В глубине души я задумалась над её словами, но внешне вида не подала, по-прежнему бросая на неё недоверчивые взгляды.
— Всё равно не веришь, — как-то странно протянула всадница. — Ну ничего, очень скоро я тебе это докажу.
Мне стало не по себе от её слов, дабы отвлечь Смерть от меня отец спросил:
— Хорошо, допустим ты права и Агата ждёт всадника. Корявка согласится примкнуть к тебе, как ты того и желаешь, ну а что дальше? Силы наверху будут равны, два всадника против двух, плюс что помешает твоим так сказать «коллегам» раструбить весть о необычном ребёнке, что ждёт Агата по всему свету? Им это будет только на руку, привлечёт кучу магов и чародеек, что хотят сами попытать счастье стать всадником. Зачем им такой конкурент? Они попытаются избавиться от него пока он ещё маленький. Прости Смерть, но твой план мягко говоря не очень.
Всадница хотела что-то ответить, но Корявка её опередил, желая после логичных умозаключений своего учителя подлить масла в огонь, он нагло высмеял идею Смерти.
— Не нужно недооценивать её Зурк, я уверен, что наша убийственная всадница придумала что-то и на этот случай. Например, она может удочерить Чуму или выйти замуж за Голода, я же правильно понял, что ты мне сватаешь место Войны? Или ещё лучше, можно пойти ва-банк и сделать и то и другое, и тогда мы все станем одной большой дружной семьёй. А потом, когда ребёнок родится и вырастит можно будет в зависимости от его пола либо избавиться от мужа, тебе же мама это не в новинку, ну либо от падчерицы.
— Не ёрничай! — жёстким тоном произнесла Смерть. — Ты прав, я вижу тебя на месте Войны, ведь оно тебе идеально подходит! Что касается твоих слов Зурк, то я надеялась, что место третьего всадника, а точнее всадницы займёт твоя вторая дочь, у неё есть для этого всё необходимое. И вот распределение сил уже поменялось с перевесом в нашу сторону. А потом, когда сын Корявки вырастит то он займёт место Голода, место которое его по праву.
После озвученного предложения Смерти у меня неприятно засосало под ложечкой. Я боялась, что Регина может его принять, ведь я знала, как она хочет, перестав быть стражем стать тёмной чародейкой, а тут ей сделали предложение ещё лучше. Страх охватил меня целиком, посмотрев в сторону сестры я встретилась с ней взглядом. Заметив тревогу в моих глазах блондинка, прикрыв глаза отрицательно покачала головой.
— Ага, то есть ты уверена, что Агата ждёт сына? — задумчиво поинтересовался Зурк.
— А кого же ещё? В моём роду рождаются только мальчики.
— Но в моём то нет, — заметил мой отец.
— Ты конечно меня извини Зурк, но я добилась в магии намного больше твоего, так что я очень сомневаюсь, что в наследственных признаках ты меня обошёл.
Мой отец в ответ просто молча закатил глаза, что я видела впервые. Раньше он себе такого проявления эмоций просто не позволял. Смотрелось это смешно.
— Сколько у нас есть времени подумать? — нарушая соревнования Зурка и Смерти спросил Корявка.
— Ты ещё и думать собираешься? — недоумённо воскликнула всадница.
— Конечно.
— Я так вообще сразу отказываюсь, — вклинилась в разговор Регина.
Смерив её недовольным взглядом Смерть процедила:
— Совсем не хочешь помочь сестре спасти её ребёнка?
— Не хочу связываться с тобой, а сестра меня поймёт!
— Ну хорошо, — вставая со своего места Смерть смерив нас всех на прощание ещё одним изучающим взглядом направилась к двери попутно отвечая на вопрос Корявки: — Времени у тебя на то, чтобы подумать неделя. Так, что думайте быстрее детки, тик — так, тик — так!
Почти оказавшись в дверном проёме, она неожиданно замерла, так как будто вспомнив, что что-то ещё хотела сказать перед своим уходом. Обернувшись нагло посмотрела на меня.
— Чуть не забыла, я же обещала тебе доказать, — хищно оскалилась. — Агата, лови!
Последнее, что я увидела перед тем, как Смерть растворилась в воздухе, это как чёрный энергетический поток летит в мою сторону.
Глава 46Предупреждение из будущего
Глава 46. Предупреждение из будущего
Смотря фильмы по телевизору, я никак не могла взять в толк почему герои, видя, как в их сторону летит что-то смертельно опасное, будь это пуля, нож или энергетический, или огненный шар они не уворачиваются от него, а просто стоят и ждут пока их убьёт, ну или в лучшем случае ранит? Сейчас, когда в мою сторону летел чёрный поток энергии, что любезно швырнула в меня перед своим уходом моя милая будущая свекровь я отлично знала ответ на этот вопрос: ты всё видишь, мозг отлично понимает, что тебе грозит опасность, а вот тело не слушается, его словно парализует. Ты пытаешься мысленно докричаться до него, но всё тщетно, в эти моменты оно словно теряет связь с мозгом и перестаёт, улавливая его команды слушаться, исполняя их.
Беспомощность, это последнее, что я успела подумать до того, как заряд энергии больно удавив меня в место, что находится ниже груди, но чуть выше живота с силой отшвырнул меня к стене ударив об неё. Боль была резкой, режущей, но мимолётной. Уже через пару секунд я, очухавшись, при помощи подбежавшего ко мне Корявки вставала на ноги. Голова немного кружилась, а к горлу подступила тошнота.
