Джером открыл было рот чтобы парировать, но увидел подбегающих в финишной черте ребят и предпочел промолчать.
Трус! Ведь все знают или, по крайней мере, уж точно догадываются, что никакими боевыми искусствами с утра пораньше принц Райвиль не занимается. В то время как остальные с трудом отрывали сонные тела от кроватей, в комнате наследника стояла гробовая тишина, а к тому моменту как помятые, мокрые после ОФП обучающиеся возвращались в западную пристройку, Джером неизменно встречал нас бодрым, выспавшимся и с иголочки одетым.
И как после этого можно так нагло врать про тренировки по боевым искусствам? Что тут скажешь – королевская кровь вставать рано не привыкла! Правда, сегодня кое-кто даже сделал исключение и прогулялся вместе с деканом до учебно-тренировочной площадки. Бедненький! Поди устал с непривычки-то.
– Когда-нибудь ты пожалеешь о своих словах, – криво улыбнулся светловолосый парень. – Но я приму твои извинения. Так уж и быть.
А я стояла, смотрела на него большими глазами и думала: ну какой же он все-таки напыщенный дурак!
– Ага, надейся! – расхохоталась я и, наклонившись, добила: – Ты бы и пяти препятствий не прошел.
Выразительные губы парня сжались в одну нитку, а чуть затемненные по сравнению с удивительно белыми волосами брови хмуро опустились вниз. Наследничек гневается, всем разбежаться и начать дрожать от страха!
– О чем шепчетесь, голубки? – неожиданно влезла в разговор Гуля, которая до этого по просьбе Ши-Вана фиксировала время финиша каждого из студентов.
– Ни о чем, – холодно проронила я, отвернулась и даже сделала четыре размашистых шага, как услышала невероятное:
– Спорим?
Развернувшись с такой быстротой, что в стороны полетел песок из-под моих ботинок, я настороженно глянула в насмешливо-голубые глаза принца Райвиля и осторожно переспросила:
– Спорим?
Парень кивнул и чуть громче, так чтобы слышали абсолютно все, добавил:
– Спорим, что я пройду пять любых препятствий быстрее тебя?
Наверное, вылезший из-под коряги черт с розовыми рожками произвел бы на меня меньшее впечатление, чем заявление Джерома.
Он там, часом, поутру с кровати вниз головой не рухнул, нет? А может, в чай какую каку подмешали? Иначе с чего вдруг младший наследник, с детства не переваривающий никаких подвижных игр, вдруг заикнулся о подобном?
– А спорим! – в запале воскликнула я, протягивая ладонь.
Интересно, как он будет выкручиваться?
Как оказалось, маменькино высочество и не планировало давать заднюю. Крепко сжав мои пальцы, он с самым серьезным видом поинтересовался:
– Обсудим условия?
– Давай!
– Пять препятствий на твой выбор. Бежим, естественно, вместе. Все по правилам: никаких подножек, толчков и подстав. Рассчитываем только на собственные силы. Идет?
Я кивнула и наклонилась вперед:
– Что я получу в случае победы?
Азарт уже вовсю бурлил в венах, а заблокированная кошачья сущность вылезла из уголков души, где до этого тщательно скрывалась, и заинтересованно уселась в первых рядах.
Подавшись навстречу, Джером с неменьшим азартом в глазах спросил:
– А чего ты хочешь?
О-о-о… Зря он так! Хотела я многого, начиная с миниатюрного пони, которого мне обещали купить в детстве родители (но прокатили с подарком), и заканчивая прилюдным унижением одного доставучего принца.
Кстати… Коварно улыбнувшись, я чуть сильнее сжала руку Джерома. Так, на всякий случай, чтобы не сбежал раньше времени.
– Ты подстрижешь свои патлы! – указала я пальцем левой руки на короткий хвостик светлых ухоженных волос, собранный на его затылке.
– Идет, – не задумываясь и секунды, согласился он.
Ну, раз пошла такая пляска…
– И покрасишься! – просияла я.
В этот раз Джером на секунду все же задумался, но только на секунду, потому что ответ был:
– Согласен.
– В синий цвет! – окончательно обнаглела я, уже предвкушая, как буду ухохатываться над «синим принцем».
В этот раз Джером задумался. Конкретно так! И даже пересохшие губы облизнул, вероятно убоявшись замаячивших на горизонте перспектив, но потом все-таки храбро кивнул.
– Идет, – заявил он во всеуслышание и, дав мне пару секунд постоять со счастливой улыбкой на личике, закончил: – Вот только в случае моей победы ты меня поцелуешь.
Улыбка медленно сползла с моего лица, кошачья сущность тревожно забила хвостом. Целоваться с Джеромом не хотелось, но отступать сейчас уже не было смысла.
Парды не трусят. Парды всегда идут до конца.
– Да соглашайся уже! – нетерпеливо крикнула Гуля.
Я прикусила губу и внимательно заглянула в голубые глаза друга детства. Как-то чересчур быстро младший наследник престола согласился распрощаться со своими светлыми волосами…
Да не-е-е-ет! Он явно блефует.
– Ладно! Гуля, разбей!
– Ваше величество, пришел Ильсор Блесток.
Слуга застыл в дверях с вопросительным выражением на лице.
