Разговор на некоторое время прервался, Бовуд продолжил рассматривать приближающийся вражеский флот.
– Капитан… – Джонстон обратился к Бовуду беспокойным голосом.
– Сэр? – раздраженно ответил тот.
– Разве нормально так приближаться к ним? У нас же есть эти новые дальнобойные пушки, не так ли? Давайте сохраним дистанцию между нами. Его Превосходительство поручил мне жизни солдат.
– Марионетка Кромвеля, ха… – холодно прошептал себе Бовуд:
– Сэр, у нас действительно есть пушки новой модели, но на максимальной дистанции нам будет трудно вести прицельный огонь.
– Но я выполняю задачу Его Превосходительства по безопасной доставке этих солдат в Тристейн. Мы не можем допустить, чтобы солдаты были напуганы. Их моральное состояние будет ухудшаться, если они попадут под обстрел, – панически возразил Джонстон.
"Я не думаю, что это настоящие солдаты, раз они могут испугаться…" – размышлял Бовуд. – "хотя какой командир, такие и солдаты"
Презрительно посмотрев в сторону Джонстона и проигнорировав его возражения, он подал новую команду. В конце концов, в небе командует он.
– Пушки левого борта наизготовку.
– Есть, сэр! Пушки левого борта наизготовку! – матросы на палубе начали снаряжать пушки порохом и снарядами.
Громовой рев послышался от пушек флота Тристейна, которые были направлены в небо. Тристейн ответил на салют Альбиона.
– Начать операцию, – скомандовал адмирал.
В тот же момент Бовуд отбросил посторонние размышления, о подлости нападения и трусости некоторых дворян и превратился в солдата.
Экипаж старого корабля "Хобарт", следовавшего в арьергарде, закончил свою подготовку и начал эвакуацию при помощи лодок, парящих под действием заклинаний Левитации. Не смотря на всю подлость нападения, необходим был предлог, для подобных действий. И этим предлогом станет старейшее, и в бою уже бесполезное корыто, которое идет в арьергарде.
* * *
Поразительная сцена развернулась перед глазами Ла Раме. Корабль в арьергарде, занялся пламенем. А спустя мгновение взорвался.
– Я старый дурак! – Выругался Ла Раме, – принцесса оказалась права! Этим псам нельзя верить.
Незадолго, перед тем как Адмирал отправился встречать делегацию Альбиона, Генриетта предупредила, его, что Альбионским дворянам нельзя верить. И просила флот держать дистанцию, чтоб была возможность отступить, в случае непредвиденных обстоятельств.
Ла Раме, не отнесся к предупреждению всерьез, а держать дистанцию, сверх положенной по дипломатическим нормам и вовсе являлось трусостью. Но он все же подстраховался, и сейчас все корабли Тристейна были максимально облегчены, что давало им серьезный бонус по скороподъемности, по сравнению, с набитыми десантом, пусть и более маневренными кораблями Альбиона.
– Ч-Что это значит?! – закричал Февис.
– Война! – решительно отрубил адмирал. – Всем кораблям немедленно начать экстренный набор высоты и разбить строй. Отходим к точке два.
– Что! – глупо переспросил Февис.
– Выполнять! – рявкнул адмирал, после чего матросы замахали флажками передавая полученный приказ.
– С "Лексингтона" подали флажковый семафор. – прокричал матрос.
"От капитана "Лексингтона". Объясните причину нападения на "Хобарт".
– Нападения? Что он говорит?! Он взорвался сам по себе! – все еще не понимал происходящего Февис.
– Отправить ответ. "Выстрелы с моего корабля были ответным салютом. Заряды были холостыми", – хладнокровно сказал адмирал.
Но матрос не успел передать сообщение, с Лексингтона заметили маневр флота Тристейна, и, поняв, что он вскоре покинет зону поражения, открыли огонь.
Попадание. Мачта "Меркатора" была перебита, а в палубе появилось несколько отверстий.
– Как их пушки могут добить до нас с такого расстояния?! – удивленно сказал Февис.
– Как бы далеко они не стреляли по горизонтали, но они не смогут стрелять вверх, – азартно заметил адмирал, – только бы успеть!
Снова попадание. Корабль трясло, пожары начались там и тут.
Попадание. Тело Ла Раме было отброшено от Февиса.
Сотрясение от попадания швырнуло капитана на палубу. Он вдруг понял, что нападение было запланировано с самого начала. Альбионцы никогда не имели намерения "Визита Доброй Воли". Все это было обманом. А уже покойный адмирал, догадался обо всем и успел спасти флот от полного уничтожения, хоть это и не спасло его жизни.
Меркатор получил еще несколько попаданий, а после выскользнул из зоны поражения, немногочисленные пожары быстро тушили маги воды. Февис осмотрелся, и с горечью заметил, что один из кораблей не успел ускользнуть. Похоже, первым же попаданием ему повредило камни ветра, в результате чего он не смог быстро набрать высоту и сейчас его расстреливали сразу четыре вражеских корабля.
