Она и сама не поняла, как выложила всё с потрохами. А потом и вовсе рассказала о переписках, фестивале и остром желании умереть прямо здесь и сейчас, потому что вся её жизнь превратилась в огромный знак вопроса, словно кроме Лео и до Лео вообще ничего не существовало. Она даже Скай не смогла так чётко и откровенно поведать о своей большой беде, но Ирма была взрослой и не походила на того, кто мог осмеять или использовать это признание против неё.
– Бедная влюблённая девочка. – Она с нежностью улыбнулась Джо, все ещё поглаживая её пальцы. – Я видела Леопольда в разных ситуациях – городок-то небольшой, да и моя дочка училась в той же школе, что и они. И в его жизни хватило боли и разочарований, даже если выглядит не так. Просто… Джо, не будь его новой болью, ладно? Очередным разочарованием.
– Мы не…
– Ты ведь сама прекрасно знаешь, что всё именно так. Сколько бы ты ни отрицала, но между вами что-то происходит. Не потеряй это, вы оба такие яркие и светлые… Не отталкивай то, что может изменить твою жизнь навсегда. И его жизнь тоже.
Джордан озадаченно молчала. Ещё утром она была уверена в том, что порвёт все связи с «LADE», а потом этот разговор… Почему она пришла именно в эту кофейню? Почему Ирма зашла сюда, узнала её и решила поговорить? Почему теперь хочется не отвернуться от Лео, а бросить всё и поехать к нему, чтобы расставить точки над i?
– Я не знаю, – честно произнесла Джо. – Я не знаю, Ирма, что думать, что делать и для чего всё это. Мне страшно. Страшно уйти в это с головой и почувствовать боль, и страшно потерять человека, который настолько «мой», с которым я на одной волне. Да и группа хорошая, если уж быть честной.
– Ну так и продолжай то, что начала. Ты потрясающе пишешь – сделай так, чтобы о них говорили как о музыкантах, а не – как ты там выразилась? – объектах вожделения. Ты можешь влиять, вести за собой – используй это.
– Но чувства…
– Используй их тоже, – ободряюще кивнула Ирма. – Ты концентрируешься на страхе и боли, но ведь такое должно окрылять. Пусть они ведут тебя, пусть помогут с тем, что ты будешь писать. Разве любовь – не лучшее вдохновение?
– А разве это – любовь?
– А это уже не ко мне вопрос, милая. Заболтала я тебя совсем! – Ирма быстро достала кошелёк из сумки и оставила деньги за свой чай и угощение Джо. – Позволь мне.
– Спасибо, – неловко улыбнулась Джо. – За всё спасибо.
– Вот. – Ирма протянула визитку с номером телефона. – Позвони мне. Или напиши в «фейсбуке» – я всегда готова выслушать тебя. И помни, что ты гораздо умнее и лучше всех тех, кто пишет о тебе гадости. Не опускайся до их уровня – не обращай внимания.
– Я постараюсь.
Ирма покинула кафе так же быстро, как и появилась. Но в Джо словно кто-то вдохнул жизнь. Она быстро выбежала из кофейни, села в Крошку Би и открыла бардачок. Там, среди всяких мелочей, лежал ключ на длинной цепочке. Простой ключ – не ювелирная имитация, хотя длина цепочки и предусматривала то, что носить его нужно как ожерелье. Это был запасной ключ от базы, которую она сняла для ребят. Джо пыталась его отдать, но парни не взяли, доверили ей самое святое – «ключ от «LADE», чтобы она всегда могла прийти в место, которое стало вторым домом благодаря ей. Джордан хотела отослать ключ или передать через Никки, но теперь она сжимала его в руке, чувствуя, как теплеет металл, словно её собственное сердце. Джо вернула ключ в бардачок, давая себе сутки на принятие окончательного решения. Сделав несколько глубоких вдохов, Джо завела машину и отправилась на работу – теперь она точно не собиралась изображать удручённого жизнью зомби. А в телефоне уже был сохранён номер её личного ангела-хранителя – Ирмы.
Скай проводила Троя на работу и устроилась за компьютером. С тех пор как она переехала, всё было странно. Словно всю их любовь кто-то поставил на паузу: они оба затаились, ожидая чего-то эфемерного и призрачного. После слов Скай о том, что им нужно подумать, Трой больше не заводил разговоров о будущем. И ей бы радоваться, но это скорее настораживало. Он передумал, но просто не может выгнать Скай из дома? Он не уверен в том, что хочет дальше жить с ней вот такой – работающей на фандом, а не стоящей у плиты и растящей детей? Да и она сама уже не знала, чего хотела. По ночам, когда Трой обнимал её, она видела во сне маму, с которой ругалась снова и снова, пока их крики не прерывал детский плач. Она просыпалась, сжималась в комок, дрожа от страха, – всё было так реально и так больно. Скай по-детски ненавидела малыша и ревновала к тому, что этого ребёнка, в отличие от неё, мать вроде как хочет. По крайней мере, она даже встала на учёт в клинике: когда счёт, за который они живут, оформлен на тебя, ты всегда знаешь когда и на что тратятся деньги. А ещё это знает тот, кто эти самые деньги туда отправляет, – именно поэтому его номер сейчас высвечивался на телефоне Скай.
– Привет, пап.
– Привет, дорогая. Всё хорошо? – Его голос звучал немного резко и очень обеспокоенно.
