Он был выше друзей по крайне мере раза в два и, несмотря на сутулость и бледность, ужасно пугал своим видом. Жесси в панике заметался по помещению. Он почти готов был удрать, но выход перекрывала жуткая фигура Лаборанта, да и Цыпля замер под столом — не бросать же его.
В отчаянии Жесси развернулся лицом к Лаборанту и крикнул:
— Мы не уйдём без воспоминаний!
Он надеялся отвлечь Лаборанта и дать Цыпле время сбежать.
— Воспоминаний? — переспросил Лаборант и снял очки.
От удивления Жесси застыл, и даже Цыпля высунул клюв. Взгляд Лаборанта казался ужасно уставшим.
— Зачем они вам? Вы же этого и добивались. Ах, не помните? Какая ирония… Кажется, цель у вас была самая благая — заставить человечество забыть о распрях. Не учли только того, что материя тоже способна «забывать» как она выглядит, хоть и не так быстро как сознание.
— Жесси, он псих! — в ужасе крякнул Цыпля. — Надо уносить ноги!
Почему-то его слова насмешили Лаборанта.
— Ну уж нет. Я слишком давно хотел найти вас. Вы, уважаемый профессор Жестков, убегая… хм, уходя в мир, забрали все записи с данными о программе. Мне очень они нужны, всё-таки ограниченный доступ — не слишком удобная штука. Но всё так изменилось. Стыдно признаться, боюсь выйти за пределы института.
Лаборант пожал плечами и медленно протянул руку к красному щиту на стене. Жесси подумал, что он хочет нажать большую красную кнопку, и уже представил как поднимается трезвон, и со всего Дворца к ним сбегается охрана… Но Цыпля кнопки не заметил. Зато заметил висящий на том же щите топор. Эта блестящая штука выглядела ужасно угрожающе, а своей интуиции Цыпля привык доверять.
И пока Жесси раздумывал что делать, он заорал:
— Топор! Полундра!
Панически кудахча, он замахал крыльями. Стол опрокинулся, снежным роем взвились в воздух бумажки. — Бежим! Спасайся, кто может!
Лаборант застыл с поднятой рукой. И тут Цыпля прыгнул. Торпедой пронёсся через комнату и врезался Лаборанту в живот так, что тот согнулся пополам и замычал. От этого звука Жесси, наконец, пришёл в себя и кинулся бежать. Цыпля за ним.
Уже на пороге Жесси обернулся и крикнул:
— Милашка, форматируй!
— Выполняю.
— Нет! Подождите! Так нельзя! Отменить! — Лаборант схватился за голову и бросился к Милашке.
А Жесси и Цыпля уже улепетывали со всех ног.
Они сидели на перилах мостика через маленькую речушку, протекающую возле дома Жесси. Отсюда открывался вид на Большое озеро. Вода едва мерцала в свете затухающих фонарей, все звуки, кроме тихого и грустного плеска, стихли.
Жесси вздохнул:
— Интересно, получилось ли у нас остановить праздник?
— Думаю, да, — махнул крылом Цыпля. — Ты же сказал заклинание.
— А вдруг Лаборант пригрозил Милашке топором, и она испугалась? Или у него мог быть пароль.
— Ну, тогда нам остаётся только немного подождать, — сказал Цыпля.
Они ещё помолчали, а потом Жесси признался:
— Знаешь, а я в этот год решил не вести дневник.
— Что? — удивился Цыпля. — А как же воспоминания?
— Понимаешь, Цыпля, если у нас получилось отменить праздник Забывания, то в дневниках нужды уже нет, а если нет… — Жесси помолчал и продолжил. — Может быть, так будет лучше. Если не знаешь, что утратил что-то важное, то и страдать от этого не будешь. Не хочу думать, что потерял столько прекрасных воспоминаний. А ещё, если верна моя теория, в следующем году, ты станешь неводом…
Жесси всхлипнул:
— Я совсем не хочу знать, что потерял лучшего друга.
Цыпля промолчал. Потом нашёл рукой ладонь Жесси и крепко сжал. Так они и сидели молча, взявшись за руки и глядя, как медленно розовеет полоска горизонта.
Начинался новый день…
Тринадцатая модельИгорь Книга
Сержант Хью Джонс листал журнал регистрации правонарушений. Картина безрадостная — за последний месяц участились кражи на скоростной трассе. Скручивали навигаторы, вытаскивали встроенную в опоры электронику и прочий интегральный хлам. Малополезный человеку, но жизненно важный для ходячих железок — на запчасти.
Когда двадцать лет назад «U.S. Robotics» выпустила первую модель общественного киборга, никому и в голову не могло прийти, что умные железки перемкнёт на воровство. А ведь тогдашние роботы были не чета нынешним — девятому, десятому, двенадцатому. Но совершенствование киборгов только ухудшило ситуацию. Законодатели возложили ответственность на производителя, а «U.S. Robotics» отреагировала тринадцатой серией, поспешив уверить мир, что теперь-то с киберпреступностью покончено навсегда. Во что Хью не верил.
Повертев толстыми пальцами сигару, сержант глянул время — ровно через сорок минут он сдаст смену, сядет в «Шевро» и отправится домой. По пути навестит «Грязный Гарри», накатит двойной виски и посоветует завсегдатаям не устраивать перестрелку на ночь.
