Пару секунд я пристально смотрела на встревоженного парня, обдумывая его слова, а затем медленно отступила в коридор.
– Ты зря беспокоишься, – бросила я напоследок, закрыла дверь в подсобку и поспешила вернуться в зал.
Не то чтобы я легкомысленно относилась к своей безопасности, просто дар крови может защитить меня намного лучше, чем рекомендации держаться подальше от Джеда.
И тем не менее этот вопрос стоило обсудить непосредственно с моим спутником. Поэтому, едва вернувшись за столик, я в упор посмотрела на Джеда и спросила:
– Мне грозит опасность?
Леопард нахмурился, втянул носом воздух и огляделся по сторонам.
– Тебе угрожали? – Прикрыв глаза, кот сделал еще несколько вдохов и задумчиво признался: – Какой-то знакомый запах… Кто-то из Райвилей?
– Не уходи от темы, – строго посмотрела я на кота. – Какая опасность грозит спутнице одного из семнадцати Устранителей?
Джед как-то весь подобрался, сел ровнее и сжал кулаки. Почти минуту он долго и пристально смотрел в мои глаза, а затем резко поднялся.
– Мы должны уйти, – протягивая руку, чтобы помочь мне встать, заявил желтоглазый кот.
– А ужин! – расстроенно протянула я.
Но Джед и ухом не повел. Крепко обхватив мою ладонь, он пересек верхнюю площадку ресторана, держа курс на застывшего у стойки распорядителя.
– Чем могу помочь, господин Кастольд? – услужливо улыбнулся мужчина.
– Нам необходимо воспользоваться вашими служебными помещениями, чтобы покинуть это место, не привлекая внимания чужих глаз, – холодно сказал Джед, неосознанно поглаживая мою руку большим пальцем.
Видимо, гости второго этажа довольно часто пользовались услугами запасного выхода, потому что просьба распорядителя не смутила, наоборот, он даже предложил:
– Могу предоставить вам и вашей спутнице плащи.
– Нет, не стоит, – отрицательно качнул головой кот. – И еще… Доставьте наш ужин в квартал оборотней, к дому тридцать девять.
– Но мы не… – начал было мужчина, но стоило Джеду недовольно сузить глаза, как распорядитель тут же осекся и заулыбался. – Конечно-конечно! Все будет в лучшем виде!
Обернувшись, он жестом подозвал одного из официантов, бегающих туда-сюда по залу.
– Хатем, проводи наших гостей к Райским кущам.
Парнишка, одетый в элегантную форму с эмблемой ресторана на нагрудном кармане жилета, вежливо улыбнулся мне, учтиво поклонился Джеду и повел нас к небольшому закутку. Далее мы спустились по лестнице, но, вопреки моим ожиданиям и здравой логике, прошли не два, а целых три лестничных пролета. Оказавшись в каком-то сыром полуподвальном помещении, долго петляли между ящиками с продуктами, винными полками и… оружием!
– Джед, что это за место?
– Не задавай вопросов, – предупредил тот и ускорился.
Я едва поспевала за ним и официантом и пропустила момент, когда закончился необычный подвал и начался темный туннель канализационной системы. Правда, здесь, в отличие от общей сети, было чисто и сухо, а единственным напоминанием о водоснабжении и отведении сточных вод служили прямоугольные фосфоресцирующие в темноте таблички с символом городских служб.
Прижавшись боком к Джеду, я покрепче вцепилась в его горячую сухую ладонь, покрытую огрубевшей корочкой мозолей, и почему-то думала о Джероме.
С экзамена я ушла раньше, соответственно, младший наследник никак не мог узнать, что в кабинете ректора парду поджидает Джед. Покидали территорию Академии мы через служебную калитку, расположенную аккурат за административным зданием, так что шанс, что нас двоих видел кто-то из обучающихся, равнялся нулю. Так как же тогда младший наследник узнал о том, с кем я ушла? Откуда такие точные сведения, что мы находимся именно в этом ресторане? И зачем предупреждать об опасности? Да еще и тайно!
– Одежду можете оставить здесь, – указал на небольшой шкафчик наш провожатый. – Через тридцать метров будет подъем, а за ним – дверь на улицу. Советую сделать крюк через западное кольцо…
– Спасибо, – сухо поблагодарил Джед и, дождавшись, пока наш спутник отойдет на приличное расстояние, отпустил мою руку и стянул джемпер. – Раздевайся!
– Раздевайся! – хрипло приказал мужчина, с трудом сдерживая внезапно накатившее желание.
– Прямо так сразу? – кокетливо взмахнула ресницами парда.
– А к чему нам долгие церемонии?
Гостья улыбнулась и начала избавлять свое восхитительное тело от вещей. Ее действия, четкие и уверенные, были полны кошачьей грации и сексуальности роковой женщины. Они были подтверждением того, что слова, сказанные несколько минут назад, не шутка.
Взмах черного каскада волос, медленно соскользнувшая с плеч полупрозрачная блузка, соблазнительное движение ладони по голой шее вниз между аккуратными грудями до голого живота, и у мужчины напрочь отказали все тормоза.
– Полегче! – засмеялась прижатая его телом к стене парда и нетерпеливо потянулась к ремню на мужских брюках.
