– Во дворце предатель, было установлено, что в вино, которое пила дворцовая стража, было подмешано снотворное. Вино в честь коронации выпивали все, но стража на постах исправно несла службу и только из-за предательства, кого-то внутри дворца стала возможна подобная акция.
– Предатель, во дворце! Невозможно! – забеспокоилась принцесса.
– Факт предательства подтвержден, вино перед раздачей проверялось дежурными магами, и они вне подозрений, значит, отравили его уже непосредственно в казарме стражи, а доступ туда имеет очень небольшой круг лиц.
– Стоп, – вмешался я. – А почему снотворное? Проще было отравить магов насмерть?
– Подобный шаг вызвал бы серьезное осуждение других стран? – предположила Агнесс.
– Похищение королевы и так вызовет подобное осуждение, а Альбионцам проще было разом избавиться от самой опасной части нашего войска.
– Отравить магов очень непросто, – заметила Генриетта, – особенно магов воды. Если уж не сам маг, то его фамильяр точно поднимут тревогу. А так маленькая порция снотворного, в сочетании с вином, не у кого не вызвала подозрений.
– Это говорит о том, что предатель был хорошо осведомлен о подобных способностях магов, – заметила Луиза.
– Кто он? Ты уже выяснила кто этот предатель? – Спросила королева, – Наверняка кто-то из слуг!
– Все слуги уже допрошены с применением эликсиров воздействующих на разум. Никто из них в предательстве не замешен. Хотя вскрылись множественные факты воровства и халатного отношения к служебным обязанностям. Да и замечание мисс Луизы не лишено смысла.
– Но если это не слуги, то кто? – удивленно спросила Генриетта.
– Кто-то из магов, их было слишком много во дворце, выявить предателя будет не просто, а допрос с эликсирами среди дворян невозможен, – печально закончила Агнес.
– Что? Почему невозможен? Всех арестовать и допросить! – В запале выдала королева.
– Генриетта, не стоит, – возразил я. – Знать тебя не поймет, твой поступок, унизит практически все дворянские семейства Тристейна, ты хочешь бунта?
– Но ведь среди них предатель, неужели они не поймут, что я делаю это ради общего блага? – Уже с меньшим запалом спросила Генриетта.
– В первую очередь они поймут, что королева самодур, и ни во что не ставит их честь и верность и не доверяет своим вассалам, ведь предатель всего один, а остальные верны Тристейну.
– Да, я, наверное, погорячилась. – Согласилась со мной девушка. – Но как же тогда поймать предателя?
– Ждать и наблюдать, рано или поздно он себя выдаст, – выдал я мудрый совет.
Принцесса немного успокоилась и Агнес продолжила доклад.
– …Корабль принадлежит к курьерскому флоту Тристейна, капитан и команда, отбирались лично Шеффилд, секретарем Кромвеля. Их задачей было встретить группу магов с похищенной принцессой и оторваться от погони, но заметив бой, капитан решил поспешить на помощь своим пассажирам. Дальнейшие события всем известны.
– Таким образом, можно с уверенностью заявлять. Похищение, дело рук Кромвеля. Без сомнения он воспользовался силой кольца Андвари, и, похитив Королеву, собирался шантажом принудить Тристейн к капитуляции. У нас есть свидетели, капитан судна, и вещественные доказательства в виде относительно целых трупов оживленных магов, которые мы можем предоставить Германии. Думаю, это еще больше подстегнет их в сторону заключения с нами союзного договора, – выдала Агнес.
– Нет, не сходится, – возразил я. – Про виновника похищения и подстегивания к дружбе Германии не спорю, а вот вывод о мотивах Кромвеля слабоват. Смысл Тристейну сдаваться, если после прихода к власти Кромвеля Генриетту, как и большинство высокопоставленного дворянства все равно убьют? Кромвель ведь проповедует республиканскую форму правления.
– Тогда зачем меня похищали? – задумалась Генриетта.
– Видимо с целью разрушить союз с Германией, Кромвель еще не знает об отмене свадьбы. Да и похищение королевы плохо сказывается на подготовке к войне, – заметил я.
– Еще можно женить Генриетту на Кромвеле и получить права на престол Тристейна, – добавила Шарлотта.
– Что! Жениться на этом уроде! – возмутилась королева.
– Тебя бы не спрашивали, а скорее вообще одурманили бы зельями, – развила свою мысль малышка.
– Бесчестные твари! – охарактеризовала Альбионцев Генриетта.
– Альбионцы совсем со своей республикой забыли понятие чести! – поддержала подругу Луиза.
– Да, а удалось установить каким образом, Альбионский корабль добрался до Тристании? – уточнил я у Агнес. – Понятно, что способов множество, просто интересно каким воспользовались злоумышленники.
– Все просто, корабль похитителей прошел через границу официально, как торговое судно. Вооружения, на борту, кроме нескольких мушкетов не было, поэтому выдать себя за торговцев не составило труда. А, уже подлетая к Тристании, они отклонились от основного торгового маршрута, и пошли не на торговый пост, а непосредственно к тракту, где и высадили группу. Коней они раздобыли в ближайшем поместье, полностью вырезав всех его обитателей. – Подробно ответила девушка.
