– На! – таская неприятеля за волосы, в запале выкрикивала она. – Тоже мне – первый меч, первый меч!
– Гуля, да я уже расколдовала его!
Горгулья оглянулась, еще разок наподдала Дерену хвостом по затылку и уточнила:
– Уверена?
С трудом перейдя в боевую, пограничную между двумя состояниями форму, я поднялась на ноги и медленно двинулась к Дерену.
– Вы как? – только и успела спросить, как неожиданно мужчина резко поднялся, сгреб меня в охапку и прижал к груди.
– Я думал, что убил тебя, – с каким-то неясным отчаянием прошептал он.
Маккалич отклонился, поймал мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнял:
– Нет, я действительно убил тебя…
Его сердце пропустило удар, а затем резко сорвалось на бег.
– Как? Малышка, как тебе удалось?
Немного смутившись от восторженного обожания, всколыхнувшегося в глубине темно-коричневых глаз, я многозначительно улыбнулась:
– Я же кошка, у нас девять жизней.
Дерен облегченно вздохнул, снова прижал меня к себе и незаметно от остальных поцеловал в висок.
– Ты восхитительна, Мими.
С этим я была согласна, а вот с тем, что меня так крепко прижимают, – нет. Решительно отстранившись, посмотрела на глубокие кровоточащие царапины, оставленные моими когтями, мельком подумала, что теперь на груди декана останутся шрамы, и велела:
– Вам лучше сесть и какое-то время не двигаться. После такого мощного заклинания телу придется восстанавливать связь. Могут неметь руки и ноги, а еще может голова болеть…
Маккалич улыбнулся фирменной улыбкой ловеласа и, наклонившись, коснулся моего лба своим.
– Спасибо, пардочка.
– Иди-ка сюда, герой. – На плечо телохранителя легла рука Ши-Вана. – Мы с Айрис немного переборщили, когда защищались, поэтому тебе желательно сначала вколоть убойный коктейль из антидотов, а уже потом об отдыхе думать.
Оказавшись на свободе, я почувствовала облегчение и оглянулась.
Гуля и куратор Руколо о чем-то шептались, склонившись над по-прежнему валяющимся без сознания Райвилем.
М-да… Нехило его Дерен по голове приложил. Небось за все годы обид отомстил.
Желая узнать, что с Джеромом, я было пошла к нему, но не успела сделать и двух шагов, как в комнату заглянул ректор.
– Все живы? – холодно уточнил он, окидывая недавнее поле боя взглядом и останавливаясь на неподвижно лежащем Джероме.
Кошачьи боги! А вот и второй…
Судорожно сглотнув, я молниеносно повернулась к новому врагу и выставила когти.
– Три шага назад! – звенящим от напряжения голосом крикнула я.
Ректор посмотрел на меня своими необычными зелеными глазами и чуть нахмурился:
– Ноэми, в чем дело?
– Три шага, иначе я буду атаковать! – пригрозила я, чувствуя, насколько нелепо звучит эта угроза.
Почему-то внутри жила уверенность, что в бою с Итоном-Бенедиктом ни у кого из присутствующих в комнате нет ни единого шанса. Он лихо пройдется по нашим головам, без особого усилия переступит через поверженные тела и прикончит Джерома.
На мое напряженное плечо села каменная горгулья.
– Кошечка, тебя Маккалич так сильно обнял, что ты не иначе как на радостях лицо ректора подзабыла? Так не переживай, я тебя сейчас заново с ним познакомлю…
– Три шага! – Меня начала бить нервная дрожь.
Нахмурившись еще сильнее, Итон-Бенедикт сделал три шага назад и повторил свой вопрос:
– В чем дело, Мими?
Меня затрясло еще сильнее, ведь если то, о чем я сейчас думала, окажется правдой, – мы не жильцы.
– Царапины. Маг крови оставил на спине Маккалича царапины, – тихо сказала я. – Такие же я видела у вас…
За моей спиной оказались Ши-Ван и покачивающийся Маккалич. Ректор окинул «боевое построение» насмешливым взглядом и сосредоточился на мне.
– Обучающаяся Вейрис, вы хотите сказать, что…
– Пожалуйста. – С каждой секундой напряжения меня трясло все сильнее. – Я видела, на что способен этот маг крови. Его заклинание подчинения настолько сильно, что смогло побороть клятву крови, данную Маккаличем принцу Райвилю. Магу потребуется время, чтобы справиться с головной болью, но потом он возьмет в оборот свою вторую марионетку, а мы не выстоим против вас.
Итон-Бенедикт стал куда серьезнее.
– Прошу вас, уходите. Как можно дальше от этого места. Вы опасны.
В этот раз мои слова произвели на ректора эффект. Правда, не тот, на который я внутренне надеялась. Криво улыбнувшись, отчего его загорелое лицо стало отталкивающим, мужчина сделал одно неуловимое даже для глаза оборотня движение и оказался прямо напротив меня. Ухватив мою измененную в боевой трансформации руку, он полоснул когтями по своему запястью и сунул пострадавшую руку мне под нос.
– Ты права, Мими. Я опасен.
Еще не до конца понимая, что он хотел этим сказать, я опустила глаза, глянула на царапины, медленно, словно бы неохотно наполняющиеся капельками крови, втянула носом воздух и с ужасом отшатнулась.
– Вы… вы…
– Все верно, – спокойно кивнул Итон-Бенедикт, словно моя реакция его ничуть не смутила, а потом вежливо улыбнулся.
Глава 13. Антимаг
Сегодня Глошаду нездоровилось. Он был нервным, взвинченным, а еще Дезире заметила не свойственную для него бледность. Молодой мужчина отказался от завтрака и все смотрел в окно на сад, залитый первыми лучами просыпающегося солнца. Таким нехитрым способом он давал нянюшке понять, что хочет на прогулку.
Старушка тотчас позвала старого камердинера, который всегда сопровождал их вне стен замка, и вывела подопечного. Она надеялась, что свежий воздух сделает свое дело и пробудит в молодом теле аппетит, поэтому запаслась корзиной с едой и питьем, но ее надежды не оправдались.
Едва они оказались в саду, Глошад целенаправленно пошел по тропинке в беседку, уселся за стол и требовательно выставил открытую ладонь.
– М-м!
– Конечно-конечно, – суетливо произнесла нянюшка, вынимая из кармана шелковый мешочек и перекладывая его на ладонь принца. – Глошад, а может, скушаешь бутербродик? С сыром, помидоркой и веточкой укропа…
Но мужчина уже не слушал. Он высыпал любимые фигурки на стол, разбросал их в хаотичном порядке и замер.
Дезире вздохнула и отошла. Она очень хорошо выучила привычки и состояния своего подопечного, которого любила всем сердцем. Через секунду старший наследник престола начал раскачиваться, гипнотизируя отсутствующим взором вываленные на стол деревянные фигурки. Где-то в районе обеда старушка снова попыталась накормить Глошада, но тот по-прежнему пребывал в болезненном трансе и не реагировал ни на что вокруг.
Отлучившись в замок, чтобы отнести посуду и перекусить, по возвращении в беседку нянюшка обнаружила, что Глошад скинул со стола фигурки, оставив лишь две. Заинтересованная женщина присела рядом, чтобы получше рассмотреть игрушки своего принца. Первой фигурой оказался маленький забавный котенок. Он лежал на спине, опутанный нитками, но не выпускал из шаловливых лапок пойманный клубок. А вторая…
Дезире нахмурилась и наклонилась, силясь разобрать в неясных очертаниях, кого изображает вторая игрушка принца, но, сколько ни морщила лоб, старые глаза подводили нянюшку. То ей казалось, что это человек, то в изгибе плаща мерещился хвост, то вдруг фигурка начинала походить на раскрывшего пасть хищника. Устав щуриться, нянюшка прилегла на диванчик и сама не заметила, как задремала.
Разбудил ее жуткий грохот. Открыв глаза, женщина увидела над собой небо и резко села. Кто-то вынес ее из беседки, оставив лежать на траве, в то время как…
– Глошад! – воскликнула Дезире, с трудом перекатываясь и поднимаясь на ноги.
Женщина подскочила к беседке, но так и замерла на пороге, в ужасе взирая на старшего наследника престола. Зажав сломанную ножку стола, ее подопечный громил все, что попадалось ему на глаза. Ярость, дикая и необузданная, исказила красивые черты, а в безобидном с виду дурачке проступила невиданная ранее жажда разрушения.
– Перестань! – закричала Дезире. – Мальчик мой, что же ты творишь!
Она хотела броситься к обезумевшему принцу, но боялась даже пошевелиться. В порыве неконтролируемой ярости ее подопечный не видел ничего. От природы обладая невероятной силой, сейчас Глошад рушил все на своем пути. Он с легкостью отрывал деревянные сетки, выламывал доски и топтал сапогами свои любимые деревянные игрушки.
– Да что же это… – причитала Дезире, растерянно наблюдая за происходящим. – Не может быть… Мой мальчик…
Потрясенная женщина даже не заметила, как, задетая ногой принца, маленькая деревянная фигурка откатилась почти к самым ее ногам. Покрутившись, игрушка замерла, и теперь любой желающий мог разглядеть искусно вырезанную деревянную фигуру котенка. Он по-прежнему игриво обхватывал лапками клубок, вот только теперь голова котенка была расколота глубокой трещиной.
Я смотрела на ректора с отвращением, которое не могла, да, откровенно говоря, и не считала нужным скрывать.
– Вы – антимаг, – выпалила, почувствовав острое желание прополоскать рот.
– Антимаг, – согласно кивнул Итон-Бенедикт, напряженно глядя мне в глаза. – Теперь-то можно пройти?
Говорить, что я предпочла бы, чтобы ректор куда-нибудь телепортировался с глаз долой, не стала. Просто посторонилась в дверях, стараясь держаться от него как можно дальше.
– Да, пожалуйста…
Подумать только, антимаг!
Узнав правду, я испытала настоящий шок, но еще большее недоумение вызвала реакция остальных – ее попусту не было!
– Люди! – не выдержала я в итоге. – Антимаг в комнате!
Никто в ужасе не вскрикнул. Ши-Ван продолжил вливать в Маккалича пузырьки с противоядиями, Айрис Руколо – приводить в чувство Джерома, а Гуля, пересевшая на плечо ректора, что-то оживленно рассказывала.
Убедившись, что случившееся задевает только меня, я громко фыркнула и свалила.
Нет, они нормальные?
Если бы мне приказали описать антимага тремя словами, то я использовала бы такие: «безумные», «жестокие» и «непобедимые».