Встать коленями на сиденье она не могла, и поэтому подтянулась над спинкой, пока наполовину не свесилась из саней. Одной рукой она держалась за скамью, а другой ощупывала цепочку. Железные звенья должны быть закреплены где-то под коляской.
Снег, взлетавший за каретой, колол лицо Анны. Она закрыла глаза, и сосредоточила все внимание на пальцах. Звено за звеном графиня продвигалась вперед. Наконец она наткнулась на что-то похожее на металлическую петлю. Карабин.
Она открыла глаза.
Ей в лицо смотрел волк. Он приготовился к прыжку.
Анна отпустила карабин. Возвращаться в салон было уже поздно. «Слишком медленно, – подумала она. – Ты слишком медлительна, чтобы выжить в этом мире». Женщина, передвигающаяся только с помощью подсобных средств, в какой-то момент достигает предела своих возможностей.
Ее взгляд скользнул по инвалидной коляске. Кожаный ремешок был закреплен только язычком пряжки.
Волк прыгнул. На сей раз он добрался до кузова. Его лапы нашли неустойчивую опору. Он запрокинул голову назад.
Анна вырвала ремень из пряжки. Инвалидное кресло накренилось. Затем оно с силой оторвалось. Волк полетел вместе с ним. Животное перевернулось в снегу.
Инвалидная коляска вихрем неслась по улице. Корзина поломалась, а левое колесо отскочило. Скамья для ног раскололась на мелкие кусочки. Одна из ручек взлетела высоко в воздух, исчезнув за укреплением берега в Неве.
– Что это было? – прокричал Александр.
– Остаток моей прежней жизни, – тихо сказала Анна.
От коляски она избавилась. Но свинья все еще бежала за ними, а два волка следовали за животным по пятам.
Анна снова вытянула руку. Теперь, когда кузов был свободен, ей было легче достать до карабина. Она открепила цепочку. Снег заглушил звон железных звеньев, падающих с повозки.
Свинья бежала дальше. Она не сразу заметила, что за шею ее больше ничего не тянет.
– Беги! – крикнула ей Анна и замахала руками. – Ты свободна.
«Это я про свинью?» – спросила она себя.
Наконец животное сделало крюк. Вскоре оно свернуло в переулок. Волки погнались за добычей помельче. С санями, где сидела учительница немецкого языка, тягаться они не захотели.
Леметр по высокой дуге выбросил разряженное ружье из саней и схватил следующее. Он всегда чувствовал себя покинутым Богом. Но обнаружив в карете арсенал оружия, магнетизёр узрел в этом знак божественной воли. Ему нужно завершить дело. И для этого он должен убить брата.
Прицелиться в Александра и спустить курок было несложно. Сложно было в него попасть!
Как он мог стрелять по движущейся мишени, если сам беспрестанно качался в карете?
– Помедленнее! – крикнул он Менье.
Сани сбавили ход. Преследователи догоняли. Леметр положил ствол ружья на спинку сиденья. Прижавшись щекой к холодному железу оружия, он попытался наложить прорезь прицела и мушку друг на друга.
Сани с Александром приближались. Этот идиот стоял прямо на козлах. Изволь! Если ему так хочется умереть, пусть его желание исполнится.
Леметр выстрелил. Пуля опять не попала в цель.
Как Дюма сумел освободиться от чар амулетов? Это удалось ему слишком быстро: Анна фон Дорн тоже сидела в карете. А должна была лежать мертвой в Эрмитаже, став причудливым произведением искусства величайшего манипулятора всех времен – Этьена Леметра.
Преследователи продолжали догонять. Александр вырос в прицеле винтовки до размера среднего пальца. Вот теперь-то пуля точно не пройдет мимо.
Леметр снова спустил курок.
Позади Дюма что-то по высокой дуге полетело вниз с саней. Кто-то закричал в смертельном ужасе. Неужели он попал в графиню?
– Куда? – огрызнулась мадам Менье.
Что толку от этого вопроса? Не все ли равно, куда? Главное – избавиться от преследователей. А потом… Что потом, он пока не знал. Посмотрим, что будет дальше.
В Леметре вдруг открылась холодная пустота. Он чувствовал внутри пространство, которое не мог заполнить сердцем, край, тянущийся до горизонта. В нем не было души, и ему было совсем некуда вернуться.
Магнетизёр покачал головой. Он не мог дать волю чувствам. С тех пор как он добрался до города по замерзшему заливу, дрожь в теле никак не отступала. Но это лишь слабость: она пройдет. Ему просто нужно поскорее отдохнуть. Хоть где-то.
Если не знаешь, куда идти дальше, вернись туда, откуда пришел. Разве не этому учил его отец?
– Остановитесь у порта и выезжайте на залив, – крикнул он извозчице. – Я знаю, как проехать между льдинами. Там мы от них отделаемся.
Выстрелы прекратились. У Леметра закончились патроны? Александр снова опустился на козлы. Его маневр удался, лошади остались невредимы. Сам он отделался испугом.
Но Леметр ехал дальше. И у него были амулеты.
– Он едет в порт, – заключил Александр.
Рядом с ним появилась Анна. Она склонилась над козлами. Александр испугался. Ее лицо и пальто были покрыты снегом. Распущенные волосы висели на плечах, а пряди развевались у лица.
