А Ракитин в тот вечер сидел в клубе перед шахматной доской и никак не мог отыскать лучшего хода, хотя, по его мнению, была выигрышная ситуация. Мысли Сергея снова и снова возвращались к Альбатросу: «Где он сейчас? Чем занимается?».
Сергей решительно предложил сопернику ничью и, получив торопливое согласие, отправился домой к Балашову. Но того не оказалось дома.
— Ушёл он с Королём! — торопливо заговорила Надежда Васильевна. — Сколько из-за него Андрюшеньке вытерпеть пришлось — и не рассказать, наверное. Раньше всё заманивал и сейчас опять привязался. Андрей просил вам передать, что будет ждать у поселкового магазина. Вы уж выручайте!
Ракитина охватила тревога: «Король в городе? Как же так?». Он поспешил к выходу.
Сумерки уже сгустились, однако весь город сверкал, расцвеченный огнями фонарей и реклам.
Вот и овраг — окраина города. Здесь ни шума, ни яркого света фонарей. Лишь луна слабо освещает поселковый магазин.
Сергей постоял некоторое время, прислушиваясь к шороху кустов. Где же Балашов? И тут увидел знакомую сутулую фигуру, услышал глухие возгласы… Он рванулся к магазину.
А там произошло вот что. От удара Альбатроса Король упал. Поднимался он медленно, согнувшись, готовый в удобный момент пустить в ход финку. И вдруг свисток! Это возвратился отлучившийся сторож. Альбатрос повернулся на трель свистка. Король тут же выпрямился, рывком подмял под себя Андрея, взмахнул финкой…и дико вскрикнул. Словно подброшенный пружиной, прыгнул на него сзади Ракитин. Резким приёмом заломил руки за спину, Король напрягал все силы, дёргался, но вырваться не смог. Сторож помог Сергею связать Короля подвернувшейся верёвкой.
— А с этим что делать? — повёл он глазами на Альбатроса. — Видно, напарнику под горячую руку попал.
Альбатрос, охая, приподнялся с травы на локоть. Ракитин присел на корточках рядом.
— Короля не упустите, — с придыханием произнес Балашов. — В побеге он. На юг собрался…
— А с вами-то что, где? — тревожно спросил Сергей.
— Рёбра побаливают немного, — тихо ответил Адьбатрос. — А Елена Андреевна на день рождения пригласила… Ещё ждёт, наверное. Как же мне теперь?.. Успею ли добраться, и примет ли она меня, такого помятого?.. Пойду, пожалуй. Не возражаете?..
— Да, уж… Поторопитесь!
.
А утром Ракитин снова увидел Андрея. Тот, оживлённо разговаривая с парнями, одетыми в такие же, как у него, рабочие спецовки, шёл к остановке автобуса «Центр — Мебельная фабрика». Сергей долго смотрел ему вслед.
«Значит, всё-то у тебя наладилось…Ну что же. в добрый путь, Андрей!..»
ПОСЛЕДНЕЕ ЗВЕНОРассказ
Речушка Ильма, заросшая по берегам густым кустарником, подходила почти к самому городу. В её омутах на зорьке то и дело слышались тяжёлые всплески рыбы, и поэтому здесь нередко можно было видеть рыболовов.
Сергей Ракитин тоже был неравнодушен к Ильме. Заядлый удильщик, он с раннего утра и до глубокой ночи просиживал почти каждое свободное воскресенье у омута, забывая на время свою нелёгкую работу сотрудника уголовного розыска райотдела.
К рыбалке Сергей обычно готовился ещё с пятницы. Вот и сегодня, возвращаясь со службы в свою холостяцкую квартиру, он обдумывал, какой на этот раз запастись приманкой, не взять ли пару мормышек…
Ракитин уже подходил к дому, когда неподалёку резко затормозила автомашина. Он оглянулся и… увидел Шатрова. Открыв дверцу милицейского «газика», начальник отделения уголовного розыска нетерпеливыми жестами подзывал Сергея.
─ Что-то случилось, товарищ капитан? — встревоженно спросил Сергей, садясь в машину.
— ЧП, Ракитин, — выдохнул Шатров. — За деревней Калиновкой, в лесу, обнаружен труп местной учительницы Тамары Ивановны Дороховой. Оперативная группа райотдела уже выехала на место. Из прокуратуры тоже подъедут. Успеть бы и нам до темноты. Выяснение того, что случилось, поручаю провести тебе, — добавил он и подал знак шофёру.
«Газик» рванулся с места и помчался к Калиновке.
Почти у самой деревни из леса навстречу машине выбежал человек и замахал кепкой.
— Нам сигналит. Похоже, Сторжинский, калиновский автослесарь — сказал шофёр.
— А ну, притормози, — попросил Шатров.
Сигналившим действительно оказался Сторжинский, загорелый парень лет двадцати пяти. Поравнявшись с машиной, он сбивчиво заговорил, то указывая на лес, то отирая со лба обильный пот:
— Там она! Там, товарищи! А я вас жду. Туда вам не проехать. Пешком надо идти. Мне сказали: следи, мол, за дорогой, чтобы вы, дескать, мимо не проехали.
— Кто сказал? — спросил Ракитин.
— Да участковый наш. Берестовский!
— Ну что же… — Шатров вышел из машины. — Ведите!