– Да, я в порядке, – привычно соврала Скайлар, но рассказывать отцу, что вся жизнь катится под откос, очень не хотелось.
– Я тут получил отчёт по счёту… Судя по нему, мне стоит серьёзно поговорить с Троем?
– Трой здесь ни при чём, – тут же ответила Скай и осеклась, потому что ответом ей послужило возмущённое сопение:
– Это как так?! Мне всегда казалось, что ты – разумная девочка. И вроде с Троем всё было хорошо…
– Пап… – Скай закрыла глаза, собираясь с силами. Ей очень хотелось оказаться сейчас где-нибудь далеко, где не будет всех этих проблем. – Трой здесь ни при чём, потому что в больнице была не я. Это мама… мама беременна.
Молчание, воцарившееся в трубке, было слишком красноречивым. Скай включила кофеварку, понимая, что это утро уже вряд ли чем-то исправишь, так, может, хоть порция кофе взбодрит её.
– Джемма вышла замуж?
– Нет, она скорее привычно осталась одна.
– Беременная?
– Поверь, на её поведении и привычках это никак не отразилось. – Скай и сама удивилась, сколько яда и злости было в её словах. Но отступать было уже некуда. – Я пока живу у Троя, не могу там…
– Скайлар, она тебя обидела? – Вкрадчивый тон отца задел за больное. Да, мать обидела её, когда уделяла своей жизни больше внимания, чем её, когда забывала любить, когда оставляла одну… Все их отношения – одна сплошная обида, последними событиями возведённая в ранг предательства.
– Я просто устала, пап. Ничего особенного. Не хочу сейчас возвращаться домой.
– Я уверен, что Трой о тебе позаботится.
– Конечно, – снова солгала Скай, ощущая, как слёзы подступают к горлу, как противно щекочет в носу от лжи. Нет, Трой никогда не причинит ей вреда, но перед глазами стоял сегодняшний завтрак, когда они молча ели, словно теперь им и поговорить было не о чем. Вязкое, отвратительное желе ожидания катастрофы.
– Я могу позвонить Джемме, поговорить…
– Ты же знаешь, что ничего не изменится. Оставь это, пап. Всё в порядке.
– Я люблю тебя, красавица. Приезжай ко мне в гости, когда захочешь, ладно?
– Обещаю. И я тебя люблю, пап.
Скай нажала отбой до того, как сдерживать слёзы стало просто невмоготу. Она действительно очень любила отца, но виделась с ним очень редко. Маленькая Скайлар так привыкла быть одна и решать все сама, что поначалу боялась того, что рядом с отцом окажется в клетке, хоть и золотой. А потом Трой, Куперы, да и вечная фанатская тусовка, для которой нужны были свобода и отсутствие контроля со стороны, перевесили чашу весов в пользу её самостоятельной жизни в Иствуде. Поначалу отец очень обижался, но со временем просто смирился, бесконечно приглашая Скай к себе в гости. Та могла дать руку на отсечение, что в глубине души он все ещё надеялся на то, что однажды дочь останется в его доме насовсем.
Скайлар приготовила себе кофе и включила ноутбук. Единственное, что могло отвлечь её от тяжёлых мыслей, – работа. Тем более, почта подкинула новое письмо от Мамочки. Скай мысленно посчитала до пяти, собираясь с духом, чтобы открыть его.
Доброе утро, девочки.
Хочу сказать, что вы обе проделали огромную работу. Мы с Энди очень вам благодарны. Прошедшие недели показали нам, что выбрать вас было самым правильным решением.
По поводу последнего задания. Обсудив всё с Энди, мы пришли к выводу, что масштабная благотворительная кампания, поощрённая разными призами – в том числе встречей с Энди, – будет именно тем проектом, который стоит воплотить в жизнь. Поздравляю, Скай. Фели, не отчаивайся, твои наработки также пойдут в дело – об этом чуть позже.
Так как на данном этапе победил проект Скай, именно она будет заниматься организацией, продвижением и планированием – под кураторством нашей команды, естественно. Так что, девочки, ждите приглашений на встречи, а Скай – готовься к большой и трудной работе.
Люблю вас и спасибо!
Скай несколько раз прочла письмо, не в силах поверить, что всё это происходит наяву. Её идею не только похвалили, но и сам Энди дал добро на реализацию. Она станет куратором благотворительного проекта имени Рэндфорда! И это помимо того, что в этом этапе она обставила Фели! Скай не могла поверить: то, о чём она мечтала столько лет, начало сбываться. Сколько раз, глядя на Энди на всяких конах, она хотела иметь возможность помогать ему не только постами в Интернете и деньгами, которые она тратила. Она хотела делать что-то значимое. Пусть все считали её надменной стервой – и да, она была такой! – но главное, чему научил Скай её кумир, это то, что в мире полно тех, кому нужна помощь. И это важно – делать что-то не только для себя, отдавать столько, сколько можешь. Поэтому она и выбрала благотворительность. И хоть была огромная доля эгоистичной выгоды, это всё равно оставалось добрым делом.
Скай не могла больше сидеть на месте – она пошла по кухне, что-то напевая себе под нос и танцуя, когда телефон прервал победный танец. Скай снова напряглась – письмо от Кэсс было всего лишь светлым лучом в её царстве мрака, так что ничего хорошего она не ожидала. Но вопреки всему с экрана телефона на неё смотрел недовольный Бретти, а подпись под фото гласила: