Но не сегодня.
Тихий стук в дверь заставил Хроноко возобновить работу нейронного блока, уже почти перешедшего в новый режим. Внутри всё сжалось, словно заржавело, будто она пропустила приём масла. Система определила её состояние как «потрясение».
Хроноко подошла к двери и медленно открыла её…
Впервые она увидела его спустя месяц-полтора после смерти хозяина. Тогда, выйдя вечером проверить теплицу, Хроноко застыла от удивления: между деревьями, на самой границе леса стояло необычное существо.
Точнее, три существа. Высокая, чёрная, человекоподобная тень и сопровождающие её два огромных волка с сияющей в лунном свете шерстью. По холке и спине гигантов бежали ростки папоротника и плюща, тут и там мелькали кисточки фиолетовой вероники. Их взгляды были устремлены в её сторону. Постояв с минуту, волки скрылись в лесу, а мгновением позже ушёл и их хозяин: дымная фигура разлетелась стаей чёрных птиц.
И вот теперь странный незнакомец стоял на пороге её маленькой комнаты. Весь чёрный, как смоль, и только жёлтые глаза, словно янтарь в лучах солнца, поблескивали на невыразительном лице, поросшем мхом и мелкими грибочками. Из путаных волос на голове тут и там проглядывали клейкие берёзовые листочки. Полы длинного плаща расползались туманом, теряясь в комнате, их тонкие, почти прозрачные щупальца тянулись далеко от хозяина. На плече беспокойно размахивал крыльями ворон.
— Проходи, — только и сказала Хроноко, едва удивление отпустило её. Для пущей наглядности она поманила Духа-во́рона рукой, приглашая войти.
Тот медленно прошёл в комнату, точнее, вплыл, словно повинуясь незримому течению. Осмотрелся по сторонам. Касаясь длинными пальцами то одной вещи, то другой, нигде не задерживаясь подолгу, он вдруг приник к хрупкому зелёному ростку, что приютился на подоконнике.
Хроноко посадила белую ребристую семечку около двух месяцев назад, и над землёй в потрескавшемся чайнике торчала лишь пара нежных листиков. Дух-во́рон бережно коснулся их. Плащ незнакомца затрепетал, будто на ветру, и хилый росток выпустил ещё несколько листьев, а затем ещё и ещё… разрастаясь до тех пор, пока не вырос в небольшое крепкое деревце с жёлтыми плодами, свисающими с веток.
Запахло дождём и лимоном.
— Вот чудо… — прошептала Хроноко.
Удовлетворённо кивнув, Дух-во́рон оставил заметно подросший цитрус и продолжил изучение комнаты. Уже порядком остывший чай в чашке привлёк его внимание чуть ли не сильнее молодого росточка. Незнакомец прильнул к краю стола, и глаза его ярко вспыхнули внутренним светом. Он протянул руку к остывшей чашке, и едва его палец коснулся холодной стенки, как чай вновь нагрелся, источая в воздух струйку горячего пара.
Дух-во́рон вопросительно посмотрел на Хроноко.
— Попробуй… смотри, вот так, — робко предложила Хроноко, показывая жестами как нужно.
Дух-во́рон помедлил, вдохнул аромат и, следуя её подсказкам, сделал глоток. Лицо его приобрело столь по-детски удивлённое выражение, что Хроноко едва сдержала смех. Дух-во́рон залпом осушил чашку и недвусмысленно протянул её владелице.
— Ещё чашечку? — Хроноко улыбнулась.
Система определила её эмоцию как «счастье».
Свет из открытой двери падал на тёмную фигуру, что уходила всё дальше в сторону леса. Дальше от уютного домика и его хозяйки, застывшей у порога.
— Приходи завтра, если хочешь, — голос Хроноко дрогнул на миг в нерешительности. — Я… у меня ещё много чая, — скромно добавила она.
Дух-во́рон остановился, немного повернул голову и слабо кивнул. Тут же из его тела потянулись десятки чёрных крыльев, и стаей воронов он разлетелся в разные стороны.
В груди Хроноко вновь весело защёлкали шестерёнки. Она подняла взгляд к небу, провожая нового друга. На землю мягко опускалась ночь в расшитом звёздами одеянии. Вдалеке грохотал мёртвый город. А над лесом тихо хлопали крылья.
Завтра наступит новый день, но всё уже будет иначе.
Будущего не существуетМарина Мельникова
Будущего не существует.
Давлю поршень одноразового шприца и привычно чувствую, как мутноватая жидкость медленно перетекает в тело. Во рту возникает привкус железа. Ходоки по-разному описывают этот эффект, но ещё никому он не показался приятным.
Теперь главное — не забыть дышать. Вторая фаза. Вдох. Стены комнаты окрашиваются сполохами. Выдох. Красное сияние набирает силу, обои уже неразличимы. Вдох. Звуки гаснут. Чувствую себя, как в безэховой камере. Выдох. Мир останавливается.
У новичков с непривычки теряется нормальное восприятие пространства. Доводилось учить парочку неофитов. Жалкое зрелище — ноги заплетаются, глаза круглые. Зарёкся — очень уж муторно изображать костыль.
Я таким не был. Обучался ещё по старым методикам: пять лет медитаций, тренировки в специальном комплексе, не хуже, чем у космонавтов. Когда путешествия в прошлое только начинались, всё по уму было устроено. А сейчас подавай специалиста да побыстрее. Рынок, чёрт его дери.
