– После превращения Руперта она совсем обезумела, – вздохнула Элла, – и её соотечественники пригласили настоящую ведьму, чтобы она покончила с моей матерью… И той это удалось. Моя мать не знала и половины магических ритуалов… училась по обрывочным сведениям из старых колдовских книг.
– А когда я вернулся, люди решили, что я требую отмщения, и привели на расправу дочку ведьмы, – перебил Руперт.
– Представляю! – воскликнул Андер. – И ты решил сделать доброе дело?
– Я же не мог обидеть ребёнка, – вздохнул Руперт, – а мои страдания открыли мне глаза, и я на многое стал смотреть иначе.
– А я давно готовилась расколдовать тебя, – вмешалась мать Андера, – ведь за все эти годы разлуки я поняла, что люблю тебя больше всего на свете!
Андер недоумённо и обиженно взглянул на мать, но та продолжала: «Андер – моя плоть и кровь, я люблю его как сына, я любила и уважала своего мужа, но ты – моя истинная любовь. Наверное, я всегда видела твой настоящий облик!».
– Но как же тебе удалось расколдовать меня? – в голосе Руперта звучало восхищение. – Ты сделала невозможное! Заклинаний, освобождающих меня, никто не знал! Я ведь обращался ко многим магам!
– Я нашла ведьму, которая победила мою мать, – Элла грустно улыбнулась, – она дала мне зелье, которым я натёрла клинок старого кинжала. Этот кинжал принадлежал моей матери, ведьма взяла его у неё по праву победителя. И эта ведьма не отказалась немного обучить меня. Жаль, что когда она явилась на поединок с моей матерью, было уже поздно. Она пыталась ей помочь, но не смогла… Дикая магия слишком опасна и разрушительна.
– Итак, дочь ведьмы, внук ведьмы, ведьма-победительница и магический кинжал сообща разрушили чары, – подытожил Руперт.
– И моя любовь, – Ледяная дама взглянула на него и нежно коснулась его щеки тонкими белыми пальцами. И на этот раз рыцарь не пожаловался на холод. Лишь его зелёные глаза сверкнули ей в ответ.
Руперт передвигался ещё не вполне по-человечески, наклоняясь вперёд и пытаясь опереться на руки. Элла и Андер, поддерживая его, сделали несколько кругов вокруг тела дракона, и постепенно рыцарь выпрямился, перестал пошатываться и предложил спуститься вниз и найти что-нибудь из одежды в багаже Андера.
У подножия горы царил покой, ласково светило солнце. Лошади паслись неподалёку от того места, где Андер их оставил. Ущерба цветочному покрову они не нанесли – тот восстанавливался с магической скоростью.
Степнячки бойко подбежали к юноше, приветливо ткнулись мордами в плечо. Юноша достал одежду, Руперт отобрал себе самое необходимое и после недолгой возни за обломком скалы предстал перед ними в подобающем благородному рыцарю виде. Андер решил, что мать и Руперт поедут обратно на вьючной лошади – она и так отдыхала всю дорогу к горам.
– Нет, – переглянувшись с Рупертом, возразила мать, – нам не нужны лошади, мы немного задержимся здесь. Тело дракона к закату исчезнет, а нам надо ещё кое-что сделать.
Андер не стал спорить и сожалеть о том, что не взял с собой голову и сердце дракона. Мать была счастлива, всё закончилось хорошо… А вожделенный охотничий трофей оказался всего-навсего магическим фокусом, обманкой, которая вот-вот растает без следа.
– Я оставлю вам денег, если что, у Голубого озера есть отличный постоялый двор. И там можно взять лошадей и даже какой-нибудь экипаж. Туда часто приезжает местная знать полюбоваться закатами, – деловито сказал он.
– Знаю, сынок! – мать улыбнулась. – И спасибо тебе за то, что не захотел простить мне предательства!
Андер смущённо опустил голову: «Ты ведь этому меня учила, правда?!»
Молодой человек пустился в обратный путь, оставив мать и Руперта у входа в горный лабиринт, их силуэты на фиолетовом фоне он долго видел, оборачиваясь, но вскоре уже не мог их различить. Андеру сопутствовала удача – встречные охотники приветливо здоровались и снимали шляпы, украшенные петушиными перьями, добродушные трактирщики вкусно его кормили, и сон юноши был глубок и спокоен. Во сне он почему-то ни разу не видел мать или Руперта, а видел личико принцессы Энрики, которая считалась его троюродной сестрой, но на деле вообще не была его кровной родственницей. Одно он знал точно: она хорошая и добрая девушка. И по приезде нужно уделять ей больше внимания.
Андер двигался быстро, и уже пересекал Оранжевую равнину – пустынное пространство, там и сям поросшее степной травой и жидкими кустарниками, как кто-то окликнул его. Голос шёл с неба. Андер повернул коня и задрал голову. На переливающемся под солнцем крыле дракона, как на площадке, стояли, обнявшись, двое: золотоволосая девушка и темноволосый юноша – молодые, как двадцать лет назад.
– Мы отправляемся в свадебное путешествие! Жди нас! – отрывисто прокричала мать. Её голос звучал напряжённо: видимо, для малоопытной ведьмы управлять крылом было сложно.
Андер ничего не ответил, лишь, широко улыбнувшись, помахал им рукой. Крыло дракона развернулось и помчалось прочь. Юноша не стал смотреть им вслед, а тронул поводья, и лошадка затрусила дальше. В конце концов, они скоро увидятся!
