После того как я наглядно доказал всю полноту своих чувств, девчонки решили отправиться на обед. А я отправился в гости к Монмон, честно предупредив девушек о своем к ней визите. Ведь необходимо ее проинформировать о том, когда ей приступать к своим обязанностям раб…, служанки.
Глава 42
Дверь комнаты Монмон оказалась заперта, и на стук никакой реакции не было.
– Открывай немедленно, это я, – но мой призыв остался не услышанным. Я чувствовал, что девушка в комнате. Можно было бы воспользоваться связью с духом, и заставить ее открыть, но это еще успееться, а уж разобраться с простеньким замком я и сам могу. Небольшая ледышка проникла в замочную скважину, и спустя пару секунд подбора формы провернулась в замке, открывая дверь.
В комнате все выглядело стандартно и обычно, за исключением видимого отсутствия хозяйки. Сделав несколько шагов, ориентируясь на ощущение моего духа. Вскоре моим глазам предстала и Монмон, забившаяся в дальний угол комнаты и горько рыдающая, свернувшись в клубок.
Хм, уже хорошо, дух никаких наказаний в ближайшее время не проводил, и, судя по эмоциям, рыдает она не от боли, а от осознания совершенной недавно глупости, значит, мозг у нее все же есть, хоть она и блондинка.
– Так и будешь там скулить или поприветствуешь своего хозяина? – обратил я на себя внимание. – Совсем недавно ты проявила в этом деле совсем лишний энтузиазм, а сейчас халтуришь?
Услышав мой голос, не слишком добрый, девушка прекратила плакать и мелко задрожала. Потом медленно подняла измазанное слезами и соплями лицо и, поскуливая от страха, поползла ко мне.
– Хозззяин, пожалуйста, я не хотела, я… не надо меня наказывать, пожалуйста…
Подползя вплотную, она обняла мою ногу и стала пытаться измазать мои штаны своими соплями, продолжая нести весь этот бред. На ее счастье штаны у меня были сотворенные изо льда, и я просто не позволял им испачкаться. Да и настроение было не настолько зверским, как я ей демонстрировал. В конце концов, с девочками вопрос разрулили, но ведь это не отменяет необходимости наказания. Для подставившей меня рабыни, пусть даже и не специально.
Видя мое бездействие и отсутствие наказания Монмон, решила, что действует в правильном ключе и попробовала задобрить меня, уже известным ей способом. И нерешительно протянула свои ручки к моему паху.
– Я вот, думаю, как мне наказать слишком говорливую рабыню, – задумчиво произнес я, от чего девушка мгновенно отдернула ручки и вжалась лицом в мою коленку. – Видимо придется ее очень сильно наказать, если она даже не способна немного поднять настроение своему хозяину, – продолжил я свои размышления вслух.
Было очень интересно наблюдать за хныкающей девушкой. Но последний намек она поняла правильно и снова потянулась своими ручками к заветному месту, после чего не слишком ласково стала его мять прямо сквозь одежду. Да какое там ласково? Зато очень настойчиво и с некоторой долей отчаяния.
Не то, чтоб действия девушки были уж очень приятны, но сама их направленность была верной. Поэтому, я поощрительно кивнул и Монмон чуть осмелела, став развязывать ремень и одновременно заливаясь слезами, ух, какой коктейль эмоций, пусть и не самых светлых, зато какие яркие я просто кайф ловлю ощущая такую бурю, а действия девушки добавляют к этому эмоциональному еще и физическое удовольствие.
Вскоре она смогла избавить меня от штанов и стала поглаживать мою уже восставшую плоть, уже более нежно, чем в начале. Я чувствовал, что для нее это не слишком приятно, видимо первое наше знакомство отложило свой отпечаток, к тому же Монмон действовала только руками, старательно отворачиваясь в сторону.
– Что язычок моей рабыни способен только выбалтывать то, что не следует? Если ты не придумаешь ему другое применения, то я его отрежу. – Заявил я, создав в руке жутковатого вида ножницы.
Страх в душе моей рабыни возобладал и она, преодолев отвращение, поцеловала меня, и видимо поняв, что это не так уж и противно стала действовать своим язычком, вылизывая и периодически целуя. Каюсь тут и я руку приложил, посредством духа стимулируя ее центры удовольствия, мне вовсе не надо, чтоб прикосновение ко мне вызывало отвращение, хотя в некотором роде это даже приятно ощущать в такой момент, такие эмоции, скорее наоборот. Но для дела лучше подходит обратная ситуация, пусть она от одного поцелуя чуть ли не в экстаз впадает, и я вполне мог это обеспечить.
В тот момент, когда девушка проглотила мое семя, дух довел ее до пика блаженства, и она поймала очень сильный оргазм, на некоторое время, потеряв сознание.
Пока рабыня пребывала в блаженстве, я придумал, наконец, для нее наказание, случайно брошенная фраза про язык мне понравилась, конечно, ничего ей отрезать я не собирался, но некоторые косметические действия провести можно.
Сотворив небольшую водяную струю, я привел девушку в чувства и одновременно умыл ее мордочку, а то уже надоело смотреть на сопли, размазанные по веснушкам.
– На колени, – скомандовал я, и Монмон шустро подскочила, выполняя приказ. – Будем считать, что я тебя простил и поверил, что ты все это сотворила не специально.