Чуть заметная тропинка уходила всё дальше и дальше вглубь леса, всё больше и больше суживаясь. Глухо шумели над головой сосны…
Стоял конец августа. Духота, жара и тяжёлая туча сулили непогоду, острее обычного пахла трава, нудно звенели над ухом комары…
Шатров поднял голову, досадливо нахмурился:
— Туча! Только дождя нам и не хватало! — сказал он сердито. — Если пойдёт дождь, все следы, какие ещё сохранились на месте происшествия, смоет…
Тропинка сделала очередной поворот, и… Сергей замедлил шаги. Прямо перед ним, у кустов, лежала просто одетая седоволосая женщина. Чуть поодаль у развесистой сосны шушукались мальчишки, о чём-то разговаривал с группой колхозников участковый Берестовский. Старательно щёлкал затвором «Зенита» эксперт райотдела Крягин…
— Та-ак, — Шатров остановился. Подозвал Берестовского: — Вот что, лейтенант. Пригласите понятых. И чтобы здесь не было никого посторонних.
Берестовский, козырнув, отошёл. Всегда спокойный и подтянутый, он оглядел ребят и, расправив широченные плечи, строго прикрикнул:
— А ну, марш по домам!..
Мальчишки нехотя разошлись.
Между тем, медицинский эксперт Казаков уже склонился над телом. Шатров с Ракитиным терпеливо ждали его слова — что с учительницей?
— Может, поговорите пока с Ветлугиным? — предложил Берестовский.
— А кто это? — спросил Шатров.
— Да здешний завгар. Это он обнаружил Дорохову. Видите, у сосны стоит с удочками.
Шатров кивком пригласил Ракитина с собой.
Ветлугину было лет сорок пять. Его полное, загорелое лицо под светлой широкополой шляпой выглядело мрачным, а сам он — встревоженным и суетливым. Отложив чехол с удочками, он беспокойно протирал мятым носовым платком толстые стёкла очков и поминутно оглядывался по сторонам.
— И когда это случилось? — спросил его капитан, опустившись на пенёк.
Ветлугин вздохнул, надел очки, присел рядом на сухую колоду, тихо начал рассказывать:
— Я, понимаете ли, рыбак. Ну и пошёл днём часа в три на Ильму. Шёл вот этой самой тропинкой. Гляжу, что такое? Женщина у кустов лежит. Да и чудно как-то лежит — на боку — и не шелохнётся. Подошёл поближе и обомлел: Дорохова! И кровь у неё, сердечной, на виске-то… Сначала даже оторопь меня взяла. Потом спохватился да бегом на дорогу — людей позвать. Выбегаю — Сторжинский в деревню шагает. Я к нему. Так, мол, и так. Беги, звони в милицию…
— А когда вы последний раз видели Дорохову живой? — спросил Ракитин.
— Сегодня же и видел, утром, часов в девять, — откликнулся Ветлугин. — Я в гараж шёл, а учительница в город. Только утром у неё в руках портфель был, а сейчас я его что-то не заметил.
— Когда шли по лесу, вам никто не повстречался?
— Нет, как будто. Хотя…Как же, как же. Встретился! Пастух наш… Венькой его зовут. Спешил он почему-то, почти бежал. А куда пастуху торопиться? Может, он Тамару Ивановну стукнул?..
— Предположения ещё рановато строить, — сказал Шатров. Близоруко щурясь, капитан приглядывался к Ветлугину. — Лучше расскажите нам о Дороховой: с кем и как она жила, не было ли у неё врагов?.. Кто её друзья?
— Какие там враги, — отмахнулся Ветлугин. — И муху не обидела за всю свою жизнь, а добра людям много сделала. Жила одиноко. Муж-то у неё лет десять как помер, и вот с той поры всё одна… С кем дружила? Это уж вы наших женщин спросите. Они лучше знают. Да, вот ещё что! У Дороховой племянник есть. С геологами нефть у нас ищет. Фамилия его Поляков. Зовут Юрий.
— Спасибо, — Шатров поднялся с пенька.
Ветлугин тоже встал и отошёл в сторонку. Шатров с Ракитиным поспешили к эксперту-медику.
К счастью, Дорохова оказалась живой, лишь в глубоком беспамятстве. На её голове, почти у виска, всё ещё кровоточила ранка.
— Возможно, от удара кастетом или каким-либо другим подобным предметом, — пояснил Казаков.
— Ну что же, — сказал Шатров, — отправляйте потерпевшую в больницу. Приступим к делу.
Сергей осмотрелся. Гомон птиц приутих, вокруг стояла знойная предгрозовая тишина. Было ясно, что Дорохова дважды падала на тропинку. После первого раза она, видимо, пыталась подняться, снова упала, плотнее примяв траву, потом кто-то оттащил учительницу к кустам. В кустах трава тоже примята. Должно быть, кто-то стоял там недавно. В кармане платья Дороховой лежал кошелёк с деньгами. На руке — новенькие часы «Заря» в хромированном корпусе.
«Если нападение на учительницу было с целью ограбления, что же взял преступник?» — подумал Ракитин. И тут послышался голос Берестовского:
— Серёжа! Портфель!
Ракитин заторопился к лейтенанту. Тот стоял перед большим кустом.
— Вот! — Берестовский указал на куст.
Ракитин раздвинул ветви. Осторожно, стараясь не повредить отпечатки, которые, возможно, остались на портфеле, приподнял его и стал рассматривать. Портфель был потрёпанный, чёрного цвета, застёжка открыта
— Пустой… — пробормотал Сергей. — И открытый… Почему?
— Здесь недалеко мы кнутовище нашли, — сказал Берестовский.
— Вот как? Интересно! — В круглых глазах Ракитина сверкнул огонёк. — Придётся побеспокоить местного пастуха. Найди его, пожалуйста, и доставь к нам.
— Это ещё не всё, — выкладывал свои новости лейтенант. — Крягин сейчас отцеп фотографирует.