– Она – Рокстер, именно поэтому её и не трогают, – возразила Скай. – Будь она простой маленькой девочкой, считающей Великого Лео своим будущим мужем, – давно бы затроллили.
– Сис, мы разобрались с делами?
– Почти. Так, Скай, поднимаешь своих, прививаешь им хороший музыкальный вкус!
– То есть не рекламировать им «LADE»? – поддела она подругу. – Шучу-шучу, не стоит плеваться огнём в свою самую старую подругу!
– Песок не горит, – мимолётом бросила Никки, сдерживая смех.
– Николь, – кивнула ей Джо в благодарность. – Ты пишешь инструкцию и поднимаешь своих. И как всегда – обсудим по ходу работы.
– Есть, мисс! – Та шутливо отдала честь, постукивая многочисленными кольцами на пальцах.
– Мы с Мейси будем твитить, накручивать просмотры и на подхвате? – уточнила Эмс.
– Не совсем. То есть ты – да. А для Мейс у меня есть специальное задание.
– Для меня? – удивилась Нолсберг. – Эммм, я не могу помочь вам с промо. Вы же знаете, я теряюсь, и боюсь, и вот так тараторю, и говорю глупости, когда пытаюсь шутить. Арти говорит, что мне вообще лучше молчать с незнакомцами, потому что я могу нечаянно унизить человека или оказаться в суде за домогательство, хотя хотела всего лишь спросить дорогу. Серьёзно, был у нас один случай, когда я…
– Мейси!
– Кто-то подумал, что ты можешь домогаться?! – удивилась Скай.
– Не важно, – отмахнулась она, но нервные движения выдавали её с головой. – Я же говорю, я не слишком хороша в общении с людьми.
– Зато хороша в комиксах! Ребята хотят, чтобы ты их нарисовала.
– Правда?
– Чего ты так удивляешься, я не понимаю? – легонько ударила Мейси в плечо Николь. – Все уже сто раз сказали тебе, что ты великолепна в своём деле, а ты тупо прячешься в песок.
– Синдром самозванца, – пожала плечами Мейс. – Когда тебе кажется, что ты ничего такого не сделал и не заслужил похвалы. А люди всё равно хвалят. Это называется «синдром самозванца» – ты думаешь, что обманываешь людей, а они этого не замечают.
– Просто меньше думай!
– В какой-то мере согласна с Эмс. – Джо порылась в своих заметках – у неё на коленях лежал толстый блокнот, утыканный стикерами, каким-то листочками и закладками. – Но это не отменяет того, что у ребят – заказ. За деньги, кстати.
– Ну хоть кто-то не за натуру работает на этих идиотов!
Джо только смерила Скай тяжёлым взглядом.
– Нет, денег не надо!
– Мейси, труд должен быть оплачен…
– Я знаю. Но ты будешь использовать фильм как часть портфолио, а я тогда – как проект для курсов. Мне как раз надо будет сдавать работы – заодно и время сэкономлю. Это ведь нормально?
– Да, я думаю, парни не будут против. Я тогда сброшу тебе задание письмом, если что – спрашивай меня или ребят напрямую. И спасибо!
– И только я бесполезна, – вздохнула Эмма.
– Сис, ты не бесполезна. Хочешь, и тебе дам задание? – Эмс с готовностью кивнула. На самом деле, Джо просто не знала, насколько сестра захочет вовлекаться во что-то, связанное с Домиником. – Нужно придумать флешмобы для концерта. У нас есть преимущество – я знаю сет-лист.
– А я могу помочь: сама сейчас придумываю что-нибудь для рождественского, – Николь слегка замялась, внезапно резко выдохнула и добавила: – Но только помочь. Сама на концерт я не пойду.
– Что?
– Только не говори, что из-за До… Волдеморта! – вовремя себя исправила Мейси.
– Нет, конечно! Разбитое сердце музыке не помеха. Но поездка в Сан-Франциско, билеты на «Tricksters» – это очень дорого. И ещё один концерт я просто не потяну. Тем более, я набрала работы, чтобы вытянуть, и два выходных мне не дадут – а оба концерта выпадают на мои смены. Так что…
– Жаль, – вздохнула Эмма. Ей больше всего хотелось быть на концерте вместе с Никки, чтобы вдвоём пройти эту первую встречу после оглушительных падений на дно.
– Слушай, давай немного облегчим тебе жизнь? Я в те дни буду кататься в Сан-Франциско – как раз конец моего проекта и объявление новой Мамочки. Так что закину тебя на концерт, а потом привезу обратно!
– Правда?
– И мы можем съездить вместе. Пока ты будешь фанатеть, мы погуляем, а потом вместе вернёмся домой.
– Это будет просто потрясающе! Скай, ты снова меня выручаешь… Спасибо!
– Тренируюсь быть Мамочкой, – подмигнула та и повернулась к Джордан: – Но на твоего любовника я тоже не попадаю.
Джо благоразумно пропустила мимо ушей фразу о любовнике – это слово, да ещё и сказанное Скай, ассоциировалось только с Адамом.
– И ты, Брут?
– Эмс, детка, у отца круглая дата – я обещала прилететь. Он единственная семья, которая у меня осталась, – я просто не могу отказаться.
– Это святое!
– Но у тебя есть мы. И Трой, – потрепала её по плечу Джо. – Семью можно выбрать.
– Я свою точно выбирала с похмелья. – Скай снизила градус пафоса, почувствовав, как защекотало в носу от подступающих слёз. – Кстати о Трое. Мне пора бежать – я обещала ему сегодня романтический вечер вдвоём.
– Привет ему передавай. – Джо обняла подругу. – Если честно, у меня тоже полно дел…
– У всех нас, – поправила ее Мейси. – Но я рада была провести это время с вами.
