– Чувак, Мэдди тебя убьёт, если когда-нибудь это увидит.
– А кто сказал, что я о Мэддс, а, братец?
– Ну ты и мудак! – В Адама полетела подушка, под сдавленный хохот остальных. Дом обиженно добавил: – Если кому-то ещё интересно, то я тоже за котов.
Джо даже представила, как девочки ответили бы на это: «Конечно, ты же сам ко-о-о-тик!»
– Давай, кошатник, тяни вопрос! – Адам передал шляпу брату. Дом показал ему средний палец, но листочек достал.
«Помните ли вы своё первое выступление?» А говорила, вопросов о музыке не будет.
– Наше первое выступление – точно не о музыке. – Лео закрыл лицо свободной рукой.
– О, только не начинайте: это было ужасно…
– Но, Джо, это действительно было ужасно! – отозвался Доминик.
– Поверь, ты не найдёшь ни одну группу – особенно из тех, кто играет вживую, – кто бы сказал: наше первое выступление было крутым! Не бывает такого. Первый раз – это всегда такой провал!
– Ты сейчас о выступлениях или вообще? – поддел Итана Лео. Скованный вначале, разговор превращался в бесконечное баловство и шутки – а именно этого Джо и хотела добиться. – Нам казалось, что мы очень крутые, сыгранные, но одно дело играть в гараже, а другое – в новом месте. С новым звуком, акустикой.
– Мы пришли на репетицию, сыграли первую песню и такие: что за чёрт?! Это было отвратительно. А мы позвали всех друзей, они своих – городок небольшой, все друг друга знают.
– У меня от волнения дважды за то выступление палочки из рук вылетали!
– А я безбожно фальшивил, – признался Доминик, потягивая пиво. – До сих пор помню лицо нашего преподавателя музыки, когда я в очередной раз спел не ту ноту – он выглядел так, словно хотел одновременно ударить меня и сбежать оттуда.
– Родители ещё и Мэддс с собой взяли, а она разрыдалась от шума…
– Или стыда, Адам?
Ребята хохотали, вспоминая моменты того вечера, и Джо даже немного жалела, что не видела этого шедеврального выступления вживую.
– Ну и апогей этого ужаснейшего вечера нашей карьеры – в клубе вырубилось электричество. Совсем. Прямо посреди нашей песни.
– Ты знаешь, Лео, мне кажется, я даже слышал вздохи облегчения в тот момент…
– О, Итан, это был я! – уверил его Адам.
– Хотелось бы верить, но…
– До сих пор думаю, – снова подхватил Лео, – что просто владелец сжалился над всеми и вырубил электричество сам. Никогда не забуду этого позора…
– Нам повезло, что у нас тогда не было такого вездесущего папарацци, как Джо, иначе это выступление увидели бы все, и мы никогда не отмылись бы от этого позора.
Лео забрал себе шляпу и вытащил следующий вопрос.
«Могли бы вы встречаться с фанаткой?»
Его взгляд передавал целую гамму чувств. Джо буквально слышала невысказанные вопросы, типа «Серьёзно?», «Именно тебе это и спрашивать, да!», «Мне вот сейчас всё как есть рассказать?», «Что я вообще должен ответить?!» Но спросил он в итоге совсем другое:
– Где ты их берёшь, эти вопросы?
– По Интернету заказала, – тут же отшутилась Джо, чувствуя себя неловко, словно этим вопросом она выдала их с Лео с головой. – Называется «Стартовый пакет интервьюера для общения с музыкантами».
– Мне кажется, – подметил Итан, который тоже немного растерялся, – что в том интернет-магазине ты много чего заказывала. «Сарказм как стиль жизни», например.
– Или «Как довести солиста малоизвестной группы до бешенства, всего лишь назвав его по имени», – добавил Адам.
– Нет, ребята, – с ухмылкой ответил Лео, наклоняясь поближе к камере и Джо. – Она эти стартовые пакеты сама и создаёт. А если вернуться к вопросу, то да, я бы встречался с нашей фанаткой. Что в этом такого? Это даже круто – ей априори нравится то, чем я занимаюсь.
– Согласен с Лео, – поддержал его Адам, и Джо попыталась переключить внимание на него, но слова Лео так и звенели в голове.
– Мне кажется, что если тебе нравится человек, то ты в последнюю очередь думаешь, фанат он твоей группы или нет. Это ведь всё не важно, важно то, что происходит между людьми, чувства, искры, притяжение. Глупый вопрос.
– Джо просто считает, Дом, что мы станем очень популярны, и тогда уже этот вопрос обретёт другие краски.
– Да, Итан, ты прав. Однажды он станет актуальным. Когда в вас будут видеть картинку с экрана, мечтать встречаться, даже не зная лично.
– Тогда ты задашь нам его снова, договорились? – Дом выпрямился и вытянул затёкшие ноги.
– Вы тогда даже имя моё забудете, не то что позволите вопросы на камеру задавать!
– Ну, ты же тоже станешь знаменитой, разве нет? – удивился Итан, кивком предлагая Доминику выйти на улицу.
– Такие, как ты, не забываются, Джей Кей.
Джо отвела взгляд от говорившего Лео и выключила камеру.
Джо
Эмма открыла чат, где только что засветилось новое сообщение.
