— Погиб Тоторо, — продолжала Инори.
— И что? — Инори гневно сверкнула на меня глазами. А здорово получается, когда ты в форме, сверкать глазами — надо попробовать. — Я не хотел никого обидеть, — примирительным тоном сказал я. — Но к чему эти волнения? Что такого случилось-то? Разве вы все не покончите с жизнью в конце концов?
— Ты не понимаешь. — Сколько уже раз я слышал эту фразу от Инори. — Тоторо не покончил с собой, его убили. Он должен был уйти красиво, а не так, наспех, там, где его застал убийца…
— А, ну, да — ушёл, но не красиво, — сочувствующе кивнул я, искренне надеясь, что в моём голосе не будет ноток иронии.
— Да, красота в смерти — это главное… Но если тебе этого мало, есть ещё одно. Он не успел заказать себе новую форму, — уже тише добавила она. — После расследования полиции, скорее всего, правительство предоставит ему новую, но когда это случится — никто сказать не может. И всё это время он будет вынужден жить в реальности.
— Ты так говоришь, как будто жизнь в реальности — это какое-то наказание.
— А что же это?.. — вставила свои пять копеек рыбья головешка.
— И третье… — продолжала Инори. — Раз Тоторо умер, значит, он принимал перед этим…
— Эй! — взгляд Лайта будто кричал «заткнись».
— Ему можно доверять, — сказала Инори. — Тоторо принял зелье. А о нём знает только ограниченный круг — члены клуба и продавцы. Убийца может быть кто-то из наших.
— Ну…
В помещении началось какое-то движение.
— Пойдём, попрощаемся с Тоторо.
Когда, в плотном потоке существ, мы приблизились к помосту, на котором лежала розовая туша Тоторо, я не мог отделаться от ощущения, что участвую в фарсе.
Прощаться с пустой оболочкой? Владелец формы сейчас жив-здоров, чего цирк-то устраивать?
Лайт, Инори и китовая морда остались за помостом, я присоединился к ним.
Волна оживления зародилась где-то у входа и докатилась до нас.
Народ расступался, и по открывшемуся проходу к нам шла миловидная, довольно высокая девушка, из головы которой росли рога. Все существа, когда она шла мимо них, почтительно кланялись, Инори с друзьями тоже.
Девушка подошла вплотную к помосту и долго, в полной тишине, смотрела на нелепое розовое тело. В её больших блестящих глазах действительно было что-то оленье.
Наконец, она подняла склонённую голову и сказала:
— Это ужасно, умереть там, где тебя застал убийца, не иметь возможности выбрать место. Тоторо рассказывал мне, что хотел умереть в лесу. Я тоже мечтала об этом ещё до Прибежища…
Возле входа снова послышался какой-то шум — на этот раз возмущённый.
Сквозь толпу пробирались несколько мужчин в полицейской форме.
Лайт быстро спустился и закрыл собой девушку.
— Я хозяин клуба. Чем обязан?
— Мы должны арестовать эту посетительницу, — кивнул один из полицейских на Девочку-Оленя. — Она обвиняется в убийстве.
— В чём? — растерялся Лайт.
— Наблюдение зафиксировало, как эта девушка что-то впрыскивает этому существу, — полицейский кивнул на тело Тоторо. — А потом вонзает спицу ему в артерию.
— Во сколько это произошло?
— В половине первого ночи.
— Такого не может быть. Она находилась в это время со мной.
Мне показалось или глаза Инори вспыхнули, когда Лайт сказал это?
— Хорошо, вы дадите свои показания в участке. Но девушку задержать я обязан.
— Я пойду с ней, — решительно заявил Лайт.
— Прошу вас, — полицейский сделал знак следовать за ним.
Перед тем, как уйти, Девочка-Олень подошла к Инори и прошептала ей несколько слов.
Потом, под громкий гомон собравшихся, её и Лайта увели.
— Ты журналист, ты умеешь проводить расследования, ты должен ей помочь, — кинулась Инори ко мне.
— В чём помочь? Что она тебе сказала?
— Что она никого не убивала.
— Прекрасно, Лайт подтвердит её алиби, и их отпустят.
Инори замялась.
— Я думаю…
— Что ты думаешь?
— Что Лайт врёт насчёт прошлой ночи, — Инори смотрела куда-то в сторону.
— Вот как? Он хочет дать липовые показания?
— Надеюсь… А значит, мы сами должны во всём разобраться.
— Ну, хорошо, не волнуйся так… Я попробую, но не могу ничего обещать. Пойдём, ты должна мне всё рассказать про Девочку-Оленя.
Когда мы сели за столик, Инори начала говорить.
— Много всяких легенд ходит о Девочке-Олене. Кто-то говорит, что она такая и в реальности, почти ещё ребенок, и родилась с мутациями уже после катастрофы. Кто-то говорит, что она лишь форма, за которой может скрываться кто угодно…
Есть легенда, которая мне нравится особенно… Это было несколько веков назад. В королевстве, где правила очень злая принцесса. И когда к ней в гости приехал бродячий цирк, в котором выступала и Девочка-Олень, эта принцесса решила её больше не отпускать. Но один из подданных, старший егерь, помог ей бежать, а чтобы погоня их не настигла, он подстроил всё так, что принцесса поверила, будто Девочка-Олень убита при попытке к бегству. Но сам старший егерь убежать не успел.