Соблазн затащить эту чертовку в спальню был очень велик, но он был уверен, что Катрин не та женщина, с которой можно терять бдительность и расслабляться. Да, кошка подарит незабываемое удовольствие, но какими будут последствия, никто не знает. Кроме разве что самой хвостатой интриганки.
Она пришла поздно вечером, восхитительно красивая, окутанная ореолом интриги и сумерек. И если ее появление очень удивило мужчину, то последовавшее за этим предложение поставило в тупик.
– В какую игру ты играешь? – хрипло выдохнул он, властно хватая парду за волосы на затылке.
– Игру? – нарочито громко расхохоталась она, запуская шаловливые пальчики в брюки мужчины. – Жизнь во дворце сделала тебя чересчур подозрительным, Дерен.
Телохранитель младшего наследника тихо застонал, с трудом сдерживаясь под натиском умелой ласки кошечки, но тут же взял себя в руки.
Схватив оба ее запястья, он стремительно поднял руки парды над ее головой и прижал к стене. Маккалич был наслышан о природном коварстве черных кошечек, и оказаться в когтях оборотня самым уязвимым местом своего тела не собирался. Крепко сжав нежную шею свободной рукой, первый меч королевства начал допрос.
– Зачем ты все-таки пришла, Катрин?
Смерив его недовольным взглядом, женщина раздраженно фыркнула.
– Я же уже сказала! Итон занят в вашей дурацкой Академии все выходные, а я не привыкла ночевать одна.
Ее откровенность и распущенность забавляли Дерена. При дворе он видел много вертихвосток, но эта пардочка превзошла всех женщин, с которыми телохранитель младшего наследника когда-либо спал.
Присмиревшая парда сексуально облизнула губы и кинула на него призывный взгляд.
– Покувыркаемся, получим удовольствие и разбежимся, – проворковала она.
Дерен усмехнулся. Как все просто.
Слишком просто.
С другой стороны, судьба редко предоставляла ему шанс позлить давнего врага, а в том, что Итон-Бенедикт будет взбешен, узнав об интрижке, сомневаться не приходилось.
– Неужели ты не нашла других кандидатов для удовлетворения инстинктов?
– Нашла. Вот только стало безумно интересно, так ли ты хорош в постели, как о тебе сплетничают твои любовницы, – хитро улыбнулась любопытная парда.
Маккалич еще несколько минут с сомнением смотрел в удивительно красивое лицо молодой женщины, а затем отпустил парду, развернулся и, на ходу скидывая черную майку, пошел в сторону спальни.
Довольно улыбнувшись, парда оттолкнулась от стены и неслышно скользнула следом. В приглашениях опытная интриганка не нуждалась.
Глава 6. Карты на стол
В это утро меня разбудил звон бьющегося стекла.
Насторожив ушки, я лениво перевернулась на спину. Пару секунд вслушивалась в приглушенный монолог Джеда, оплакивающего разбитую чашку, от души зевнула, потянулась и скинула ногами одеяло.
Откровенно говоря, начинать новый день не хотелось, ведь это был третий выходной и мой последний шанс вернуться в Академию. И что-то настойчиво подсказывало, что переубедить упрямого пятнистика не выйдет.
После скоропалительного отхода из ресторана и экстремального бега по крышам города прошло аж целых два дня.
Все это время я провела в доме Джеда, не высовывая любопытный нос за пределы калитки. На мои искренние попытки возмутиться кот отмахивался. На напоминалочки типа: «Я не твоя пленница!» – леопард ехидно улыбался уголками губ, а на две неудачные попытки свалить по-тихому разразился таким гневным монологом, что я в кои-то веки устыдилась (правда, как и прежде, запала хватило всего на пару минут).
Диалоги о моем возвращении в Академию были приблизительно такого характера:
– Джед, выходные заканчиваются…
– Ты не вернешься.
– Но у меня злой ректор на посту, искать будет…
– Не будет.
– Я хочу учиться. Магия крови…
– Магия тебе не нужна.
– Но…
– Мы возвращаемся в прайд – и точка.
В такие минуты доведенная непрошибаемостью жениха пардочка обычно теряла терпение и начинала шипеть.
– Ты знаешь кто, Джед! Ты эгоист! Ты не уважаешь моего мнения, а значит, и меня тоже!
Потом шел обмен взаимными гадостями и претензиями, а затем, окончательно и бесповоротно психанув, я сбегала в отведенную для меня комнату. Завалившись на кровать, долго колотила руками подушку, представляя на ее месте лицо упертого леопарда, а когда негодование проходило, укладывалась и пускала скупую женскую слезу.
В такие моменты дверь в спальню обычно неслышно открывалась, и в комнате появлялся Джед. Он ложился рядом, прижимал меня к себе и подолгу шептал, как сильно любит, как скучал и как не представляет свою жизнь с другой кошкой. От его ласковых, идущих от самого сердца искренних слов становилось только хуже, и, вместо того чтобы успокоиться, я принималась хлюпать носом с удвоенной силой.
– Покусанный каннис… – донеслось с кухни.
Засвистел вскипевший чайник, щелкнула подставка для приготовления горячих бутербродов, заскворчал брошенный на раскаленную сковороду бекон: Джед услышал, что я проснулась, и начал готовить завтрак.