I hope that you will stay tonight
With me
For us.
It’s fifteen minutes till your plane.
We made a lot of huge mistakes
Thought we
Are gods.
But now I know:
We should fight.
There’s only home
By your side.
So please don’t go,
Don’t break down.
Because it seems like a little bit more than love.
Джо не знала, что ответить. Казалось, любые слова будут недостаточно хороши. Нет, эта песня не была вершиной гениальности, но она была невероятно прекрасной в своей простоте и приближённости к жизни. Ей хотелось узнать, кому Лео посвятил эти строчки, что за история скрывалась за этим «больше, чем любовь». Но да, она помнила про все его «неудачные отношения», поэтому написала совсем другое:
И она ни капли не лукавила.
Джо прикусила губу, чтобы не расплыться в грёбаной идиотской улыбке, но это мало помогло. Связь, о которой говорила Никки, сегодня стала во сто крат сильнее. Показать новый текст для Лео – больше, чем открыть душу. И он выбрал её. Он доверился ей окончательно и бесповоротно. Джордан почувствовала себя не столько избранной, сколько ответственной за него. Теперь она просто обязана сохранить эту тайну, поддержать Лео и не дать ему упасть.
И она правда пообещала себе больше не пропадать. Никогда. И это ощущалось как что-то большее, чем просто работа. И даже больше, чем дружба.
Скайлар печатала письмо для Мамочки, когда внизу громко хлопнула входная дверь. Это, конечно, мог быть Трой, но он слишком вежлив, чтобы так издеваться над старой деревянной дверью. А значит, оставался только один человек, кто мог пожаловать в среду утром к ней домой. Скай сняла очки для компьютера, оставила их на столе и спустилась.
– Привет, мам.
Джемма Винтеро стояла посреди гостиной собственного дома, но выглядела в нём настолько чужеродно, что даже Скай стало не по себе. Хотя причиной вполне мог стать взгляд матери, полный немого разочарования.
– Он бросил меня, – едва сдерживая слёзы, прошептала она, и Скай тяжело вздохнула. По правде говоря, ей абсолютно не было жалко Джемму. Расставание было вопросом времени. Не сегодня, так через месяц мама заявилась бы домой, вся в слезах, повторяя эту ненавистную фразу: «Как он мог меня бросить?»
Скай очень хотелось ответить: «Так же, как и предыдущие десятки твоих любовников», – но она не стала портить сегодняшнее утро ещё больше.
– Чаю? – глухо спросила она, понимая, что ближайшие часы проведёт в тщетных и лживых попытках успокоить мать.
– Лучше водки.
– Мам, сейчас одиннадцать утра.
– Меня бросили, Скай! – Она с обидой посмотрела на дочь, словно та тоже бросила её этим замечанием.
– Ладно, ладно. Иди к бассейну, я всё принесу.
И пока Джемма драматично шествовала в сторону бассейна, Скай набирала сообщение Трою.
Скай слишком хорошо помнила истерику, которую однажды закатила её мать после очередного такого возвращения. Причиной тогда послужил Трой. Вернее то, что у бедной брошенной женщины абсолютно бессердечная дочь, которая может строить счастливую личную жизнь на глазах у разбитой матери. Так что они с Троем давно завели себе вот такую систему «протоколов» на все случаи жизни. Чаще всего срабатывал именно этот.
Джемма Винтеро очень рано вышла замуж, родила дочь и буквально сразу разбежалась с мужем – она осознала, какую огромную ошибку совершила, связав себя по рукам и ногам в таком юном возрасте. Несмотря ни на что, отец Скай все эти годы содержал и её, и свою бывшую жену, так что они ни в чём не нуждались. Сама же Джемма упорно пыталась построить свою жизнь с инструктором по гольфу. Потом с менеджером среднего звена. С татуировщиком. С бизнесменом. С кантри-певцом (Скай до сих пор ненавидела кантри всей душой. Как и гольф. Хорошо хоть любовь к татуировкам отбить не успело – слишком быстро сбежал тот парень от её мамы.) Потом был пожарный. И полицейский тоже был. И жиголо. И… Скай в какой-то момент перестала запоминать имена, лица, профессии и вообще хоть как-то интересоваться личной жизнью матери. И каждый раз Джемма возвращалась домой, поджав хвост, жаловалась на жизнь и очередного непутёвого любовника, пила несколько недель, заедая алкоголь тоннами мороженого, пока Скай пыталась держать себя в руках. Как-то она попыталась поговорить с мамой, но всё закончилось огромным скандалом: Джемме не было дела ни до дочери, ни до того, как она сама выглядела в глазах окружающих и во что себя превращала. Она просто пила, плакала и искала очередную жертву – а потом срывалась куда-нибудь, счастливо целуя Скай в щёку, до следующего позорного возвращения. Именно поэтому она и не хотела переезжать к Трою – кто-то же должен был следить за домом и за мамой, когда та приезжала зализывать раны. Алкоголь был не единственным действенным способом, и только присутствие Скайлар и её постоянный контроль не давали ей скатиться на самое дно. Хотя порой Скай думала, что мама уже давно пробила это самое дно всей своей жизнью.
Поставив на столик у бассейна бутылку водки, нарезанный лимон, стакан со льдом и большое ведёрко мороженого, Скай села напротив, выжидающе глядя на мать. Она была очень красива и молода – их часто принимали за сестёр, но в глазах собственной дочери вся эта внешняя красота ничего не стоила. Скай давно научилась заботиться о себе сама, жить так, как хочется, и держать голову так высоко, чтобы ни одна колючая фраза о её семье не достигала её ушей. Чтобы тебя не размазали по земле озлобленные сучки, нужно стать верховной сучкой этого города.
