А вот у Гиша возникли проблемы, его крот только выкопавшись из земли, с явно не дружескими, хотя по морде крота этого не понять, намереньями набросился на принцессу, за что и получил воздушной волной в бок. Я думаю крота там бы и запиннали, но зверюга, сообразив, что запахло жареным, экстренно зарылась под землю, а желающих его выкапывать не нашлось. Поэтому все взоры обратились на бледного Гиша. Который пытался что-то рассказать, про драгоценности и то, как его крот их любит.
В итоге парня увели под руки бравые ребята из королевской охраны, а в конкурсе объявили небольшой перерыв, принцессе необходимо было сменить платье. Во время этого перерыва, к нам с Луизой подбежала незнакомая служанка и передала записку. Суть, которой сводилась к тому, что принцесса рада увидеть свою давнюю подругу и вечером обязательно заглянет в гости. А так же она надеется, что дорогая Луиза Франсуаза ее обязательно удивит на этом конкурсе. Девочка прямо вся загорелась, получив от принцессы такую записку, и стала с удвоенной силой меня подбадривать и настраивать на неминуемую и особо фееричную победу.
Вскоре выступление продолжилось, ничего особо примечательного там не было, вплоть до номера Табиты. Дракон ветра с маленькой девочкой на спине, выделывающий фигуры высшего пилотажа, прямо над головами зрителей, это нечто невообразимое. Восторга у зрителей было море, да мне и самому понравилось, надо будет попросить Табиту прокатить меня так же, очень интересно какие ощущения у "пилота" когда дракон начинает переворачиваться кверху ногами.
Вскоре очередь дошла и до меня, волнения от выступления перед толпой зрителей я не испытывал, так легкое любопытство и интерес, оценят мои усилия или нет. Мой номер был предельно сложный, для меня самого, и требовал неимоверной концентрации, поэтому я сразу провалился в глубокий транс и перестал обращать внимание на окружающих.
Со стороны это выглядело следующим образом. Вот я вышел во двор, замер. Вокруг меня начал медленно кружиться снег, которого становилось все больше и больше, прошла минута, и снег стал слипаться в небольшие комки, образуя фигуру воина. Постепенно можно было угадать определенные черты этой фигуры, чрезмерно массивные для человека мышцы, покрытая шрамами кожа, уродливая морда, с торчащими изо рта клыками. И здоровое рубило, в смысле тесак в руках, и вот уже все узнали в трехметровой ледяной фигуре орка. В довершение он еще и засветился изнутри призрачным зеленым светом.
Хочу заметить, что создать трехметровую скульптуру изо льда, я бы не смог, просто сил бы на такое количество льда не хватило, а вот создать очень тонкую ледяную пленку, которая приняла нужную форму вполне возможно, тут основная проблема в контроле, а не в силе. В бою такой прием малопригоден, поскольку я сейчас вообще не мог следить за обстановкой и действовал по четкому алгоритму находясь в очень глубоком трансе.
Вот фигура орка медленно пошевелилась, и обвела своим взглядом публику, от чего половина охраны схватилась за палочки, а потом стремительно бросилась в мою сторону. Миг и у меня в руках появляется ледяной клинок, или ледяная пленка, имитирующая его, но зрителям этого не понять. Наши мечи сталкиваются, выбивая град ледяных осколков, на самом деле наши мечи замерли в миллиметре друг от друга, а осколки я создал сам. И после секундной борьбы воины размазываются в два смутных силуэта, сражаясь на запредельной скорости, только осколки льда летят во все стороны. Так продолжалось какое-то время и неожиданно все закончилось. Я стою за спиной медленно рассыпающегося орка, а его голова, уже значительно укрепленная, катится к ногам принцессы. Я выхожу из транса.
Раздались аплодисменты, зрители явно впечатлились, я вежливо поклонился и кое-как ушел со двора, стоило мне скрыться с глаз, как я привалился к стеночке и сполз вниз. Мозг кипел от перенапряжения, но вообще подобные занятия с преодолением предела должны быть очень полезны в плане развития контроля, но не слишком приятны. Подбежавшая Луиза поздравила меня с прекрасным выступлением, но заметив мое состояние, подвесила левитацией в воздух и унесла в комнату.
Чуть позже выяснилось, что мне присудили второе место, а первое досталось Табите. Что странно, Луиза по этому поводу даже не расстроилась, и наоборот старалась заверить меня, что я лучший самый замечательный и все прочее, и чтоб я не смел больше так напрягаться. Все-таки она милая и заботливая девочка.
Вечером мы с Луизой целомудренно сидели на кровати и ждали обещанного визита Генриетты. Вот только она, что-то не спешила, и мне все больше хотелось прекратить это бессмысленное сидение и заняться с малышкой чем-то более приятным.
Но вот, в дверь постучали, видимо шифром. Сначала – два длинных удара, затем – три коротких… Не знаю к чему все эти шпионские сложности, раз мы ее и так ждали, да и в любом случае открыли бы дверь, не смотря ни на какой шифрованный стук.
Луиза, вскочив с кровати, стала быстро поправлять юбку и разглаживать только одной ей видимые складки. Я уже собирался отправиться открывать дверь, но розоволосый вихрь меня опередил.
В коридоре стояла девушка, скрытая черной вуалью. Она опасливо осмотрелась, а затем вошла, закрыв за собой дверь.