От этих слов девушка прямо вся засияла, поняв, что наказания не будет.
– Но даже если ты все это совершила непреднамеренно, и не смотря на мое хорошее настроение, нерадивая рабыня должна быть, наказана, а, то еще подумает что и в дальнейшем может вести себя подобным образом.
– Кей, хозяин, я все поняла, пожалуйста, не надо, – забеспокоилась она.
– Молчать, – рявкнул я, добавив к словам ментальный посыл, заставляя девушку, скорчится от страха. – Открой рот и вытяни язык.
– Не надо, пожалуйста… – Монмон снова попыталась ко мне прижаться, но я не позволил, повторив ментальный удар и добавив к нему не слабый набор болевых ощущений от духа.
– Выполняй приказы, – сказал я, дождавшись, когда Монмон снова сможет подняться на колени после испытанных ощущений.
Рабыня вся, трясясь и опять измазав все лицо в соплях, и откуда их столько выполнила мой приказ и высунула язык, при этом, крепко зажмурившись от страха. Дальнейшее произошло молниеносно, я на полную воспользовался ускорением, обезболив псионикой язык, я подрезал уздечку, и разрезал кончик языка на две части, после чего залечил, возникшие ранения.
– Ой! – пискнула девушка, так ничего и не почувствовав, но поняв, что, что-то изменилось.
– Если у тебя такой болтливый язык, – Хотя по идее язык не так уж и виноват, не бросилась бы мне на шею, и все бы было нормально, – то пусть все видят его длину. – Прокомментировал я свои действия. – И не стоит его лечить магией, возвращая в привычную форму, а то я обижусь.
– А, что? – слегка картавя, спросила она.
Монмон не совсем еще осознала изменения в своем облике, и ощупыванием пыталась понять, что случилось.
Ничего так миленько, до Кирхе ей далеко, но все равно забавно смотрится.
Я приподнял ее личико за подбородок и потянул вверх, заставляя подняться с колен. Провел пальцем по ее губам, стирая залившие все лицо сопли и маленькую струйку собственной спермы, и жадно поцеловал Монмон, одновременно с помощью духа и эмпатии возводя ее на пик удовольствия. А прекратив поцелуй, я резко оттолкнул пребывающую в ступоре от неземного блаженства, блондинку, от чего она грохнулась на пол, и врезал по ее эмоциям тоской и горем. Пусть сама жаждет ко мне прикоснуться, будем активно помогать моим закладкам.
– Неплохо получилось, – оценил я модернизированный язычок.
– Кееей… – прохрипела Монмон, подползая ко мне, жадно вцепившись в ногу. От прикосновения ко мне ее эмоции опять поползли в положительное русло, и девушка с энтузиазмом принялась вылизывать мой ботинок. А не перебор с воздействием?
Отпихнув ее от ноги, я приказал:
– Сидеть, – и, чуть убавил скачки эмоций. Дождавшись, когда она станет несколько более адекватной, я заговорил.
– Теперь слушай историю нашего знакомства, на тот случай если кто-то из моих девочек начнет интересоваться, и лучше тебе все хорошо запомнить, иначе…
Дальше я рассказал ей составленную для Луизы и Шарлотты легенду, и добавил в нее несколько деталей, да и просто уточнений, несколько раз погонял по ней и, удовлетворившись результатом, обрадовал девушку тем, что отныне она будет выполнять все функции служанки для Луизы и Шарлотты. И даже если они ей прикажут нечто не совместимое с ее понятиями о дворянском достоинстве, то она должна с радостью выполнить приказ.
А в свободное время будет обучать Терезу алхимии, да знаю, что я это уже говорил, но замотался и забыл саму Терезу отправить на это обучение. Но тут уж найду время, или ну его? Зачем Терезе так сильно в зельеваренье углубляться, все равно самые серьезные зелья, ей без магии не сварить, а Монмон, и так вся моя и никуда не денется? Позже решу, в зависимости от свободного времени.
Так одной проблемой меньше. Это я про Монмон.
– Хватит ощупывать свой язык, быстро привела себя в порядок и в обеденный зал, будешь прислуживать за столом, как и полагается, – приказал я. Девушка уже кое-чему научилась, например, быстро выполнять мои команды и потому молнией метнулась в ванную.
– Кстати, – поинтересовался я, – а что там с Гишем? Его вообще не искали? Или как? Должны же были хватиться его отсутствия, когда призывали парней из академии, да и вообще…
– Не знаю, – пролепетала Монморанси. – В академии его никто не искал. А когда призывали магов, то просто собрали всех парней, хи, хи.
– Ты чего там смеешься?
– Антуана вспомнила, он тоже хотел в армию попасть, но его не взяли, хи, хи.
– Он вроде говорил, что его только перед мужской половиной академии опозорили, ты-то откуда такие подробности знаешь? – удивился я.
– Так парни потом всем и рассказали, и еще… – девушка многозначительно посмотрела на своего лягушонка.
– Подсматривала, значит, и чего ж ты там хотела увидеть? Хотя вообще подсматривание это хорошо, позволяет разжиться информацией, но я не о том. Ты говоришь, что вообще никто не озаботился свериться со списками учащихся при призыве и забирали всех скопом?