– Я не знаю, Скай, я понятия не имею, что произошло…
Скайлар не слушала. Эти бесконечные истории не отличались друг от друга ничем, кроме локаций и имён. Она разглядывала собственные ноги, думала, что пора бы съездить на педикюр и можно захватить с собой Эмму. А ещё, что она уже начинала скучать по Джо, и вот-вот сорвётся и простит её, когда в этот привычный спокойный мир ворвалась фраза, которая сделала этот мамин роман исключительным. Исключительно ужасным.
– Я беременна, Скайлар.
Тишина воцарилась такая, что Скай услышала Бретти, поющего свои кошачьи песни у противоположной стороны дома. Она перевела взгляд на маму в надежде, что ей просто послышалось.
– Моя девочка, – мама всхлипнула, сделала глоток чистой водки и снова произнесла эти отвратительные слова: – Я беременна от Скотта. А он бросил меня…
– Как ты могла? – по слогам произнесла Скай, поднимаясь на ноги. То, что её мать не отличалась большим умом, она прекрасно знала, но это было уже слишком. – Как ты могла залететь?! Эта фраза в нашем доме могла прозвучать только в противоположной ситуации, мам!
– Не кричи на меня, – снова всхлипнула Джемма. – Мне нельзя беспокоиться.
– А хлебать водку в одиннадцать утра можно? А залететь от сотого по счёту любовника – можно? – Скай истерически хохотала, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Она зажала рот рукой, глубоко вдыхая через нос.
– Дорогая, ты ведь не…?
– В отличие от тебя, мама, мы с Троем знаем, как выглядят презервативы и для чего они нужны!
– Не смей так со мной разговаривать, – не то обиженно, не то грозно произнесла Джемма, но это лишь усилило истерику Скай.
– А то что? Ты накажешь меня? Лишишь карманных денег? Так их отец присылает. Посадишь под домашний арест? Но я в этом доме провожу гораздо больше времени, чем ты! Вспомнила, что у тебя есть дочь? Не поздновато ли?
– Скай!
– Что? Ты трахаешься со всеми подряд, оставляешь меня одну, потом приезжаешь сюда напиваться и трепать мне нервы… А теперь еще и это. Ты об одном ребёнке не можешь позаботиться, куда тебе ещё один?! Да ты даже о себе не можешь позаботиться, о чём я вообще?!
Джемма так же резко поднялась, сделала два больших шага и внезапно отвесила Скай резкую, громкую пощёчину. От неожиданности та едва устояла на ногах – голова и без того кружилась.
– Я жду ребёнка. И меня бросили. А вместо поддержки ты устраиваешь истерику, как маленькая обиженная девочка. Это мне сейчас плохо, Скай.
– А моя очередь когда-нибудь вообще наступит? – тихо спросила она, держась за пылающую щёку. – Моя очередь на поддержку? На то, чтобы у меня была мама?
– Милая, я тебя очень люблю, – Джемма уже раскрыла объятия, но Скай отшатнулась от неё.
– Делай, что хочешь. Я устала. Я не хочу видеть тебя, утирать тебе сопли или хоть что-то знать про этого ребёнка. Я сделаю то, что должна была сделать уже давно, – перееду к Трою.
– Ты бросишь меня? Сейчас?
– Ну, ты же могла… Всегда могла.
Скай обошла стороной мать и направилась к дому. Проходя мимо столика, она схватила бутылку водки и с криком бросила её в стену, уворачиваясь от града осколков. Это было слишком – после всего, что она пережила, натерпелась за эти годы.
– Ты думаешь, он не бросит тебя, как все бросают меня?
Надменности в голосе матери было не занимать. Скай остановилась и обернулась, чтобы посмотреть в лицо этой женщине. Ей больше не хотелось называть её мамой, ведь она никогда ею и не была.
– Я же не шлюха, как ты.
Слова слетели с губ слишком резко, так же, как всплыли в голове картинки той ночи в доме Роксетров. Ей ли упрекать, когда она буквально соблазнила Адама, находясь в отношениях с Троем? С первым, кстати, она так и не перестала флиртовать в сообщениях, хотя каждый раз обещала себе, что больше не станет даже такой ерундой предавать своего парня. Но азарт был сильнее – яблоко от яблоньки, как говорится. Не давая матери опомниться, Скай бросилась к себе в комнату, чтобы быстро собрать самое необходимое и уже через десять минут выехать к Трою. Она даже представить себе не могла, что её переезд к любимому человеку ознаменуется таким событием, как беременность. И уж точно не могла предположить, что эта беременность будет маминой.
Доехать до дома Троя Скай так и не смогла. Её трясло так сильно, что она просто нашла тихую улочку и припарковалась. Она с яростью била руками по рулю, наслаждаясь физической болью, потому что она хоть немного отвлекала от того, что творилось у неё внутри. Почему она в свои двадцать один должна была воспитывать собственную мать?! Это она должна была утирать слёзы несчастной любви Скай, а не наоборот. Это она должна была услышать «я беременна», а не наоборот. Только этого ей не хватало для полного счастья… Сначала этот чёртов флирт с Адамом, который никак не удавалось прекратить и за который Скай так отчаянно себя ненавидела. Потом ссора с Джо – глупая и неоправданная. И если Эмма просто бесилась от того, что её сестра ездила к Доминику без неё, да ещё и связалась с самым страшным врагом на свете, то сама Скай… просто выпускала пар. Когда нет больше сил винить себя, ты начинаешь винить других в самых идиотских и надуманных грехах, лишь бы почувствовать себя лучше. А потом случился Комик-Кон в Сан-Диего, и жизнь перестала быть прежней. Хотя окончательно это произошло сегодня, но и тогда, в конце июля, катастрофа приблизилась ещё на шаг.