Эддар кивнул, отложил бумаги, откинулся на спинку кресла и погладил деревянный подлокотник. Кресло было стареньким, потертым, но здесь, за письменным столом своего кабинета, король чувствовал себя намного уютнее, чем на мягких подушках престола.
В коридоре послышалась тяжелая поступь старого приятеля, затем раздался сухой кашель, и через секунду в дверном проеме кабинета показался невысокий грузный мужчина. Капитан Блесток был одет в простой черный камзол времен своей службы. Вот только срезанные с плеч военные нашивки подтверждали, что служба старого вояки уже давно окончилась.
Он изменился с их последней встречи. В прошлом моложавый и крепкий, сейчас он походил на старика, доживающего последние дни. Возможно, такое впечатление создавала густая и некогда черная, а теперь молочно-белая от седины борода, проступившие залысины и огромная усталость в практически выцветших глазах.
– Мой король, – почтительно склонился капитан Блесток.
Король поднялся со своего места и вышел навстречу старому приятелю.
– Проходи, Ильсор, – степенно произнес он, стараясь не выдавать сожаления, охватившего его сердце при виде друга. – Как поездка? Надеюсь, тряска не потревожила твою спину? Проходи, дружище. Не стой в дверях.
Но Ильсор продолжил нерешительно топтаться на входе в кабинет, виновато опустив голову и стараясь не встречаться взглядом с Эддаром.
– В чем дело? – Замешательство старого вояки, с молодости презиравшего любые авторитеты, показалось королю забавным. – Раньше робости перед королем за тобой не водилось. Неужели годы и седина в бороде в конце концов образумили тебя, друг мой?
Капитан Блесток резко поднял голову, и их взгляды встретились.
– Ты вызвал меня впервые с момента нашей последней встречи, – несколько неожиданно произнес Ильсор. – Прошло двенадцать лет. Я даже не уверен, что продолжаю оставаться твоим другом.
По смуглому лицу короля пробежала тень прошлого.
«Ты не посмеешь!» – прокричала взбешенная Саира, а затем Эддар вновь почувствовал, как щеку обжигает пощечина от ее маленькой ручки.
– Дело в Итоне-Бенедикте?
Король непроизвольно поморщился, хотя уже много раз клялся самому себе, что перестанет так резко реагировать на это имя.
– Ты никогда не любил ходить вокруг да около, – усмехнулся Эддар, величественно складывая руки на груди отточенным годами жестом.
– Я знал, – горько выдохнул Блесток. – Знал, что тебе не понравится его содействие дому Райвилей. Знал, что в первую очередь ты потребуешь ответа у меня. Но ты забыл, что Итон пошел в Саиру, а ей никто и никогда не смел указывать.
– Да-а… – протянул Эддар, разворачиваясь к столику с напитками, чтобы не было видно, как тяжело ему подавлять воспоминания прошлого. – Твоя сестра – удивительная женщина, – помимо воли вырвалось у него.
И прежде чем он успел сообразить, что оговорился, Ильсор его поправил.
– Она БЫЛА удивительной женщиной, – враждебно глянул выцветшими от времени глазами старый капитан.
Раздраженно звякнул графин в руках короля, звонко плеснулась в стакан красноватая жидкость, а следом прозвучало властное:
– Сядь, друг мой. Обсудим ситуацию.
– Если ты думаешь, что я вмешаюсь, то ты серьезно заблуждаешься…
– Сядь, Ильсор! – повысил голос Эддар, протягивая приятелю кубок с молодым вином. – Я хочу с тобой посоветоваться.
– Противники, пожмите друг другу руки, – скомандовала горгулья, взявшая на себя роль главного судьи в споре.
Развернувшись вполоборота, я протянула руку своему сопернику и достаточно громко фыркнула:
– Попрощайся с патлами!
– Готовь губки, – вернул шпильку Джером, крепко сжимая мою ладонь.
Дернулась, вырвала руку, демонстративно вытерла ее об испачканные в грязи и пыли тренировочные брюки и оглянулась на столпившуюся группу поддержки. В рядах Джерома, как всегда, стояли Оливер, Энтони и Гуд – тройка подпевал из высшей аристократии. Туда же затесались близнецы Райч.
Удивительно, но факт: Памела по самое небалуйся втрескалась в маменькино высочество, вследствие чего люто возненавидела сам факт моего существования. А вот ее брат… Ну, он же брат. Он должен быть на стороне сестры, даже если она такая слепая несообразительная дуреха!
Мою сторону в этом споре поддержали все оборотни (особенно удивил на этот счет волчонок, с которым мы пусть не так часто, как с Джеромом, но тоже периодически цапались) и Салли с Томом. Почему двое энтри встали на мою сторону, оказалось загадкой. И судя по удивленно расширившимся глазам наследничка, для него тоже.
Откровенно говоря, мне безумно нравился Салли Грэм, ушастый, немного нескладный паренек. Он был умным, в меру стеснительным и отличался удивительной наблюдательностью. Пару раз мне доводилось сидеть рядом с ним во время ужина, и честно признаюсь: такого хорошего собеседника я еще не встречала.
С Томом Митчелом (неприметный паренек с сонным взглядом) я за все это время даже словом не перекинулась, но Шархай сказал, что Том парень неплохой, к тому же нереально крут в боевой магии, а я доверяла мнению тигра.