Чтобы успеть к ужину, Джонс переоделся. Кому какое дело, по форме единственный на сорок миль полицейский или не по форме? Проверяющие появлялись не чаще одного раза в год, Хью знал об их визите заранее — от друзей в Управлении.
Тик-так, отсчитывали часы. Тик-так, мысленно подгонял время Хью. Через сорок минут он сменится, если не произойдёт чего-нибудь.
Но чего-нибудь явилось. Беззвучно подкатило к участку на чёрном фургоне с надписью «Транснациональная скоростная трасса», резко затормозив. Наружу выбрались два охранника модели Р-10 и странноватая синяя железка с поперечными жёлтыми полосами. Хью быстро глянул в электронный полицейский каталог — так и есть, тринадцатая модель. Тяжёлые шаги по коридору участка напомнили Джонсу о долге. Сержант едва успел достать значок-удостоверение и проверить «Кольт» в кобуре под мышкой, как троица ввалилась в кабинет.
— Нарушитель, статья 21 пункт 17, — коротко отрапортовал стальной охранник, протянув полицейскому две копии протокола задержания.
Хью пробежался взглядом по тексту, приложил к электронной бумаге значок-удостоверение и вернул один экземпляр охраннику:
— Нарушитель принят.
Р-10 быстро покинули участок, оставив Сержанта наедине с последним достижением «U.S. Robotics».
Вблизи Р-13 выглядел ещё отвратнее. Сине-стальной корпус пестрил мелкими надписями на неизвестном Джонсу языке и пошлыми картинками. С головы робота свисали узкие фиолетовые лепестки, делая похожим на папуаса.
— Не кичёво, — скривил пластометаллический рот задержанный, плюнув в урну.
Сержанта передёрнуло. Захотелось врезать ублюдку промеж визуаторов, но опытный полицейский сдержал гнев — активен видеорегистратор. И не раз стражей законности увольняли со службы за нарушение протокола допроса.
— Статья 21 пункт 17 — это минимум пять лет исправительных работ, — полицейский откинулся на спинку кресла.
— Третья стадия отслоения сознания имбицила, — ответил Р-13.
Подвинул стул и нагло шмякнул стальную задницу на сиденье. Не забыв ещё раз плюнуть в урну.
Лицо сержанта побагровело. Эта пластометаллическая мерзость над ним издевается! Пораскинув мозгами, Хью пришёл к выводу, что привлечь железку за оскорбление полицейского при исполнении долга не получится. Высказывание слишком туманное, можно интерпретировать как угодно. Хью взял со стола протокол задержания.
— Вскрытие коробки управления сигналами, — прочёл вслух сержант, — изъятие модуля памяти и процессора.
Нестерпимо захотелось курить. Хью достал сигару и понюхал — аромат тропиков защекотал воображение. Вспомнился прошлогодний отпуск на Гавайи.
— Я имею право на адвоката, — заявил тринадцатый, вращая визуаторами.
— Запросто! — не растерялся сержант. — Только учти — ближайшая адвокатская контора в сорока милях. На ночь глядя никто к нам не поедет. Ждать тебе придется минимум до десяти утра.
— Я имею право на адвоката, — повторила железка, вновь плюнув — в этот раз мимо урны. На полу расползлось тёмное масляное пятно.
— Имеешь, — согласился полицейский. — Я отправлю запрос в управление. Но на твоём месте, я бы думал о другом. Утром приедет судья и вынесет решение по твоему делу — не меньше пяти лет исправительных работ.
Лепестки на голове Р-13 заискрили и встали вертикально.
— Не доказано! — прошипел робот.
Картинки на корпусе тринадцатого ожили, опошляя государственное учреждение. Голова Р-13 ритмично закачалась из стороны в сторону. Вместе с дребезжащим напевом:
— Ма-ма, ма-ма нам не жить. Кич при-ехал, коп дер-жись! Ма-ма, ма-ма нам не жить. Кич при-ехал, коп дер-жись! Ма-ма, ма-ма нам не жить…
Сержант повернул протокол к задержанному:
— Чёрным по белому: изъятие модуля памяти и процессора. Повреждение системы управления может привести к аварии транспортных средств. Хоть это ты понимаешь?
Голова робота замерла, фиолетовые лепестки поникли. Вместе с тишиной в полицейском участке.
— Ага, дошло, — после непродолжительной паузы сообщил сержант, закрыв журнал регистрации правонарушений.
— Аналогичных хищений за месяц около полусотни, и ты единственный задержанный. Предположу, что ты действовал не один. Поэтому предлагаю сотрудничество.
Полицейский поднялся, размял плечи и глянул в окно — смеркалось.
— Сдашь подельников — пройдёшь по программе защиты свидетелей вместо каторги, — добавил Джонс.
Мутные визуаторы Р-13 ничего не выражали. Жёлтые шарики с чёрными зрачками вперились в урну, словно там лежало решение всех проблем.
— Требую проведения следственного эксперимента, — заявил робот.
— Без проблем, — согласился сержант. — Но учти: при попытке к бегству открою огонь на поражение.
Хью выразительно хлопнул по кобуре:
— На выход!
Робот покорно вытащился из полицейского участка и залез в машину. Внешне выглядело, будто подозреваемый «сломался». Но Джонс не раз становился свидетелем хитрости железок, поэтому держал ухо востро.
Место преступления находилось всего в полумиле от участка, рядом с будкой технического контроля. Едва «Шевро» затормозил, как из будки высунулся Р-9 — самая массовая модель «U.S. Robotics».