– Всё, хватит нагнетать сентиментальность! – Никки по очереди обнимала всех на прощание.
– А то что, броня потечёт?
– Ты бы лучше меня подвезла, Винтеро, чем язвить.
– А скажешь своё второе имя? – тут же загорелась Скай – они так и не смогли узнать эту страшную тайну.
– И останется твой парень без… девушки! Я же сказала, что за такие знания убивают.
– Я могу тебя подвезти, – предложила Мейси. – И даже пытать не буду.
– Вот, – приобняла её за плечи Никки, – учитесь, алчные старушенции!
– Я тебе сейчас покажу старушенцию!
Джо с Эммой наблюдали за тем, как подруги шуточно переругивались и бежали к машинам, словно в мире не существовало никаких проблем, а им снова было десять.
– Ты учишь играть детей. Почему?
Доминик не смотрел в камеру – он рассматривал ближайшие деревья, развалившись на скамейке в парке. Ветер трепал чёлку, то пряча в тени, то демонстрируя выдающиеся скулы и мягкие контуры губ.
– Нужно же как-то зарабатывать. Я умею играть, так что вариантов тут немного.
– И тебе не сложно?
– Ну так, – он пожал плечами и спрятал руки в карманы чёрных скинни. – Иногда сложно объяснять – я ведь не преподаватель. И дети неусидчивые встречаются, а игра на гитаре – это не только веселье. Это монотонный труд, многочасовой. Стёртые до крови пальцы и трясущиеся от напряжения руки. Это надо любить, чтобы сидеть и играть, пока другие гоняют мяч или делают трюки на скейте.
– Ты любишь детей?
– Они меня! – лёгкий смех и доля стеснения. – Понятия не имею, почему! Просто так выходит, что мне удаётся найти общий язык, увлечь их. Иногда я так загораюсь, что не замечаю, как сам начинаю играть, вместо того, чтобы наблюдать. Ну а ещё я знаю аккорды практически ко всем песням, что мальчики и девочки такого возраста любят играть, – а это сразу плюс тысяча к крутости.
– Хитрец! – Джо рассмеялась, мечтая увидеть хоть одно занятие.
– Дети клёвые. Они сначала присматриваются, ходят кругами, молчат. А потом начинают доверять. Секреты свои, истории всякие, мечты. Учить – это очень сложно, но от малышей заряжаешься такой энергией! А ещё они смотрят на тебя, как на рок-звезду, на божество какое-то! И сразу хочется быть лучше, играть больше, не подводить их.
– Хвалятся друзьям, что ты их учишь играть?
– Бывает. – Дом отбросил чёлку, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. Он выглядел уютно даже во всём чёрном посреди осеннего парка. Таким «своим» парнем. С загадкой во взгляде. – Помню, один парнишка – Барни – сделал фото со мной и ходил по школе, показывая каждому встречному. Это было как раз после того кавера и нашей внезапной «популярности».
Доминик порылся в карманах, достал сигарету и закурил. Джо уже стала привыкать к курящим людям рядом с ней.
– Я очень хочу, чтобы они гордились мной. И говорили: «Вот этот крутой чувак по телику учил меня играть!» Но больше я хочу гордиться ими. Если мои ученики будут писать и играть хорошую музыку – я всё правильно делаю. Когда-нибудь открою свою школу для маленьких сумасшедших музыкантов.
Дом ушёл в свои мысли, явно представляя, как это всё будет выглядеть. Но Джо была уверена в одном – этим детям крупно повезёт учиться у такого талантливого парня с таким огромным и открытым сердцем.
Скайлар лениво почесала Бретти, который устроился на краешке её стола, потянулась и посмотрела на время. До прихода Троя оставалось ещё полтора часа, и она как раз успевала справиться со всеми своими делами, связанными с благотворительным проектом. Рабочий чат на троих – для неё, Мамочки и Энди – призывно намекал появляющимися там сообщениями, оповещая о том, что остальных членов команды очень волнуют дела их конкурса.
Кесси
Кесси
И Скай действительно хорошо поработала, продумывая политику этого проекта. Она прекрасно помнила, как раньше в фандоме её недолюбливали за то, что у неё было достаточно денег для пожертвований любых размеров. Поэтому строить этот конкурс на том, что выиграет тот, кто заплатит больше всего, было просто нелогично. Участвовать хотели все, а пожертвовать много могли только единицы. Тогда Скайлар предложила отталкиваться не от количества денег, а от самого факта. Для тех, кто хотел впечатлить Энди – а они указывали в правилах, что он лично отслеживает все поступления, – все равно оставался шанс внести тысячи долларов и запомниться. Ведь для многих интерес Рэндфорда был ключевым фактором участия, к сожалению. Теперь же все могли испытать судьбу, даже те, у кого на пожертвования было 20 баксов, зато – огромное желание помочь. Каждые две недели можно было сделать взнос от 20 долларов до бесконечности. Конечно, их могло быть и больше, но только одно пожертвование в две недели от одного человека участвовало в розыгрыше призов. Главным событием должна стать встреча с Энди, но оставалось ещё много чего интересного: поход на съёмочную площадку «Рухнувших небес», фото с Рэндфордом, подарочные наборы мерча… И хоть всё это выглядело, как гонка за трофеем, Скай успокаивала себя мыслью о громадной помощи нуждающимся. Хотя нашлись и позитивные моменты: многие просто жертвовали деньги и отказывались участвовать в конкурсе, аргументируя тем, что помощь фонду и следование светлым намерениям Энди важнее всяких призов. Это вселяло надежду не только по отношению к фандому, но и к их поколению в целом – Скай сама прекрасно знала, как жажда наживы, славы и денег может заставить забыть о любых нормах морали и закона.