Недобрые языки быстро донесли весть о том, что Девочку-Оленя видели в живых, и принцесса приказала жестоко убить егеря… А когда Девочка-Олень узнала о его ужасной гибели, она покончила с собой… То ли муки совести — ведь из-за неё погиб хороший человек… То ли они успели полюбить друг друга — Девочка-Олень и этот егерь — и эта версия мне нравится больше…
— Видимо, кому-то очень умному пришла в голову мысль воссоздать форму Девочки-Оленя. Иметь такое количество поклонников удаётся не всем.
Я увидел недовольную гримаску на лице Инори и поспешил сменить тему.
— А что ты скажешь о Лайте?
— Это очень тонко чувствующий юноша, очень благородный…
— Ты же совсем недавно фактически обвинила его в лжесвидетельстве.
— Он поступил так, как и должен был поступить благородный мужчина. Будучи уверен в её невиновности, он готов пойти на преступление, только бы защитить своего кумира.
Я внимательно смотрел на Инори, когда она говорила о Лайте. Блеск её глаз и пафос в словах подтвердили мои догадки о том, что она не равнодушна к молодому человеку. А значит, её словам о нём доверять нельзя.
— А где его жена, ну, или девушка, про которую он так красиво рассказывал, когда я впервые пришёл к вам?
— Не знаю, — растерялась Инори. — Я больше ничего о ней не слышала…
Наведя кое-какие справки, и выяснив, что у бывшей девушки Лайта сейчас нет формы, я даже обрадовался.
Что ж, господа-японцы, у вас какие-то секреты на ваших островах? Ничего, обойдёмся и без всяких разрешений. Ждать ответа от министра иностранных дел мне тоже недосуг.
Нанять контрабандную лодку большого труда не составит.
Японцы, конечно, более щепетильная нация в этом вопросе, но если денег не жалеть — нет практически ничего невозможного.
До города-острова, где жила девушка Лайта, я добрался в одном из рефрижераторов, доставлявших туда замороженные морепродукты. Нет, я, конечно, не всё время провёл в морозильнике, спрятался только, когда нас остановил катер с надписью на борту: «Спасатели». Перед тем, как зайти в камеру, я успел разглядеть на катере бойницы, из которых, вероятно, в случае необходимости, показывались «спасательные» крупнокалиберные пулемёты, или ещё что покруче.
Но в самом городе охраны я не заметил. Остров имел протяжённость километра три-четыре в любую сторону. Утыканный огромными строениями, похожими на коробки — сходство усиливалось ещё от того, что в зданиях практически не было окон.
Так, судя по всему, мне нужна вон та, третья по счёту коробка.
Когда я вошёл, в нос ударил удушливый запах, какой бывает в палатах, где лежат тяжелобольные — запах нездоровых, давно немытых тел.
Длинный коридор уходил вдаль на несколько десятков метров, двери, отворяющиеся в него, были либо распахнуты настежь, либо прикрыты.
Я подошёл к одной из них, заглянул. Разило здесь ещё сильнее, чем в коридоре.
Огромная комната была плотно уставлена резервуарами, в которых торчали японцы. Во второй и третьей комнате — то же самое.
Так, видимо, на первом этаже у них выход в Прибежище. Если можно так выразиться, рабочая зона.
Я поднялся на второй этаж… На третий… Везде одно и то же…
А где же они живут?
Вдруг, где-то в глубине коридора мелькнула тень, я бросился туда.
По коридору шёл очень худой мужчина, судя по всему — в давно нестиранной одежде, воняло от него нечеловечески.
— Здравствуйте! Не подскажете, как мне найти Харуко Като?
Мужчина махнул рукой вперёд — в ту сторону, в которую шёл.
Я последовал за ним.
Мы дошли до конца коридора, японец нырнул в последнюю дверь — здесь стояли железные койки, так же плотно, как резервуары в других комнатах — на них сидели или лежали такие же худые мужчины и женщины, как и мой провожатый.
Приведший меня японец снова махнул рукой куда-то вперёд.
Я двинулся в том направлении, присматриваясь к лицам женщин — фотографии Харуко я видел, когда наводил справки.
Я уже прошёл ещё метра два, когда, спохватившись, вернулся назад.
Да, это она — хотя узнать её было почти невозможно.
Харуко похудела килограммов на десять, все черты лица обострились и вытянулись, волосы поредели. Одета она прилично, но, как и у всех здесь находившихся, судя по душку, в давно нестиранную одежду.
— Простите, вы Харуко Като? — спросил я.
Девушка посмотрела на меня с безразличием.
— Я журналист. Можно вам задать несколько вопросов?
Харуко снова не ответила.
— Мне нужно узнать о Лайте, вашем парне из Прибежища.
Она даже не повернулась.
— Его настоящее имя — Тэкеши Наито.
Стоило мне это сказать, в глазах девушки появилась осмысленность.
— О Тэкеши? — переспросила она.
— О Тэкеши.
— Отстаньте от меня! Я не хочу говорить с вами о Тэкеши Наито! Я не хочу даже слышать о нём!
— Прошу прощения, я не думал вас расстроить… Если можно…