–…Вы кто? – глупо спросила Луиза, видимо вид закутанной с ног до головы в черный плащ фигуры выбил ее из колеи, лично меня этот маскарад не смутил, мы ведь ждали принцессу, вот она и пришла. А то, что у нее шпиономания, так у каждого свои тараканы.
– Тс-с, – девушка в вуали прижала палец к губам, и, вынув из-под плаща посох, прочла заклинание. Сверкающая пыль наполнила комнату.
– Заклинание тишины? – спросила Луиза. Девушка в вуали кивнула.
– Тут могут быть лишние глаза и уши.
Убедившись, что в комнате нет магического прослушивания и смотровых отверстий, Принцесса Генриетта медленно сняла вуаль.
Луиза поняв, наконец, кто пожаловал в гости, судорожно опустилась на колени. Я утруждать себя преклонениями не стал, не на официальном мероприятии, так что можно и постоять.
Генриетта радостно и мягко сказала:
– О, Луиза, Луиза, моя дорогая Луиза!
После чего принцесса крепко обняла Луизу, которая так и стояла, преклонив колено.
– Вам не стоило этого делать, Ваше Высочество. Приходить в эту убогую комнату… – смущенно заговорила розоволоска.
– О! Луиза! Луиза Франсуаза! Пожалуйста, оставьте формальности! Ты – мой друг! Ведь мы же друзья, правда?
– Я не достойна этих слов, Ваше Высочество, – ответила Луиза напряженным голосом. Это она так пытается соблюсти придворный этикет? Так мы тут вроде одни.
– Прекрати, пожалуйста! Кардинал, моя мать, или те жадные аристократы, которые постоянно вьются вокруг, только прикрываются масками дружелюбия! Ах, неужели у меня нет ни одного друга, который был бы откровенен со мной? Если даже Луиза Франсуаза, моя подруга детства, которую я не видела очень давно, так отстранилась от меня, мне лучше умереть.
– Ваше Высочество… – обеспокоенно выкрикнула Луиза, глядя в глаза Генриетте.
– Помнишь, когда мы были маленькими, мы вместе бегали ловить бабочек в дворцовом саду? И возвращались страшными замарашками?
Луиза смущенно ответила:
–…Да, и камергер Ла Порт отчитывал нас, так как одежда была очень грязной.
– Да! Точно, Луиза! Мы всегда ссорились из-за роскошных кремовых тортов, и в конечном итоге это выливалось в настоящую драку! Ах, когда мы дрались, я всегда проигрывала. Ты хватала меня за волосы, и я начинала плакать.
– Не всегда, Принцесса. Однажды вы победили меня.
– Ты помнишь! Ту нашу драку, которую кто-то сравнил с битвой при осаде Амьена!
Похоже, Луиза отбросила-таки светский этикет и теперь две девчонки просто обменивались воспоминаниями о совместных шалостях. Периодически прерываясь на мелодичный смех.
– Такой ты мне нравишься больше, Луиза. Ах, какие были времена, я сейчас расплачусь!
– Да, мне она тоже больше нравится такой, а не под маской гордой и неприступной дворянки, – решил я присоединиться к девичьей беседе.
– О, прости меня. Я вас не заметила. Я вам помешала, своим визитом? – Чуть смущенно спросила Генриетта.
– Помешали? Каким образом? Мы, же вас ждали! – не поняла Луиза.
– Но, разве он не твой возлюбленный? О нет! Я слишком увлеклась! Извините, что помешала!
– Эм, ну,… Да! Мы любим друг друга! – Выпалила девушка, – но вы нам совсем не помешали!
Да, Да Луиза я тебя обожаю, груповуху прямо сейчас устроим? Жаль, что она не это имела в виду, но ничего придет время и смысл ее фразы изменится.
– Как я тебе завидую. Свобода – такая замечательная вещь, Луиза Франсуаза. Ты можешь быть вместе со своим возлюбленным. Я рада, что моя подруга счастлива, – грустно сказала девушка.
– Родиться принцессой – значит быть птичкой в клетке. Ходи так, говори то, и все ради блага государства… – сказала Генриетта, с тоской глядя, на Луны-Близнецы за окном. Затем она взяла Луизу за руки и грустно улыбнулась, прежде чем продолжить.
– Я… Я выхожу замуж.
– Так значит, вы тоже нашли свое счастье? – Луиза чуть запнулась, – Генриетта, но откуда столько грусти в голосе?
– Нет, ничего. Прости меня, о, мне так стыдно за себя. Я не должна рассказывать тебе… но я просто…
– Пожалуйста, скажите мне. Что вас беспокоит, почему вам грустно, Принцесса, и почему вы вздыхаете?
– …Нет, я не должна тебе говорить. Забудь, пожалуйста, считай, что ничего не было.
– Это неправильно! Разве мы в детстве не делились друг с другом своими радостями и горестями? Принцесса, вы же назвали меня своим другом. Неужели вы не поделитесь своими проблемами с другом?
После этих слов Луизы Генриетта улыбнулась.
– Ты назвала меня другом, Луиза Франсуаза. Я рада.
Генриетта кивнула головой. Решившись, она начала говорить.
– Ты не должны говорить никому о том, что я тебе сейчас расскажу.
– Я обещаю молчать, – быстро сказала Луиза.
– Я обещаю, что никто посторонний не услышит от меня содержание этого разговора, – пообещал я.