Помочь ему уже было невозможно, необходимо выполнить последний приказ адмирала и идти на точку сбора. Но Февис хотел отомстить, хоть как-то навредив врагу, а потому отдал приказ, изменить курс и пройти точно над Лексингтоном. Бомб, для вертикального бомбометания не было, зато было несколько бочонков с порохом, а воткнуть в них фитили недолго.
Вообще подобная вертикальная атака против корабля бесполезна, даже слабый маг ветра с легкостью уведет в сторону все падающие на него бомбы. Но у Февиса на почве адреналинового стресса прорезался гений военного изобретателя. И он, даже сам не понимая, зачем приказал набить бочонки на три четверти порохом, а на четверть картечью, и поставить короткий фитиль.
Так в мире Халкгении родился новый тактический прием, картечная атака Февиса. Удар для экипажа Лексингтона был страшен. Больше половины экипажа находящегося на верхней палубе погибли, а остальные были ранены, каким-то непонятным образом досталось даже первой пушечной палубе.
Адмирал Бовуд оказался ранен, и командование операцией принял Джонстон. Поэтому некому было отдать приказ на преследование улепетывающего флота Тристейна. А ведь его еще можно было нагнать, выпустив вперед драконов, которые повредили бы паруса, а потом подтянулись бы и корабли.
Конец отступления
Новость о начале войны громом пронеслась по коридорам дворца, вызвав настоящую панику у придворных.
Генералы, члены кабинета министров и другие официальные лица сразу же провели совещание. Но оно больше напоминало беспорядочное столпотворение. В доказательство приведу факт того, что я с девчонками и даже Трезой спокойно пришел на это собрание, а на меня даже внимания не обратили. Высказывались предложения, что следует запросить Альбион об обстоятельствах произошедшего, или, что следует разослать гонцов за помощью.
Пораженная Генриетта сидела на заседании, на почетном месте. Она была одета в красивое свадебное платье, которое только что было закончено, все равно увидел, хе, хе. Естественно поездка в Германию была отменена. Надо заметить, что Генриетта была островком спокойствия в творившемся бедламе, просто у нее была хорошая группа поддержки в лице меня и девочек.
– Альбион заявляет, что наш флот напал на них первым! Однако наш флот сообщает, что просто салютовал.
– Несчастные случаи могут привести к недоразумениям.
– Давайте проведем совещание в Альбионе, чтобы разобраться в этом! Возможно, есть еще шанс исправить это недоразумение!
Когда влиятельные дворяне высказали свое мнение, кардинал Мазарини кивнул:
– Вы правы. Необходимо отправить посла по особым поручениям в Альбион. Надо подойти к этому со всей осторожностью, пока все не переросло в тотальную войну из-за простого недоразумения.
В этот момент прибыл срочный доклад.
Гонец, несший письмо от почтовой совы, ворвался в зал заседаний.
– Срочный доклад! После приземления флот Альбиона начал захват земель!
– Где они приземлились?
– На окраине Ла-Рошели! Похоже, на поле возле деревни Тарб!
Пока все министры переливали из пустого в порожнее, я мягко втолковывал Генриетте, что необходимы решительные действия, и что никакого недоразумения не было, Альбион изначально готовился к войне. Откуда иначе на кораблях взяться десанту?
Одновременно с обработкой принцессы, я усиленно размышлял. Вот он, поворотный момент. Насколько я помню под Тарбом, победить удалось только благодаря Луизе. А если я, каким либо образом воспрепятствую этому, то Тристейн падет достаточно быстро. Генриетту вероятнее всего казнят, либо она сбежит в Германию, но это ненадолго, поскольку всю кашу с войной заварил король Галлии и маг пустоты. В принципе заманчиво, дать возможность Джозефу отхватить быструю победу, захватив Германию, а после присоединив к себе марионеточный Альбион. А потом на сцену выйдет Табита, а Джозеф тихо скончается у себя в постели. (от автора. Я очень долго думал, не свернуть ли повествование действительно на такой вариант, но решил, что пользы это не принесет и некоторое время следует идти по канону. Хотя бы пока не будет завершена, а она даже не начата, подготовка к смене власти в Галлии.)
Должен сказать, что вариант действительно заманчивый, да вот только малореальный. Даже если я все это проверну, все захваченные территории сразу поднимут бунт, как только почувствуют слабину. А смерть Джозефа и будет той слабиной. У Табиты, даже с некоторой поддержкой помнящих ее папашу дворян и магией пустоты, от Луизы просто не хватит сил удержать под контролем все, максимум ту же Галлию. А значит, продолжим действовать, опираясь в первую очередь на Тристейн. Вариант со сменой правителя в Галлии никуда не девается, а с поддержкой Генриетты власть там удержать будет проще.
А на войне будем набирать себе репутацию, чтоб местная элита в случае необходимости могла пойти за мной. А так же попробуем сколотить, хоть небольшой отряд верных мне людей.