М-да… Я в таком месте не стала бы обитать. Может, поэтому ректор предпочитает свою городскую квартиру?
Так и не найдя на первом этаже дома ничего примечательного, я кинула вороватый взгляд наверх, но решила не рисковать. Хороша же я буду, если полностью одетый ректор застукает меня шарящей в его личных вещах!
Нырнув в комнатку, которая оказалась небольшой ванной, быстро оделась, просушила влажные волосы полотенцем и несмело выглянула в гостиную.
– Я на кухне, – раздался знакомый голос, а следом до моего чуткого слуха донесся мелодичный звон расставленных на столе чашек.
Сегодня день повторов, что ли? Сначала дежавю с забором, теперь вот вторая мужская попытка накормить голодную парду… Тем не менее я весьма охотно пошла на кухню, привлеченная запахом свежего пирога с курагой, земляничного варенья и ароматного чая с анисом и мятой.
– Присаживайся, – не поворачиваясь, сказал мужчина, продолжая производить какие-то сложные манипуляции у плиты.
– У вас глаза на затылке? – вырвалось прежде, чем я вспомнила, что веду разговор с ректором.
Итон-Бенедикт развернулся и выразительно поднял брови. Взгляд его был суров, а на серьезном лице прямо-таки застыла фраза: «Что за панибратство?»
– Извините, – вернулось ко мне прежнее чувство неловкости, – просто я же оборотень, мы двигаемся бесшумно. Значит, вы не могли услышать, как я вышла из ванной или зашла на кухню…
– Тебя интересует, как я понял, где ты находишься? – чуть смягчился ректор. – Варениус установил на всей территории обнаруживающее заклятие, дабы предотвратить шастанье обучающихся. Вроде был там какой-то инцидент с кражей из его дома ответов на экзамен.
Упс!
– А-а-а… – протянула я и, сделав максимально ангельское выражение лица, села за накрытый стол.
Пока я разглядывала стол, заставленный свежей выпечкой, вазочками с вареньем и конфетами, Итон-Бенедикт разглядывал меня.
– Я рад, Ноэми.
Его слова оказались так же неожиданны, как гром среди ясного неба. А потом на кухне разлилась неловкая тишина.
– Чему, господин ректор? – стараясь, чтобы фраза прозвучала как можно более нейтрально и безразлично, уточнила я.
Итон-Бенедикт подхватил большущее блюдо с пирогом, подошел к столу, сел и водрузил выпечку на середину стола.
– Я рад, что вам удалось договориться со своим женихом и вернуться в Академию.
Ага, договориться… Как же!
– Признаюсь честно, у меня были планы относительно вашего будущего, – закончил мужчина, разливая по чашкам чай.
– В смысле?
Разговор мне не нравился, чаепитие, несмотря на кучу всяких вкусняшек, тоже.
– Если вы не против, я хотел бы сначала услышать, почему вы отказались от своей пары ради учебы? Далеко не каждому везет найти свою истинную пару, и я всегда был уверен, что среди оборотней это самое важное.
Его взгляд, добрый и притягательный, был подобен дружескому похлопыванию по плечу и вселял чувство уверенности. А еще я буквально кожей чувствовала его интерес.
– Будь я обычной кошкой, так оно и было бы, но я – парда. – Делиться с малознакомым мужчиной, к тому же ректором, самым сокровенным почему-то оказалось удивительно просто. – Среди нашего вида мы все равно что боевые машины. Лучшие воины, стратеги, военачальники… К тому же я маг крови, а значит, могу контролировать большую часть своих желаний и инстинктов.
– Это объясняет, каким образом вам удается противостоять естественному притяжению между вами и Джедом, но не объясняет, почему вы выбрали обучение в плохонькой школе, а не комфортабельную жизнь в прайде.
Я сделала глоток чая, облизнула губы и посмотрела в глаза ректора.
– Все просто. – Улыбка затанцевала на моих губах. – Мы с Джедом созданы друг для друга, но я не уверена, что мы сможем быть вместе. Вы, наверное, знаете, что я была знакома с младшим наследником еще до его зачисления сюда. Наша семья почти семь лет прожила на территории королевского замка, и это неизгладимым образом отразилось на мне. Вернувшись в прайд, я уже не могла довольствоваться жизнью в джунглях. Мне нужны возможности, которые предоставляет город.
Помолчав немного, я собралась с мыслями и сказала то, чего никак не могла осознать, пока встречалась с Джедом.
– Мне мало семейного очага, котят и любящего мужа. Я хочу чего-то большего.
Выговорившись, я взяла в руки чашку с чаем и поднесла ее ко рту.
– Ясно…
И вновь на губах Итона-Бенедикта появилась та самая полуулыбка, которая настораживала меня все это время. Мужчина наклонился чуть вперед и подмигнул:
– Ноэми Вейрис, а хочешь ли ты изменить мир?
Я поперхнулась глотком и закашлялась.
С трудом дождавшись восхода солнца, я вскочила за десять минут до того, как прозвенел будильник, и начала одеваться. Разбуженная моим сосредоточенным пыхтением, Кики окинула меня хмурым взглядом и неохотно села на постели.
– Мими, тебя ночью бешеные клещи покусали? Нет? Тогда на кой так рано подскочила?