Ладно, за дело. Нырок будет глубоким. Вдох, выдох. Неощутимые лепестки огня мерцают перед глазами. В прошлом нет чувств, кроме тех, что мы приносим с собой. Это мёртвый мир.
Начинаю погружение. Это похоже на попытку разглядеть стереограмму — картинка расплывается и собирается в новое изображение. Вдох. Сполохи взлетают над головой, уступают место новым. Выдох. Тот же офис, позапрошлый день. Ещё два цикла дыхания и улетучилась праздничная неделя, «прочтённая» временем, как один сектор.
Двигаться тут, как сквозь воду — чем глубже, тем труднее. Всё больше у секторов связей с будущими событиями. Время становится монолитным, словно его сжимают прессом наслоившиеся дни. Вот нужный мне сектор — за полтора месяца до оформления заказа. Это многовато. Не каждый Ходок возьмётся лезть так далеко, но только не я.
Меня интересует контракт, лежащий посередине стола. Беру бумагу в руки — атмосфера кабинета тут же меняется. Цвета блёкнут, воздух оседает пылью, печально гаснут стены. Совсем скоро сектор превратится в пустую клетку. Всё. Вдыхать больше нечего. Значит, у меня осталось секунд тридцать. Как обычно, подавляю панику. Всё нормально, всплывать проще, чем нырять. Декомпрессии не понадобиться. Добычу, не церемонясь, в карман. Колю второй шприц — с адреналиновым коктейлем. Теперь закрыть глаза, переждать жуткий момент, когда ничего не происходит… И «проснуться».
— Вы сделали это! — радостный голос клиента.
Я молчу, пока Деви — моя новая помощница — складывает тонометр.
— С ума сойти! Ничего не помню, представляете?!
Деви подаёт мне открытую бутылку с водой. Делаю глоток и достаю из кармана смятый контракт.
— Держите. Конечно, не помните. Исчезнувший предмет просто перестаёт быть в том моменте, как факт, и остальные сектора подстраиваются под новое условие. Ваше счастье, что время весьма статичная штука.
Пока клиент разглядывает контракт и так, и этак, Деви укоризненно шепчет мне:
— У тебя ритм сбоит, как у пенсионера.
Пожимаю плечами. Стоило сделать перерыв, да, но позже мог и не донырнуть, или заказ перехватил бы кто-то другой. Конкурентов нынче развелось, хоть отстреливай.
— А ничего, что он тут? — осторожно уточняет клиент. — Не возобновится в будущем?
— Будущего нет, — снисходительно отвечаю я. — Только настоящее и прошлое.
Прощаемся с клиентом и выходим из офиса.
— Похоже, нам надо серьёзно потолковать за безопасность, — начинает Деви, сдвинув брови.
— Дорогая помощница, рад, что ты искренне волнуешься за меня, но я в этом деле уже тридцать лет и три года. А ты сколько?
После глубоких нырков я всегда слегка на взводе.
— Между твоими погружениями слишком малые разрывы. Я читала отчёт твоей предыдущей помощницы. Ты попал в реанимацию!
Её суровость даже умиляет, хоть и может выйти боком, если нажалуется начальству.
— Выкарабкался же…
— Так, — Деви резко останавливается и разворачивается ко мне. — Если ты скопытишься от перенапряжения, то всего лишь умрёшь или сойдёшь с ума! И закончишь дни в дурдоме счастливым идиотом. А мне идти по жизни дальше с увольнением по статье и запятнанной репутацией!
— Ого, а ты корыстна.
— Это ты катастрофически эгоистичен! — Деви отмахивается и идёт к нашей машине.
Улыбаюсь. Она будто знает меня тысячу лет. Эта уверенность на грани наглости подкупает, надо признать.
Деви садится за руль — после погружения Ходокам нельзя вести.
— Извини, ты права. Не подумал о твоём будущем.
Устраиваюсь рядом, достаю из бардачка шоколадку и предлагаю Деви, но она только фыркает.
— Ты могла бы выбрать Ходока с дисциплиной получше.
— Как будто был выбор! Или алкаш, который сорвётся в ближайшие пару нырков, или ты. Я больше смотрела на уровень мастерства.
— Боишься, что кто-то умрёт у тебя на руках? — догадываюсь я.
— Да, — ответ звучит так сухо, что закрадываются подозрения.
— То есть такое было…
Деви слегка бледнеет. Да, не лучший разговор для первого совместного рабочего дня.
— По кофейку? — киваю в сторону окна. — Угощаю. В качестве извинения за своё поведение.
Мы останавливаемся у кофейни. Здесь шумно, но после тишины прошлого это то, что нужно. Я прошу два латте.
— Как ты стал Ходоком? — спрашивает Деви, пока ждём заказ.
Прислушиваюсь к ощущениям. Вроде последствия двух инъекций прошли, пальцы уже не дрожат.
— Ходок спас мне жизнь в детстве.
— Ого, меня бы это тоже впечатлило. А почему так часто стал нырять? Смотрела твою статистику и, скажу честно, последнее время ты ведёшь себя непрофессионально.
— Деньги-деньги, — бормочу невнятно только что придуманное оправдание. — До пенсии осталось всего ничего.
Девушка за стойкой с улыбкой передаёт мне два стаканчика. Устраиваемся с Деви за столиком. Только сейчас могу её без спешки разглядеть. Тёмные волосы, светлая кожа и чуть раскосые карие глаза — где-то я уже видел подобное сочетание черт.