Джо
Никки
Эмма подняла взгляд к компьютеру, где неизвестно в какой раз обновилась страница с клипом. Она как заворожённая смотрела, впитывая каждый момент. Да, видео получилось очень атмосферным, красивым, она даже могла сказать, что девушка в кадре бесконечно напоминала Джо… Но взгляд фокусировался исключительно на Доминике. Эмс улыбалась – с оттенком грусти, с невероятной болью внутри, которую она старательно прятала ото всех, – но все же улыбалась, глядя на него. Словно внезапно по телевизору показали старый ролик с любимым певцом, и ты одновременно хочешь плакать, смеяться и ставить на паузу каждую секунду, ведь в голове столько воспоминаний, эмоции зашкаливают… Её мальчик – как бы там ни было, но он всё равно был её. В голове, в сердце, в каждом движении. Это особый вид мазохизма – гордиться тем, кто разбил тебе сердце. Буквально выть от боли, но продолжать смотреть, тонуть и тонуть в собственном отчаянии.
Джо
Эмма едва смогла оторвать себя от монитора, где выводил своё соло Дом, и отправилась в комнату к сестре.
Скай
Никки
Джо
Скай
Джо
Эмма раскрыла толстый блокнот, из которого во все стороны торчали закладки, какие-то листочки, фотографии из моментальных кабин и много чего ещё. Откопав, наконец, список, она быстро сфотографировала его и отправила сообщением Джо. Эмс уже хотела вернуться к просмотру видео, но тут её взгляд зацепился за строчки, написанные сестрой, будто бы в спешке. Пробежав по ним взглядом, Эмма едва не вскрикнула от удивления – это были стихи! Джо, конечно, отлично писала, но стихов не было видно уже много лет. Эмс сфотографировала эти несколько листков с поправками, пометками и каракулями, которые сестра выводила в задумчивости, и сбросила их Джо.
Эмма пролистнула фото, чувствуя, как её охватывает дрожь предвкушения. В голове роились звуки – пока нечёткие, но она знала, что в итоге получится. Эмс пропела первые несколько строф, отмечая, как идеально строчки Джо превращаются в песню.
Every morning
I know the weather in your town
I guess that I have drowned
In you
I breathe these feelings
It seems like everything is true
Tell me what I should do
Hear me!
I know it’s wrong I feel it hurts
But I still see your face in every city lights
I know it’s wrong to be a fool
But reality is so cruel
I am under your spell
I’m in love with your smile
Every sign shows me that you will be mine
I imagine all nights
Just forgetting I’m alone
How you’re whispering my name
I’m stuck in this sweet game
Если музыка сломала её, может, именно она сможет всё исправить? Эмма схватила телефон и, выбежав из комнаты сестры, направилась в подвал – там давно пылился синтезатор, для которого, похоже, настал момент вернуться. Она чувствовала напряжение в пальцах, которым не хватало клавиш, вибрацию внутри живота, где рождались звуки, просясь на волю песней. Это было так необычно, ощущалось чем-то новым, но бесконечно правильным. И Эмма почувствовала себя живой, словно на некоторое время перестала тонуть.
Скай
Никки
Джо
Мейси заблокировала телефон и села в машину, где её дожидался Арти. Он неохотно закрыл комикс, который увлечённо читал, и завёл мотор.
– Обедать?
– Определённо, – Мейс закинула рюкзак на заднее сиденье. – Нам нужно успеть в кучу магазинов, я список составила. А по дороге пораздаём флаеры.
– Какие флаеры? – растягивая слова, переспросил Арти. По его лицу было понятно, что даже под дулом пистолета он не собирался ничего раздавать.
– О концерте «LADE». И пока ты ничего не сказал – у тебя нет выбора. Я всё равно буду это делать, а ты можешь просто ходить рядом с надменным выражением лица.
– Какая тонкая манипуляция, – то ли усмехнулся, то ли ужаснулся Арти. – Эти девушки испортят тебя окончательно! Ты же знаешь, что я не смогу просто ходить рядом и не помогать тебе?
– Знаю, – победно улыбнулась Мейси.
– Как ты вообще собралась это делать, когда ты с продавцом в магазине боишься заговорить?
– Для этого ты мне и нужен – тебя люди любят. Почему-то… – Возмущение Арти было таким явным, что Мейс начала беспокоиться за сохранность своей машины. – Да и говорить там необязательно. Просто суешь флаер в руки или под дворники на парковке и идёшь дальше. Можно в кафе на столиках оставить…
– Главное мозг свой нигде не оставить.
– Арти, не будь таким! У ребят большой концерт, им нужна помощь. – Мейси приоткрыла окно, подставляя лицо потоку свежего ветра.
– Вот пусть им помогает Джо. Или ещё кто-то. Почему ты?
– Потому что, если бы не они, в моей жизни не было бы ни Джо, ни остальных девочек. Ни курсов, ни нового вдохновения или проекта для защиты. И, предвосхищая твое недовольство: нет, мне не плохо было только с тобой. Я люблю тебя, Арти, и ты мой лучший друг, но нужно расширять горизонты – новый опыт, новые люди, новые возможности. «LADE» подарили мне слишком много, сами того не зная, и меньшее, что я могу, – раздать пару десятков листовок по дороге.