ь Терезу, при этом выговаривая мне, что нельзя так поступать с маленькими девочками. Можно подумать это я нас зельем поил.
Справедливости ради замечу, что в эмоциях у Генриетты, когда она заметила на простыне кровь и рассмотрела измученную Терезу, было не все в порядке, и там наблюдались муки совести, за то, что она сделала. Правда эти муки соседствовали с легким возбуждением, когда она поглаживала низ живота моей сестренки, проводя лечение.
После того как Генриетта восстановила Терезе все до исходного состояния, вернув девственность и убрав все последствия сверхбурной ночи, я так же удостоился небольшой порции лечения.
И только после этого мы все разошлись по своим комнатам, воспользовавшись тайными ходами. Правда, не смотря на лечение, девушка ковыляла в раскоряку, да и у меня последствия такого продолжительного напряжения вызывали некоторые неудобства.
После совместного завтрака, который был ближе к обеду, поскольку королева, добравшись до своей кровати, отрубилась, Генриетта убежала по делам, как я понял, лично проследить за подготовкой к казни и выдать одурманенному капитану последние наставления, чтоб он более правдоподобно сознавался во всех грехах.
А ближе к полудню все потянулись на дворцовую площадь, где уже были оборудованы специальные трибуны, для дворян и помост для казни, все остальное пространство площади было забито народом, ожидающим зрелища.
И они его скоро получат, два десятка обнаженных и сильно избитых человек, привязанных к столбам, на эшафоте недвусмысленно об этом свидетельствовали.
Первой выступила Генриетта, практически в точности повторив перед народом свою вчерашнюю речь об утрате таких великих людей, но сейчас она добавила в нее тезисы о коварстве и безжалостности врага, о подлом нападении на императора Германии, отбитом нашими доблестными магами. И закончила идеей объединения и полного уничтожения противника. Уничтожение начать решили с виновников убийства, но перед тем как их убивать им предоставили слово.
Капитан самозабвенно выдавал всех, и Кромвеля и еще каких-то дворян, судя по всему, Генриетта решила полностью подчистить всю оппозицию, обвинив ее в связях с Альбионцами. После чего капитан поведал народу, как он осуществил убийство, чтоб уж ни у кого не осталось сомнений, что это именно он виновник. После чего слово передали одной из осужденных, да чуть не забыл, среди обвиняемых было пять женщин, и сейчас выступала красноволосая девушка, которая вещала о том, как она прикинулась служанкой и впустила в поместье убийц, заложивших бомбу.
Удивительно. Генриетте я сказал, что лишь допросил эту служанку на предмет скрытых ходов и планировки поместья, а потом уже тайно проникал внутрь, а она видимо решила разнообразить повествование, и попала в точку. Интересно, а что пообещали этой девчонки, что она так во всем признается? Или тоже любовным зельем приласкала?
В конце, концов, с признаньями было покончено, Генриетта осведомилась у бурлящего народа, чего достойны эти мерзкие, подлые шпионы и убийцы, и, получив закономерный и дружный ответ толпы, вынесла приговор, смерть через пытки.
Смерть от магии тут считалась благородной, а потому подсудимых пытали без ее применения, чему они наверняка были несказанно рады, ведь так они смогли умереть всего через четыре часа после начала истязания. А если бы их лечили магией, то тут бы процесс сильно растянулся. Но как бы, то, ни было, зрелище народу понравилось. А вот моим девочкам не очень, правда мы и ушли почти в самом начале, вместе с Генриеттой. Но я успел заметить, как Луиза побледнела, когда с той девчонки стали снимать кожу, снизу вверх, натягивая ее кровавым чулком на голову.
Сразу после того как мы покинули казнь, пришлось отправляться в Германию, мы и так тут сильно задержались. Правда в этот раз Терезу я прихватил с собой, Генриетта, пребывающая в благодушном настроении, после сегодняшней ночи совсем не возражала.
До Виндсборна мы добрались уже ночью. Воспользовавшись связью фамильяра, я достаточно быстро отыскал Кирхе. Она была за городом, на берегу протекающей через город речки.
"Вы, почему так долго!" – была первая фраза, которой она нас встретила. – "Ой, Шарлотта, что с тобой? Где крылья и что вообще случилось с твоей силой?"
– Успокойся, Кирхе, все нормально. На Шарлотте иллюзия, наложенная Луизой, поэтому ты и не видишь ее энергетике, а задержались мы из-за Генриетты, – отчитался я перед своей ящеркой.
– Представляешь, она уже поймала Альбионских шпионов, совершивших нападение на министров! – присоединилась к пояснениям Луиза, вываливая на Кирхе все, что мы видели в Тристейне.
– А у тебя как дела? – решила поинтересоваться Шарлотта, делающая вид, что ходит, хотя сама висела в паре сантиметров над землей.
"Я повторила свой путь от подземного хода до бань, а потом попробовала выбраться из города, но стоял уже страшный переполох, ворота были закрыты и охранялись магами, а над городом кружили драконы. Я не стала рисковать и, воспользовавшись советом, нырнула в воду, потушив пламя, и спокойно скрылась из города, никем не замеченная. Не думаю, что мои действия так просто связать с нами" – гордо закончила она краткий пересказ событий.