– Вы в порядке, Анна? – обеспокоенно спросил он.
– Нет, пока Леметр грозится сбежать, – крикнула она в попутный ветер.
– Этого не случится, – сказал Дюма. – Если будет нужно, я отправлюсь за ним на седьмой круг ада.
Он тут же почувствовал, что наговорил лишнего.
Сани Леметра сделали крутой поворот. Снег разлетелся по стене какой-то конторы. Вместо того чтобы направиться к причалам, магнетизёр с шумом помчался прямиком к заливу.
– Он собирается выехать на лед, – крикнул Александр.
– Остановитесь! – приказала Анна. – Леметр знает, что делает. Он хочет, чтобы мы последовали туда за ним. Он что-то замышляет.
Александр увидел, как вторые сани подпрыгнули, упав с берегового укрепления – на поверхность льда.
– Остановитесь! – снова крикнула Анна.
Александр притворился, что ее не слышит. Анна беспокоилась только о нем, а не о себе. За последние несколько недель он видел, как много раз она рисковала ради него. Графиня подвергала себя опасностям, делала то, на что не решился бы и он сам. Анне Дорн был неведом страх. И сейчас Александр покажет ей, что может с ней равняться.
Дюма прищелкнул языком, а карета, не замедляясь, ехала дальше.
Сани миновали место между сушей и морем. Тройка Александра поднялась в воздух. Лошади и полозья оказались на твердой поверхности на полметра ниже. Что-то загрохотало. Челюсти Александра лязгнули. Зубы снова пронзила боль. Поездка продолжалась.
Свет восходящего солнца падал на вершины вклинившихся друг в друга льдин. Между глыбами танцевали тени. Там, впереди, Леметр исчез среди гигантских форм. В какой-то момент он пропал: залив словно проглотил его.
Александр пустил лошадей медленнее. Тройка еле умещалась на дороге. Три лошади теснились между глыбами льда высотой с дом.
– Куда он едет? – размышлял вслух Александр. – Если бы мы знали, мы могли бы отрезать ему путь.
– Никуда, – ответила Анна. Она держала его за руку. – Он хочет направить нас на ложный путь. Как всегда.
– Боюсь, ему это уже удалось, – признал Александр.
Саней Леметра больше не было видно. Зато перед ними, словно опухоли из замерзшей воды, вздымались ледяные наросты.
Александр медленно вел лошадей между препятствиями. Он прислушался, пытаясь различить шум вторых саней, и наклонился вперед. Но до него доносился только стук копыт его лошадей и гудение полозьев его кареты. Где же Леметр?
– Возможно, он остановился, и мы как раз проезжаем мимо него, – предположила Анна.
Казалось, она тоже напряженно вслушивается.
Александр остановил тройку. Тишина давила на окружающий ландшафт. Все звуки мира словно замерзли в нескончаемом холоде.
– Берегись! – крикнули по-русски издалека.
Леметр знал дорогу. Всего несколько часов назад он шел здесь, наполовину замерзший и на исходе сил. Теперь старания окупились. В свете поднимающейся утренней зари были видны даже его собственные следы на снегу. По ним шли следы от полозьев саней. Саночники, ездившие между Кронштадтом и Санкт-Петербургом, похоже, уже приступили к работе.
Магнетизёр давал мадам Менье краткие указания, подсказывая, куда поворачивать. Затем он яростным взглядом посмотрел назад. Дюма и графини там не было.
Но в зеркальной поверхности ледяной стены виднелось отражение.
– Быстрее! – крикнул Леметр.
– Здесь слишком узко, сынок! – отозвалась Менье.
Он ненавидел, когда она его так называла.
Позади них снова замерцали тени.
– Я сказал: поезжай! – прокричал Леметр.
Мадам Менье больше не возражала. Она пустила тройку галопом. Старуха ловко вела упряжку между глыбами льда. Лошади теснились, насколько позволяло ярмо. Кузов кареты скользил вдоль ледяных стен. Леметр крепко держался, все так же глядя назад.
Его преследовали тени. Он протер глаза.
– Они совсем близко, – закричал он. – Нам нужно ехать быстрее.
– Не получится, – крикнула кучер и покачала головой.
Широкие поля ее бесформенной шляпы раскачивались на попутном ветру.
Леметр схватил ее за накидку и рванул к себе.
– Мы должны сбежать во что бы то ни стало.
Менье попыталась стряхнуть его руку. Но Леметр вцепился в ее пелерину.
– Отпусти! – крикнула она. – Ты мешаешь мне править.
Леметр хотел выкрикнуть что-то еще. Но страх стянул ему горло. Он молча продолжал тянуть накидку. Мужчина чувствовал себя ребенком, пытавшимся убедить маму тут же исполнить свое желание.
Менье повернулась к нему. Ее лицо исказил гнев.
– Берегись! – крикнул кто-то по-русски.
Между плитами льда появились сани. Они стояли посреди дороги. Там же были несколько мужчин в шубах. Они склонились над чем-то, лежавшим на земле. Увидев тройку, люди отскочили в сторону.
Останавливаться было уже слишком поздно. Галопом доскакав до места, лошади перепрыгнули через препятствие и побежали дальше.
Сани во что-то врезались. Оторвавшись от земли, они перевернулись в воздухе.