Аня продолжала скулить.
— Тебе наплевать на меня, тебе совершенно безразлично, как я буду выживать.
— Заткнись!
Она замолчала. На несколько секунд стало тихо, лишь ветер свистел и завывал на улице.
Девушка беспомощно опустила руки, словно выключенная игрушка и села на стул. Ивану надоел её вой и плач, ему хотелось выпить. Он мечтал, чтобы она ушла и не возвращалась. Ему хотелось включить ту, которая не плачет, не нудит, не просит. Ещё раз потрогать её идеальную кожу, посмотреть в её необычайно живые глаза. Тёплая. Ласковая. Безотказная.
— Забирай свои вещи и вали. Есть, — он на секунду задумался, подбирая слова, — есть общественные убежища. Там и перезимуешь.
Аня повернула к нему мокрое от слёз лицо и медленно процедила:
— Общественные убежища. Вот куда ты, скотина, меня посылаешь. Бросил меня, чтобы шкуру свою спасти. Променял на робота…
Иван залепил ей пощёчину.
— Вали отсюда, сучка тупая. Я тебе ничего не должен!
— Ненавижу!
Аня вскочила с дивана, схватила сумочку и молча выбежала из комнаты, прикрывая рукой лицо. Хлопнула дверь.
«Наконец-то избавился от неё», — подумал Иван и посмотрел на Нику, стоявшую в углу.
Её глаза были открыты, лёгкая улыбка делала лицо ещё более красивым. Иван внезапно почувствовал сильное желание и медленно произнёс код активации. Красные губы Ники слегка задрожали. Взгляд стал живым.
— Здравствуй, дорогой.
«А что будет, если я залеплю пощечину ей?»
Почему-то это навязчивая идея не покидала его, когда он в спешке раздевал Нику, целовал её в тёплые губы, трогал упругую грудь.
«Ведь она не будет возражать».
Иван отогнал назойливые мысли. У него ещё будет много времени там, в бункере. Они попробуют всё.
— Ты такой классный. Чувствуешь, как бьётся моё сердце? — чуть хриплым голосом сказала Ника, прижимаясь к нему.
20.07.2045, Новосибирск.
— Ну и как тебе твоя? — Эдуард развалился на диване, держа в руке бокал с вином.
— Она идеальна, — Иван собирал вещи, стараясь не забыть что-нибудь важное.
— Моя тоже ничего, — Эдуард мечтательно улыбнулся, — зачётное тело и классный рот, который всегда можно закрыть.
— Как думаешь, эта фигня с климатом затянется надолго?
— Надолго. Я узнал у одного чувачка, который там, — Эдуард неопределенно махнул рукой, — в научных кругах. Говорит, что нынешней зимой всем полярный зверёк наступит. Всем, кто не в бункерах, конечно. До минус восьмидесяти, представляешь, Ваня. Минус восемьдесят. Охренеть!
— А дальше что? — разгребая вещи, Иван наткнулся на фотографию своей сестры Маши.
Лёгкий укол совести едва задел его, но настроение упало.
— Дальше будет хуже, говорит, — Эдуард сделал большой глоток вина, — даже летом наружу опасно будет выходить. Поэтому нам и пришлось потратиться. Бабло-то нынче совсем не в цене, что только мой батя не придумывал, чтобы этот бункер построить. Да и запасы еды, топлива. Сам понимаешь.
Ивана опять кольнуло. Зависеть от Эдуарда было неприятно, от Гришки тоже. Если бы не друзья, его бы тоже ждали общественные убежища. Но Эдик с Гришкой согласились взять его с собой в бункер за минимальную долю. Естественно, одного. Аня с Машей отпадали сразу. Первой он об этом объявил без обиняков. Но вот сестра, вернувшись с Камчатки, его не застанет. Решил позорно убежать. Иван поморщился, отгоняя неприятные мысли, схватил со стола бутылку вина и глотнул прямо из горла. Что ж, Маша взрослая, сможет о себе позаботиться.
21.07.2045, бункер.
Говорили, что бункер оснащён всем самым современным. Спускаясь по дребезжащей лестнице и вдыхая затхлый воздух, Иван в этом засомневался. А когда вверху закрылся тяжеленный вертикальный люк, с лязгом и щелчками сработали замки, он почувствовал, как лёгкий холодок побежал по спине.
Рядом не прекращал трындеть Григорий. В отличие от худощавого дылды Ивана и накачанного метросексуала Эдуарда, Гришка был маленьким чернявым весельчаком. Любил шутить и, в общем, задавал неплохой настрой в их небольшой компании, собранной ещё в институте. Компании бездельников, в которой Иван выделялся среди сынков богатых родителей, как белая ворона, продолжая дружить с ними из-за халявных вечеринок, терпя насмешки.
Он так и не завёл семью, не сделал карьеру, но не жалел об этом. Многие карьеристы и примерные семьянины замёрзнут наверху, а они здесь внизу ещё долго будут жить, радовать себя алкоголем и сексом с кибернетическими девками.
Крупные чиновники и воротилы бизнеса, не говоря о членах правительства, несколько лет занимались тем, что подготавливали бункеры для себя и своих близких. Весь старый мир продолжал жить, словно по инерции, толком и не осознавая, что обречён, а элита готовилась войти в мир новый. У тех, кто надеялся переждать грядущий ледниковый период, бункеры были оснащены термоядерными реакторами, имели огромные запасы всего необходимого. Убежище, в которое прибыл Иван, было попроще, и в будущем их ждали определённые проблемы, но всё же такой вариант куда лучше, чем сдохнуть наверху.