— Как ты? С тобой всё нормально? Что ты чувствуешь? — мой рыжик засыпал меня вопросами, голос его при этом непривычно дрожал.
Я была охвачена тревогой с головы до пят, страх, что Смерть могла убить моего ребёнка медленно разрушал меня изнутри, разрывая самые нежные, чуткие струны моей души в то время, как мозг упрямо кричал, прогоняя тревогу: «Она не причинила бы ребёнку вред! Ты же знаешь, он нужен ей живым!»
«Да, я знаю! Он нужен ей живым, но я не позволю… Не позволю добраться ей до него! Я не дам своего сына в обиду!»
Выдавив из себя фальшивую улыбку, я постаралась успокоить Корявку:
— Всё хорошо милый! Я больше испугалась за ребёнка нежели, — опустив руки на свой ещё незаметный живот хотела сказать что-то ещё, но не смогла.
Яркая белая вспышка, вспыхнув у меня перед глазами ослепила, заставляя полностью потерять ориентацию в пространстве и времени. Мои ноги задрожав подкосились и не справившись с тяжестью собственного тела, которая сейчас казалось мне нереально сильной я упала на колени. В голове стоял гул бушующей метели сквозь который я улавливала взволнованные крики моих близких. Я чувствовала на себе их руки и их попытки поднять меня, помочь мне, но все их потуги были ничтожны. Они не могли сдвинуть меня с места ни на миллиметр, моё тело было словно скала или дерево намертво вросшее в землю.
Постепенно мои глаза стали привыкать к яркому свечению, по мере этого уменьшались, и сила давления и стоящий в ушах гул. Я уже могла различать силуэты предметов и людей, что находятся напротив меня, но было в этом что-то странное, наконец-то осознав, что именно я настороженно принялась озираться.
Привычные очертания моей комнаты исчезли, а им на смену пришёл образ какой-то тёмной подворотни, вместо знакомых силуэтов моих близких был всего один. Моргнув несколько раз сбрасывая пелену, я уставилась во все глаза перед собой.
Яркая вспышка света растворилась в непроглядном бархате чёрной ночи. Тёмный переулок, где я оказалась был освящён слабым жёлтым светом редких фонарей. Вокруг меня стоял запах смрада и страха, боли и ужаса, крови и смерти. Отделившись от тёмной стены мне на встречу двинулся высокий, стройный силуэт, что ранее я уловила через призму пелены.
Молодая девушка, а это была именно она, двигалась по направлению ко мне лёгкой, неспешной походкой. Каждый её шаг был пружинистым и грациозным, как у дикой кошки на охоте. Я слишком хорошо знала эту походку, расслабленную, величественную, уверенную.
Когда она оказалась прямо под светом фонарей мне удалось как следует рассмотреть её: статная, темноволосая девушка с небрежной причёской одетая во всё чёрное, с ярко очерченными чёрным карандашом глазами. Можно было остановить на этом все свои наблюдения, но мне почему-то захотелось запечатлеть в своей памяти каждую её малейшую черту, что я и сделала. Ещё раз пройдясь по ней внимательным взглядом, я дополнила рассмотренный мной образ.
Джинсы на ней были не просто чёрные, они были драные, а куртка кожаной. Волосы имели не просто небрежный вид, они были острижены как попало, словно неопытная рука мастера хаотично прошлась по ним. А обильно обведённые светлые глаза горели решимостью, непоколебимой силой и знакомой насмешливостью. Бледная кожа, высокие скулы с пухлыми губами завершали образ.
Образ, в котором мне было всё знакомо: каждая черта, каждая эмоция, каждая мимика!
Насмешливо-лениво подняв одну бровь вверх, как это часто делал Корявка она, приложив указательный палец к губам в жесте «тихо» хитро подмигнула мне, и я вдруг всё поняла. Сделав шаг вперёд протянула руки к ней навстречу желая заключить её в свои объятья, но откуда не возьмись налетевший ветер просто вышвырнул меня обратно в настоящее, к моей переполошённой семье.
— Агата⁉ Агата⁈ — что с тобой не преставая кричал Корявка.
— Агата тебе плохо? Может скорую вызвать? — лепетала дрожащими губами Эллочка, стоявшая как вкопанная в некотором отдалении от меня, бледная и испуганная.
— Дочка ты можешь подняться на ноги? Давай, попробуй! Обопрись на мою руку я тебе помогу! — непривычно заботливо говорил отец.
— Смерть что-то наслала на неё, нам нужно понять, что и тогда может сможем помочь Агате, — стараясь не поддаться общей панике предложила Регина.
Столпившись возле меня, они мешали друг другу, каждый хотел быть нужным в этот момент, каждый искренне переживая стремился помочь.
— Со мной всё хорошо, — выставив руки вперёд как бы отгораживаясь от их давления со всех сторон, спокойным голосом произнесла я. — Отойдите немного, дайте мне спокойно подняться на ноги.
Как по команде они синхронно расступились, я же, встав на ноги поспешила их всех успокоить:
— Со мной всё хорошо, скорую вызывать не надо, так же, как и искать что на меня наслала Смерть.