Операционный стол вдруг отъехал, и на освободившемся месте открылся новый люк.
– Добро пожаловать, – сказал мне командор.
Вниз вела витая лестница. Вот это да! Тайник в тайнике, не лаборатория, а матрешка. У Ордена, конечно, много укромных местечек, но вот чтоб совсем уж под носом… Пока спускались, пока я осматривался, он говорил:
– Это моя личная нора, Эндрю. Дело так серьезно, что я готов отдать тебе все, лишь бы помогло. Имей в виду, об этой комнате не знает никто из гроссмастеров, так что пользуйся ею с оглядкой. Твой инфослепок я заслал в охранный узел, а ключом будет твой личный код…
Помещение напоминало то ли бытовку, то ли домашний музей. Странный гибрид. Спартанская лежанка и плита соседствовали со стеллажами, в которых за силовыми дверцами покоились статуэтки, камни, свитки, а также предметы неясного назначения. По стенам развешано было холодное оружие, как обычное, с дискретными клинками, так и древнее, из стали.
А еще здесь был Вход.
– Формально твоим руководителем остается Орк, – наставлял меня командор, – но искать предателя ты будешь в одиночку. О наших контактах – никому. Текучку по Гетто сдашь Ивкину… У меня есть просьба, малыш. Найдешь предателя – не старайся доставить его живым, особенно если это кто-то с высоким разрядом.
– Почему? – глупо спросил я его.
– Кто знает, как решат патриархи. Их строгий суд, между нами, слишком зависит от родственных и иных невидимых связей. Ты меня понял?
Чего тут не понять? Живым гада не брать. Правда, такой исход подразумевает, что доказательства вины должны быть неоспоримы… Жестко он стелет.
– А сейчас – время бонусов, – сказал командор и положил пальцы себе на виски.
Блокнот мой ожил, принимая коды. Это были новые аккаунты. Раз – и получен доступ к архивам Ордена с допуском, равным гроссмастеру. Прыжок в правах, между прочим, сразу на несколько разрядов. Два – и даны полномочия Вскрытой печати, позволяющие допрашивать членов Ордена с высокой разрядностью, вплоть до самого командора.
Затем хозяин тайника взял со стеллажа один из свитков, развернул… Страница из Священного Введения! Я качнулся вперед, поняв, что сейчас произойдет.
– Магия «Калейдоскоп». Подставляй перчатку.
Я отстегнул перчатку-интерфейс от пояса, надел на левую руку. Выбрал в меню кнопку «Впитать». Один миг – и новый сакральный КОП занял свое место в моей табличке команд. КОП – это код операции, то, что древние маги (если они существовали) назвали бы заклинанием. Руку закололо: интерфейс запустил предварительную настройку. Командор бережно вернул артефакт на место и сказал:
– Уходи через Систему. Я – позже, через верх.
Мы стояли перед Входом. Я отражался в зеркальной поверхности, командор – нет. Я был сайбер-скаутом, с раннего детства вхожим в Систему, я был инициирован еще ребенком. Входом в просторечье называли конвертер АЦПЧ, аналого-цифровой преобразователь человека. Выглядело это устройство как темный плоский экран; как старинная плазменная панель, поставленная вертикально. В панели отражалась комната, стеллажи и витая лестница; отражалось все, кроме командора, которому не дано было пройти инсталляцию. Вход не пропускал в Систему модификантов, как бы они того ни хотели. А командор хотел, ох как хотел. Может, потому и пошел в свое время против высокой родни, что мечтал о несбыточном. Он проворчал с горечью:
– Спасибо вам, мама с папой, сделали из человека урода… Иди, мальчик, не теряй времени. Дверку с той стороны заблокируй.
– Вы кого-нибудь подозреваете? – спросил я его, прежде чем шагнуть во Вход.
– Ты обязан подозревать всех.
– И Великого Кормчего?
– Не паясничай.
– Как насчет вас?
– Накопаешь на меня – докладывай патриарху, допуск у тебя теперь есть.
– Я пошутил, – дал я задний ход. – Пошутил я, наставник.
Пошутил ли? Поди теперь разбери. Из того, что показал и рассказал мне гроссмастер Орк, с большой вероятностью следовало, что информацию нападавшим слили с самого верха. Не держал ли командор меня, своего любимчика, за болвана, желая знать, как близко расследование подберется к правде, – чтобы вовремя вмешаться?
Это паранойя…
– Опять двойники! – сказал гроссмастер. – Водевиль какой-то.
Орк – всего лишь ник, на самом деле шефа звали Фродо Андерссон. Он отвечал за безопасность Ордена, был допущен до многих тайн. Высокий светловолосый красавец с голубыми глазами.
Работали в его загородном особняке. С высоты старый Петербург выглядел макетом, который давно не подновляли. Последний Круг Москвы, почти край мира. Управление Связи, властвовавшее над Кругами Москвы, не интересовалось этим захолустьем. Удобное место.