Последним привалом путника был домик ведьмы в Туманном лесу.
Старуха возилась на огороде. Андер подошёл, помог ведьме переложить овощи в корзину и отнёс тяжёлую ношу в дом. Они почти не разговаривали, но, прощаясь на следующий день, Андер не удержался.
– Так вы та самая ведьма? – спросил он у старухи.
Та покачала головой:
– Я не могла ничего исправить, дорогой, я очень старалась. Она не захотела сдаться!
Ведьма поднесла руку к горлу, и Андер увидел уродливый шрам, пересекавший сморщенную шею.
– Ты – её единственный внук, а Элла – единственная дочь, которую она когда-то бросила на произвол судьбы. У вас не могло не выйти. И ещё был человек, которого она любила, но по дикости и необузданности характера сделала чудовищем и потом из-за недостатка знаний не смогла вернуть.
– А сыграло роль то, что я ушёл от матери, когда думал, что она обманом убила Руперта? – спросил Андер.
– Это был решающий момент. Твоя бабка окончательно и бесповоротно поняла, какую ужасную вещь совершила! Я же говорила тебе, как важно быть честным перед самим собой.
– Так она жива?! – Андер, сам того не замечая, больно схватил собеседницу за руку.
– Ведьмы не уходят насовсем, – тихо прошептала старуха, – она всегда будет здесь: всё знать, наблюдать, сочувствовать, сопереживать, страдать и мучиться вашими печалями. Лишь крайне редко, при благоприятном, почти невозможном, стечении обстоятельств, ей удастся что-то сделать, как это было с вами. Тяжёлая и горькая судьба.
– О! – только и сказал Андер.
Он тепло простился со старой ведьмой и медленно поехал к замку. Вот и знакомые крепостные стены, дорога, ведущая к дубовым воротам. На обочине стояла скромно одетая невысокая девушка с чёрными волосами, выбивающимися из-под летней шляпки.
«Энрика?!» – полуутвердительно-полувопросительно произнёс Андер.
Это была она, добрая и ненавязчивая подруга его детства. Юноша спешился и подошёл к ней. За короткий срок Энрика очень изменилась: она похудела и её когда-то пухленькое личико осунулось. Она взволнованно взглянула на него, и в её глазах Андер не заметил ни одной слезинки.
– Я не привёз голову дракона, даже когтя, даже чешуйки… – начал он.
– Зачем мне это, – Энрика тихо взяла его за руку, – меня не магия интересует…
Юноша и девушка медленно направились к воротам. Степные лошадки последовали за ними, особенно осторожно ступая подкованными копытами по вымощенной булыжниками дороге. Время от времени они переглядывались, встряхивая гривами, как будто всё понимали.
Губы для олигарха
Маг-недоучка, сибарит и страстный любитель русского фольклора, потянул на себя тяжёлую дверь дома терпимости на Рю де л'Амур. Ему не терпелось поднять свой рейтинг.
Дверь неожиданно легко и бесшумно распахнулась. Из соблазнительных роскошных глубин дома, скрипя больными суставами, подковыляла Ля бабуленька – содержательница заведения, прославленного многочисленными блоггерами-клиентами.
– Что надо, мон шер? – спросила старуха подозрительно.
– Вообще-то я искал амбар, пардон, мадам, – смутился маг, – наверное, козни враждебных сил!
– Новенькие обычно делают вид, что искали ресторан. Проходи, разбойник, – хмыкнула старуха, – учиться тебе еще и учиться!
– А учителя у вас хорошие? – маг осмелел и щёлкнул собеседницу по подвижному, раздваивающемуся на аккуратные хоботки носу.
– А ты ведь не старушка?! – отдернул руку он.
Кот и собака, выглянув из-за пазухи мага, уставились на мутантку удивленными глазами-пуговицами.
– Созвездие Красного фонаря? – навскидку ошарашил маг.
– Нет, Созвездие Толерантности, – старушка сделала шаг назад.
Собачка, пошарив под пиджаком хозяина, извлекла на свет божий берестяную грамотку и протянула бабуле.
– Так ты посол из Созвездия Алчных невест? – облегченно вздохнула толерантка.– Вы жутко шифруете свои верительные грамоты – опять меня ночами кошмары замучают…
– Нет, не он, а вот я – посол, – перебил кот, – мне удалось попасть во все топы – я собираюсь порвать ЖЖ и ФБ и выйти замуж за русского олигарха.
– А ты следовал Ритуалу? – подозрительно прищурилась толерантка.
– А то! – гордо вскинул мордочку кот. – Я привёл с собой голубого (кивнул на мага), старого верного друга (ласково погладил собаку по голове) и взял пару сотен взаймы.
По его знаку маг выудил из кармана несколько радужных купюр и потряс ими перед алчно изогнувшимися хоботками.
– Олигархи у нас бывают, – сказала старуха задумчиво, – это не вопрос, но вот губы у тебя подкачали… вернее, не подкачали. Никаких шансов, извини.
Маг изогнул умело подкрашенную бровь и затрепетал ресницами.
– Губы я подкачаю! – вдохновенно предложил он. – И я люблю русских!
– Нет, я подкачаю! – воскликнула старуха, тронутая таким проявлением космической дружбы.
– Не надо жертв. К счастью, мы не так сильно привязаны к своей форме, – ухмыльнулся кот, – тем более, в очень Страстную Пятницу.