– Да, и самое печальное, что защитится от повторения, практически невозможно. Как проверить, является ли корабль торговцем или везет вместо команды группу сильных магов? – задумчиво сказал я.
– Меры уже приняты. С места дислокации отозваны два воздушных корабля и полк наездников на драконах, они будут барражировать над столицей и в ближайших окрестностях, не допуская повторения подобной ситуации.
– А почему раньше этих кораблей не было? – возмутилась Луиза, Ведь тогда, Генриетту не смогли бы похитить, а если бы и смогли, то драконы их бы быстро нагнали!
– Луиза, успокойся, – проговорила королева, опережая открывшую рот для ответа Агнес. – Постоянное барражирование военного флота над столицей, во-первых, выдает нашу излишнюю опаску, и плохо отражается на имидже, а во-вторых, это довольно таки дорогое удовольствие, да и жителям не слишком нравится, когда над головами кто-то летает, и гадит на головы.
– Драконы, не являющиеся фамильярами, в местах скопления людей становятся агрессивны, и опасны даже для всадников, – добавила Шарлотта. – Поэтому они все размещены по пограничным гарнизонам, а не в столице.
– Да, на месте вашего сражения, – Агнесс посмотрела на меня с Шарлоттой, – обнаружена странная магическая аномалия, постепенно уменьшающаяся, – сейчас ее активно изучают представители научной академии, но ничего полезного сказать не могут.
– Наверняка это последствия смерти дважды мертвых, – заявила Генриетта. – В любом случае это особого значения не имеет. Сейчас куда важнее Альбион! Он ответит за свои преступления!!!
– Да, Кромвель поплатится за свои преступления, когда наши солдаты возьмут Лондиниум, – горячо поддержал я воинственный порыв девушки.
Генриетта еще некоторое время погрозила жезлом потолку, накручивая себя, а потом в сопровождении Ангес отправилась на совещание с министрами, пожелав мне скорейшего выздоровления, и пригрозив скорым и торжественным награждением, за мои грехи.
А я задумался, о возможности повторной встречи с толпой сильных одержимых, почему всего десяток, и почему они не участвовали в высадке под Тарбом? Точного ответа у меня нет, но вероятно возможности кольца сильно ограничены, и те одиннадцать одержимых это его предел, иначе нас бы уже раздавила толпа оживших магов.
Как только королева ушла, Шарлотта разобрала завал из одеял и перебралась ко мне под бок, с другой стороны плюхнулась Луиза.
– Спасибо, и прости, – тихо прошептала синеволоска мне на ухо.
– За что? – удивился я.
– Спасибо, что спас меня, мне Сильфида все рассказала, и прости за то, что вернулась, вопреки твоему приказу, – повинилась малышка.
– Глупенькая, – я потрепал девушку по голове, взлохматив и без того лежащие в беспорядке волосы. – Если бы ты не вернулась, то не перед кем было бы извиняться, – слегка сгустил краски я. Все же надежда свалить, используя заслон духов, у меня оставалась.
– Дурак, – в очередной раз обозвала меня Луиза, – зачем ты так рисковал? Дурак!
Пришлось и ей взлохматить волосы и крепко прижать к себе обеих девушек. Приглушенно пискнув, от неожиданно крепких объятий, Луиза немного повозилась, устраиваясь поудобнее. После чего крепко меня обняла и еще раз, прошептав свое любимое "дурак", замерла, наслаждаясь близостью. А с другого бока так же разместилась Шарлотта. И от этих двух малышек на меня шло столько любви и заботы, ууум, как приятно. А третьим источником положительных эмоций в комнате стала всеми забытая Тереза, которая скромненько плюхнулась на кровать, у меня в ногах, и старалась не отсвечивать, чтоб Луиза не обращала на нее внимания.
Некоторое время я просто лежал, наслаждаясь потоком обрушившихся на меня эмоций. И поглаживал девушек. А потом я вспомнил что вообще-то, болен, и после недавнего боя получил несколько изменений в своей энергетики, и не плохо бы разобраться чем мне это грозит.
Сосредоточившись, я соскользнул в легкий транс и первым делом стал изучать свою магическую составляющую. Что я могу сказать? Каналы заметно подросли и окрепли, ядро, и общий запас магической энергии так же подросли, и более того, даже контроль скачкообразно вырос. Вывод, я стал линией, вот только не совсем обычной линией.
В этом мире маг линия отличается от точки в первую очередь тем, что способен комбинировать в заклинании две стихии, неважно какие, пусть даже и две одинаковые, тем самым увеличивая силу заклятья. Помимо этого маги делятся по стихиям, но допустим та же Шарлотта, квадрат ветра, может использовать заклинания уровня точки или даже линии из любой стихии, с уровнем треугольника могут возникнуть проблемы, если в нем вообще не будет задействован воздух. Использовать-то может, но неродные стихии откликаются куда хуже, требуют гораздо больше сил и контроля на свое воплощение, потому редко используются. А некоторые заклинания так вообще прерогатива только определенной стихии, например Шарлотта не сможет поднять даже простейшего голема, хотя точка земли десяток болванок поднимет в легкую. Зато только воздушники способны создавать молни