С языка так и рвался рассказ о вчерашнем предложении ректора, но подружка, к моему великому несчастью, в списке посвященных не числилась, а я вчера поклялась ректору не разглашать полученную информацию.
Врать соседке по комнате не хотелось, поэтому я просто загадочно улыбнулась и промолчала, оставляя простор для фантазии и поиска вариантов.
Зря, наверное, так как мозг влюбленной рыси думал только в одном направлении!
– Ого! – оживилась девушка, зябко кутаясь в одеяло. – Кажется, кое-кто вчера очень весело и с пользой провел ночь. Колись, к кому на свиданку бегала?
Молчу, улыбаюсь и сосредоточенно переворачиваю гардероб в поисках чего-нибудь нарядного. Где-то тут висело платье, которое я берегла для особого случая…
– Ну, не хочешь говорить – не надо, – отступила рысь, встряхивая растрепавшимися после сна светлыми прядями. – Ты во сколько хоть вернулась, пройдоха?
– Пару часов назад, – снизошла я до ответа и, поставленная в нелегкую ситуацию выбора, повернулась к Кики: – Какое лучше?
Девушка придирчиво осмотрела два абсолютно одинаковых черных форменных платья до колен с единственной разницей: у первого рукава были покороче да юбка пышнее.
– Эк тебя переклинило на амурной почве, – изумилась соседка, кивнула в сторону своего шкафа и великодушно предложила: – Лучше надень что-нибудь из моего. То синее с черным пояском будет как раз впору. К тому же оттенит твои роскошные глаза.
Я с сомнением покосилась на битком набитый одеждой шкаф, дверцы которого уже давно не закрывались. С одной стороны, хотелось сегодня быть в глазах окружающих максимально деловой и строгой, но с другой… Покусанный каннис, Кики права! Синий цвет мне чертовски идет.
В итоге победила девчачья жажда быть неотразимой. Черные школьные платья успешно вернулись на вешалку, а я облачилась в темно-синее платье, накинула поверх черный пиджак и натянула свои самые любимые туфельки на невысоком остром каблучке.
«Кому такая краса достанется?» – неосмотрительно мурлыкнула я, вертясь перед зеркалом, и тут же получила штук двадцать предположений от Кики.
Двадцатым там значился Джером, поэтому, кинув в подругу одолженным накануне розовым полотенцем, я подхватила сумку с книгами и вышла из комнаты.
Оказавшись на улице, поздоровалась с сонным дворником, гоняющим ветхой метлой несуществующую пыль, и помчалась в сторону западной пристройки. Вслед за солнцем на горизонте уже поднялись и замаячили приключения, а на душе мурлыкала раззадоренная кошка.
Конечно, насчет «изменить мир» Итон-Бенедикт погорячился, но перспективы озвученной им идеи могли оставить равнодушным кого угодно, только не меня. Каюсь, я любопытна сверх меры и подвержена пагубной привычке влипать в истории! Так что предложение было явно в тему.
Около здания пристройки уже собралась небольшая кучка студентов. Еще издали я заприметила светлую макушку младшего наследника престола, отчаянно зевающего Шархая и, к своему большому удивлению, Лиама.
Волчонка-то зачем припрягли?
Но чем ближе я подходила, тем сильнее удивлялась сгрудившейся около ступенек разношерстной компашке.
Рядом с Джеромом стояли трое старшекурсников из аристократии. На почтительном расстоянии от них негромко перешептывались близнецы Райч. Особняком стоял лиэс, который, как известно, презирал младшую линию Райвилей, и двое энтри, которым по статусу было не положено общаться с высшей аристократией.
Мать честная, да мы же перегрыземся раньше, чем начнутся занятия!
Вопреки моим опасениям ребята были спокойны и нарываться на неприятности не торопились. Причина обнаружилась, едва запыхавшаяся парда подошла к группе.
– А вот и наша кошечка, – радостно оскалилась Гуля, вылетая вперед. – Опаздываешь! В следующий раз не трать столько времени на марафет, – пристыдила крылатая вредина и, резко развернувшись, полетела к дверям. – Ну, господа оболтусы… в смысле, обучающиеся… Добро пожаловать на факультет закрытых знаний! – торжественно возвестила она, распахивая двери.
Ребята засуетились, сгрудились в кучу и начали проходить сквозь узкий проем. Гуля летала рядом и руководила:
– Гуд Кромвель, еще одна такая шуточка, и я применю физическую силу… Памела, отпусти руку брата, никуда он от тебя не сбежит… Шархай, прикрывай ладонью рот, когда зеваешь, а то следующая встреча с Кики пройдет под моим зорким присмотром… Кромвель, я тебя предупреждала…
Ожидая, пока давка около дверей схлынет, я осталась в стороне, молча наблюдая за остальными, как вдруг мою немного озябшую руку мягко сжали чьи-то горячие пальцы.
– Ты вернулась… – На губах Джерома расцвела широкая искренняя улыбка.
– Как видишь, – мягко, но непреклонно освобождая пальцы, проговорила я. Затем подумала и добавила: – Спасибо, что предупредил. Кстати, откуда ты узнал про нас с Джедом?
Младший наследник не ответил, продолжая разглядывать меня с таким интересом, словно впервые увидел знаменитую на весь мир стеклянную фигуру «Танцующей малышки».