Туннель, скупо освещённый светодиодными лампами, которые гасли за спиной, привёл их к ещё одной двери.
— Ну, пацаны, тут у нас самое интересное, — Григорий активировал замок, и дверь с шипением открылась.
— Ух ты! — Иван опасался, что увидит спартанскую обстановку, характерную для казармы или тюрьмы, но за дверью располагалась обычная квартира.
Интерьер был не шикарным, но вполне создавал атмосферу уюта, недоступную теперь для большинства.
— У каждого по комнате, ну и, конечно, кухня, гостиная, ванная с туалетом. Всё, что надо, короче, — гордо объявил Григорий.
В небольшом коридорчике, центральный проход из которого вёл в квартиру, располагались ещё две металлические двери.
— А там медблок, — Григорий указал на дверь слева. — Дверь напротив ведёт в склад и всякие технологические комнатушки. Даже командный центр есть. Мой отец лично всё это проектировал, — гордо заключил он.
— Ладно, не хвастайся, лучше не забывай, кто первый решил заморочиться с бункером, — Эдуард снял ботинки, зашёл в прихожую и развалился на большом кожаном диване.
Они с Гришкой опять затеяли длинный и скучный спор о том, кто из родителей больше потратился при обустройстве убежища.
А Иван снова почувствовал себя не в своей тарелке. Оставив друзей спорить в гостиной, он прошёл в одну из комнат. Здесь его ждала Ника. Андроидов где-то раздобыл отец Эдуарда. Это были дорогущие уникальные роботы из Японии. Вроде бы с улучшенным интеллектом и самообучающиеся — не просто дорогие игрушки для сексуальных утех, каждая могла выполнять любую работу в быту, могла заменить полноценную подругу, которую можно выключить в любой момент, если надоест.
— Здравствуй, Ваня, — она сказала эту фразу немного хрипло, затем вздохнула как настоящий человек и внимательно посмотрела на него большими синими глазами.
Ивану стало неудобно от этого взгляда. Не очень он сочетался с внешностью Ники, длинноногой сексуальной блондинки с идеальной фигурой. Умный взгляд, пристальный, оценивающий.
— Как тебе здесь? — ляпнул он первое, что пришло на ум.
— Здесь хорошо, но мне жаль остальных людей.
Ивана будто током ударило.
— Остальных?
— Я собрала информацию и проанализировала её. У меня вопрос, Иван. Можно?
— Говори, — он стоял с открытым ртом.
Странную Ника выбрала тему. Хотя они ещё ни разу не разговаривали ни о чём другом, кроме секса.
— Я хочу знать, чем вы отличаетесь от других людей. Почему именно ты и твои друзья должны выжить?
Ивану стало жутко, хотелось выйти из комнаты, отвечать на такие вопросы он не имел ни малейшего желания. Но всё-таки попробовал ответить.
— Мы просто построили бункер, Ника. Понимаешь, немногие из людей смогли это сделать. Не у всех есть необходимые средства.
— Но разве люди не должны помогать друг другу и выживать вместе?
Иван попытался подобрать нужные слова, но понял, что опять повторяется.
— Ресурсы, Ника. Они не у всех…
— Я разочарована, Иван.
Ника замолчала, дав понять, что разговор окончен. Иван дал команду на отключение, андроид замер, продолжая глядеть в пространство перед собой.
«Чёрт, почему она не закрывает глаза?»
Он вышел из комнаты. Постоял около закрытой двери. Надо было всё обдумать, но мысли путались. Иван вспомнил, как Ника смотрела на него. В её взгляде читался укор и разочарование. И что-то ещё. Злость? Разве бывает у роботов такой взгляд? Откуда взялась эта чрезмерная схожесть с человеком?
18.10.2045, бункер.
— Ну за нас, ребята! — Эдуард уставился на друзей пьяными глазами. — За наше счастье здесь!
Казалось, что вся жизнь за последние месяцы состояла из пьянок и грохочущей музыки. Иван, поморщившись, схватился за голову. Ему всё надоело. Иногда они ссорились из-за пустяков, один раз по пьяни Эдик кинулся на Гришку с кулаками. Иван кое-как разнял их. Роботов включали только ради секса и работы по дому. Никто с ними не общался. Ника больше не задавала вопросов. Подруги Гришки с Эдиком — Лиза и Кристина и вовсе предпочитали молчать.
— Это у них режжим такой, — заплетающимся языком объяснял Гришка. — Меньше слов, больше дела. — Он глупо усмехнулся и обнял сидящую рядом Лизу.
Иногда приятели менялись подругами ради разнообразия, но Иван знал, что никогда не забудет внимательных глаз Ники и её вопросов. Он ничего не рассказал друзьям, но андроида каждый раз включал с опаской и даже радовался, когда вместо Ники ему доставалась рыжая Кристина или темноволосая Лиза.
В этот день поначалу пьянка проходила обычно: Эдик вырубился, а Гришка, не стыдясь, раздевал Лизу на диване в гостиной, Иван решил было уйти, но вдруг зазвучал сигнал тревоги. Эдик встрепенулся, оглядел комнату пьяным взглядом.
— Чо там за фигня? Ванька, проверь… сходи.
Иван давно привык к роли шестёрки у «богатеньких буратин», хоть это и не нравилось ему. Открывая дверь помещения, которое Гришка называл «командный центр», он чувствовал лёгкую тревогу, а когда посмотрел на монитор системы наблюдения и вовсе обомлел.