Записи, сделанные в Системе, дали полную картину преступления. Капсулу Ордена проследили от самого начала маршрута – от охотничьего домика гроссмастера. Неприметный битбайк вовсе не случайно торчал в посадочной зоне одного из соседних пузырей. Хоть он и не двинулся с места, когда курьер отчалил, однако что мешало всаднику ровно в это мгновение доложить о начале движения? Похоже, они знали точно: кто и когда отправляется, вот и выставили соглядатая. Тот был в шлеме, лица не видно. Потом капсулу незаметно вели по Тоннелям, причем пуская слежку навстречу, а не в хвост. Так обычно делает контрразведка Управлений, но не в Системе и не в Метро, а в реале, где у властей хватает ресурсов. Здесь вряд ли действовал кто-то из Дворцов, откуда у них столько скаутов? Короче, даже если б курьера сопровождала пара-тройка наших, очень трудно было бы обнаружить слежку, организованную столь профессионально. Кто-то в банде знал все тонкости такой работы. Кстати, сопровождения у курьера не было…
– Чей это домик, у которого стоял битбайк? – спрашиваю шефа.
– Родителей твоего старосты. Старосты из Гетто Скаутов.
– Ивкина? Это дом родителей Ивкина?
– Совершенно точно. Вы ведь с ним из одного приюта?
Любит гроссмастер мимоходом пнуть своего подчиненного, викинг хренов.
А ловушку разбойники рассчитали с поразительной точностью, запись это подтверждала более чем наглядно. В системном Метро все записывается и в Тоннелях, и в других местах общего пользования. Напали во Фрагменте-523 – нагло, прямо на платформе, принадлежащей одному из рынков. Вот некто в перчатке програм-мага перегораживает Тоннель с помощью команды «Мембрана». Кто такой – не видно, лицо скрыто тряпочной маской. Тут же капсула Ордена втыкается на полном ходу в невидимую преграду. Две посторонние капсулы экстренно тормозят и разворачиваются. «Мембрана» превращается в сеть, мгновенно опутавшую летательный аппарат, а платформа заполняется людьми в таких же масках. Плененную капсулу подтаскивают палками с крюками и вскрывают. Курьер – Иван Жалле, опытнейший сайбер-скаут; вдобавок програм-маг, профессор Академии метапрограммирования. В иерархии Ордена – зодчий. Он пытается оказать сопротивление, применяет магические макросы, но в дело снова вступает тот, кто перегородил Тоннель. Это главарь. Магический поединок краток, зодчий Жалле явно слабее. С обездвиженного курьера снимают перчатку, куртку скаута и даже золотую шпору – атрибут рыцаря-оператора. Ценный груз перевозился в куртке, в спецкармане под замком. Главарь вскрывает карман, перекладывает контейнер в собственную куртку…
– Твари, – простонал гроссмастер Орк. – Бастарды. Ненавижу.
Ему было от чего переживать, учитывая, что профессор был его другом.
Один из разбойников снимает маску и оказывается… Иваном Жалле, зодчим! Вернее, точной его копией, цифровым двойником. Или «бастардом», как эти создания сами себя с гордостью называют. Бастард нацеливает на жертву призматический рассеиватель и включает оружие. Ноги настоящего Жалле разлетаются на проекции, впитываются в пол и в стены пузыря. Вместо ног появляется радужное сияние. Изуродованный человек кричит, а убийца отвратительно хохочет, наслаждаясь его ужасом. Это казнь. Призма фокусируется выше: на торсе, на груди. Все кончено. Палачи разбегаются по капсулам, стаей ныряют в Тоннель, и только на месте исчезнувшего курьера висит яркая радуга.
– Да, это бастарды. – Я соглашаюсь. – Нет ни одного человека.
То, что грабители – банда двойников, понятно не только по серому цвету их кожи. Главное – они лишены «сторожевых псов». На головах и на плечах у них нет привычного Стража, обеспечивающего неприкосновенность личности, как у любого инсталлированного пользователя Системы.
В принципе, убить в Системе можно, но это чревато немедленной расплатой. Священная Восьмерка в лице Носителя Гнева реагирует автоматически, без жалости, не принимая никаких объяснений вроде того, что на тебя напали, и ты защищался. Почему на платформу не явился Носитель Гнева и не покарал убийцу зодчего? Если б это преступление совершил человек, что бы тут началось! Но с двойниками все непросто. Отчего-то боги Системы не обращают внимания на расправы, ими творимые.
Другой вопрос, откуда вообще в Системе берутся двойники? Страж-псы для того и дарованы пользователям, чтобы сделать копирование людей невозможным! Каким образом можно обойти страж-пса? Загадка.
А вот еще вопросы: знал ли профессор Жалле о существовании дубликата? Если оставить за скобками проблему «как», то кто и зачем его скопировал? Наконец, зачем было его убивать, да еще с такой жестокостью?
Главарь у них – сильный маг. Буквально за секунду поставить «Мембрану» третьего уровня… впечатляет. Не каждый сможет.
– Мне их главарь кого-то напоминает, не могу вспомнить, кого, – говорю гроссмастеру.
– Мне тоже, – вздыхает он.
– А трансформация «Мембраны» в сеть? Это какой-то макрос. Хорошо бы выяснить последовательность команд и составить метапрограммный почерк на предмет совпадений.
– На предмет… – проворчал хозяин особняка. – Запись уже отправлена экспертам, почерк мы выясним. Ты мне другое скажи, мастер Кок, «на какой предмет» наш командор осчастливил тебя полномочиями Вскрытой печати?
Кок – это, собственно, я, Андрей Кокошечкин. Фамилия совершенно непроизносима, вот и сократили – еще в приюте. Двадцать восемь лет, молодой начальник службы безопасности Гетто Скаутов, в подчинении у гроссмастера Орка.