – в который раз за этот день? – и оглядел Бедфорд-стрит, надеясь увидеть карету, на которой должна была приехать леди Элис. Несмотря на погоду, жизнь в Лондоне шла своим чередом. Но каждый раз, когда на тротуаре останавливались дрожки, из них выходили незнакомцы, исчезая в одном из соседних особняков.
Вот уже два дня магнетизёр ждал, когда герцогиня отведет его во дворец. Слишком долго! Если так пойдет и дальше, солнце остынет быстрее, чем он нанесет смертельный удар английскому королевству.
– Саймс, – сказал Леметр.
Ему не нужно было звать. Саймс всегда держался поблизости. Как джинн в бутылке, которого можно вызвать заклинанием, он и на этот раз сразу же появился в дверях.
– Мой повелитель? – произнес жулик.
Леметр спускал сарказм Саймсу с рук. Какой прок от ножа, потерявшего остроту?
– Герцогиня Вустерская до сих пор не появилась, – сказал магнетизёр. – Мне кажется, она не хочет выполнять свою часть уговора.
– Найти ее и привести силой?
– Нет. У герцогини все равно должна быть возможность выполнить свою задачу. Тупой инструмент не ломают, а точат. Поэтому мы придадим жизни леди Элис немного остроты.
Леметра переполнила радость, но он сдержался. Широкая улыбка могла бы испортить косметику у него на щеках.
– Пригласите Герберта Ингрэма на завтрашний вечер, Саймс. Нет, погодите! Там будет слишком много людей. Пригласите его сюда на чай. Сегодня днем.
– Издателя The Illustrated London News? Просто так? Он очень занят. Все говорят о дневниках королевы, и редакции работают день и ночь.
– Поэтому читатели будут рады, если им для разнообразия преподнесут что-то еще. Предложите Ингрэму эксклюзивное интервью с таинственным Леметром. Моей славы в Лондоне должно хватить для первой полосы.
Саймс нахмурился.
– Я не понимаю, как вы хотите этим навредить леди Элис.
Улыбка прорвалась через броню самообладания Леметра. Он почувствовал, как слой косметики у него на лице натянулся.
– Интервью со мной – лишь одна из сенсаций в завтрашнем номере газеты. Помимо этого, Ингрэм узнает, что герцогиня Вустерская изменяет супругу с неким Фергусом Сиборном. Выпуск выйдет большим тиражом.
– Безусловно, это заинтересует Ингрэма. Но он вряд ли напечатает это в газете. The Illustrated London News – серьезное издание, а не сборник сплетен.
Леметр молча смотрел на Саймса. Было увлекательно наблюдать, как осознание в его помощнике пускает корни, растет и расцветает.
Наконец Саймс кивнул.
– Ну конечно! И как я сразу не догадался? Я отправляюсь в путь.
Он ушел.
Леметр немного подождал, пока не услышал, как внизу закрылась входная дверь. Теперь он больше не мог сдерживать смех. Отвесив челюсть, магнетизёр вытолкнул воздух из легких. При этом из его горла не вырвалось ни звука. Два кусочка упали с его маски на пол.
– Здравствуй, Альберт, – сказала Анна.
Она сильно волновалась и боялась, что голос задрожит и выдаст ее нервозность. Но когда она снова увидела наследника престола, ее переполнила такая радость, что все волнение исчезло. Судя по улыбке на лице Альберта, он чувствовал то же самое.
Принц сидел в зимнем саду на командирском холме среди эвкалиптов и форелевых бегоний. Толстые блестящие листья больших каучуковых деревьев образовывали над ним крышу. Оловянные солдатики, еще вчера валявшиеся кругом как австрийцы после Аустерлица, стояли в боевом порядке и, казалось, были готовы встретиться с любым Наполеоном, который осмелился бы дать им отпор.
– Миледи! – крикнул Альберт, перепрыгнул через колонны и обвил руками ноги Анны.
За это мальчик получил выговор от леди Эсми. Но внимание гувернантки сразу же переключилось на леди Элис, которая, сев в кресло рядом с ней, как и накануне, принялась расспрашивать придворную даму о ее нездоровье.
Анна ощутила объятия Альберта, пусть ее ноги ничего и не чувствовали.
– Хочешь узнать, что было с мушкетерами дальше? – спросила она и достала бумаги, где она пером бегло записала историю, продиктованную Александром в тюремной камере.
– Д’Артаньян победит эту злодейку? – Альберт потянулся за страницами, но Анна держала их над головой, чтобы мальчик не мог их достать.
– Берти! – снова прокричала леди Эсми, желая успокоить мальчика. – Если ты будешь вести себя как обезьянка, я отправлю гостью домой, а тебя запру в клетке.
Альберт закатил глаза за стеклами очков и опустился на землю у ног Анны.
– Но когда история закончится, я хочу такую же шляпу с длинным пером и настоящий меч.
– Лучше шпагу, – поправила Анна. – Но сначала мы почитаем.
Подвинув очки, графиня поднесла страницы к лицу. Бумага лишь слегка дрожала у нее между пальцами. Сквозь стеклянную крышу, несмотря на лежащий на ней снег, проникало достаточно света, чтобы разобрать написанное.
Мушкетеры столкнулись лицом к лицу с врагами. Все они были искусными фехтовальщиками.
– Напасть на вас – для нас честь, – сказал Арамис, одной рукой приподняв шляпу, а другой доставая шпагу. Его товарищи Атос, Портос и д’Артаньян повторили за ним.