– Это замечательно, но теперь тебе с нами, при дворе императора лучше не появляться, вдруг, кто сумеет связать гигантскую саламандру и огненный шар?
– "Вы что меня тут одну бросите?" – Возмутилась ящерка, – "Мне скучно!"
– Не бросим, забирайся в мой домен, – скомандовал я.
– "Ура!" – обрадовалась девушка и исчезла, втянувшись в меня. – "Эй, я не поняла мне, что придется там одной сидеть? Ты не появишься?" – дошло до девушки.
– "Не переживай, как спать ляжем обязательно загляну и отблагодарю за старания, а пока потерпи. Кстати как все прошло? Больше не теряла контроль от избытка силы?"
– "Нет, только когда к тебе на помощь спешила, но там осознание того, что ты в опасности помогло придти в себя. А потом я гораздо меньше людей сожгла, и эйфорию от силы удавалось сдерживать без особых усилий".
– "Это хорошо, растешь. Еще бы научилась свою оболочку контролировать, и вообще бы тебе цены не было". – Похвалил я ящерку.
– "Я стараюсь!" – буркнула она в ответ.
– "Знаю я, как ты стараешься…"
За такой милой перепалкой мы пешком добрались до ворот города, пешком, потому, что послушав рассказ Кирхе о введенном военном положении, решили лишний раз не нарываться на неприятности. А проникнуть в город по-тихому, а там уж через посла Тристейна в Германии попасть на аудиенцию у императора и, выставив себя героями потребовать награду.
Но мы явно недооценили степень паранойи германцев. У закрытых ворот выстроилась огромная вереница крестьянских и купеческих телег, набитых товаром. И судя по горящим рядом с трактом кострам и готовящейся на них пище, купцы не питали надежды на то что им скоро удастся попасть в город.
Отловив первого попавшегося возчика, мы выяснили, что ворота закрылись как раз после событий во дворце, и с тех пор никого не впускают и не выпускают, по стенам стоят стражники, вооруженные амулетами распознавания иллюзии, а в городе проходят массовые облавы, в которых ищут сбежавшего демона и черноволосую женщину. Радует что нас не разыскивают, видимо Габриэль сумел доказать императору что мы в этом деле выполняли роль хороших.
– И как мы попадем в город? – Расстроено спросила Луиза. – Я в воду не полезу!
– Я думаю, уже и реку перекрыли, не совсем же они идиоты. – прокомментировал я ее заявление, – а в город мы попадем по воздуху, верхом на Ирукуку.
– Но на нас же сразу вся германская гвардия налетит! Пока докажем что мы не враги…
– Это если нас заметят, – перебил я раздухарившуюся девушку.
– А?
– Иллюзия, – пояснила мою мысль Шарлотта.
– Так ведь амулеты… А поняла! Они же не видят иллюзию пустоты! – Обрадовалась своей догадливости малышка.
Отойдя подальше от скопления народа, Ирукуку, приняла свой драконий облик, и Луиза наколдовала на нее иллюзию тучки, можно было и полную невидимость, но зачем перенапрягаться, полная невидимость на порядок более энергозатратная, чем прикрытие в виде тучки. К тому же солнце еще не взошло, а в ночном полумраке рассмотреть странно летящую тучку, нереально.
– "Я тучка, тучка, тучка, я вовсе не медведь,
А как приятно тучке по небу лететь.
А в синем, синем небе порядок и уют,
Поэтому все тучки, так весело поют" – Радостно распевал, я пока мы летели над городом в сторону посольства.
– Кей, а тебе не кажется, что поющая тучка, несколько подозрительна, – усомнилась в моих навыках маскировки Шарлотта.
– Мда, возможно, просто, такой повод, не смог удержаться, – сознался я.
– А что это была за песенка? – спросила Тереза, – никогда такой не слышала…
За рассказом о песенке и перепевке еще парочке подходящих моменту композиций, мы кружили над городом и пытались отыскать необходимое нам здание. И если бы не флаг Тристейна на башенке ворот перед одним из особняков, замеченный зоркой Ирукуку, то мы так летать могли бы еще очень долго. Но благодаря непревзойденным талантам нашего транспортного средства наш поиск занял всего полчаса, по прошествии которых мы совершили посадку прямо на заднем дворе понравившегося нам здания.
Создав для драконы очередной наряд и отменив иллюзию мы направились ко входу в дом, но выскочившие стражники и мажордом, с солидным брюшком нас опередили.
– Госпожа де ла Вальер? – с поклоном осведомился мажордом, пытаясь побороть отдышку от небольшой пробежки.
– Да это я. – важно кивнула Луиза.
– Прошу за мной, господин барон предупреждал о вашем появлении, – раскланялся он, направившись в здание.
Видимо предупреждение Генриетты все же дошло до адресата.
Барон, который предупреждал о нашем появлении и ждал его, как не трудно догадаться и являлся послом Тристейна в германии, и был он жизнерадостным толстячком. Вообще среди магов толстяков крайне мало, магия помогает бороться с дефектами тела, а уж среди магов воды таковых вообще нет, как я думал, но посол оказался исключением. Он был л