— Я… не виноват… я не мог… выключи это… — Иван закрыл глаза руками и зарыдал.
Это были, наверное, его первые искренние слёзы за последний десяток лет. Не пьяные сопли, а настоящие слёзы, вызванные болью и раскаянием.
Эдик навёл объектив на ребёнка и увеличил изображение.
— Вот же скотина сдвинутая. Где она его взяла?
— Она… говорила впустить, я не послушал… я не знаю, ну зачем они пришли, скажи мне, почему они пришли к нам? — Иван продолжал всхлипывать.
— Кто, блин, пришёл? — Эдик недоумённо хлопал глазами.
Но Иван не успел ответить. Ника показала пальцем на свой рот.
— Она хочет говорить с нами, — Эдик зашарил рукой по панели управления. — Как же включить этот грёбаный микрофон?
Наконец-то у него получилось. Комната наполнилась звуками ветра, через который отчётливо слышался голос Ники. Иван удивился переменам, произошедшим с ней. Теперь робот говорил совсем по-другому.
— Ну и как вам он? — Ника приподняла трупик. — Замёрз насмерть, остальные тоже. Думаете, что достойны жить после такого, ничтожества? Вы, готовые ради комфорта убивать детей. Просто никчемные твари!
— Завали свой рот, скотина! Не тебе за нас решать, жестянка поганая! — Эдуард не знал, работает ли обратная связь, но Ника услышала.
— Здесь больше нет никого, кто мог бы решить. Мне очень жаль. — Её лицо менялось, кривясь под действием эмоций.
Если первую фразу Ника сказала со злостью, то теперь её слова и взгляд выражали грусть. Глядя на все эти метаморфозы, Иван понял, что они происходят не просто так. Робот не только свихнулся, он стал значительно больше походить на человека. Он словно подбирал нужный тип поведения, примерял маски.
— Кто ты такая? — спросил Иван. — Ты не просто обычный андроид…
— Не твое дело, скотина. Можешь считать, что у меня сбой программы. И кстати, мрази, не надейтесь, что у меня сдохнут аккумуляторы. Вы даже не представляете, на что я способна.
Ника аккуратно положила трупик ребёнка на снег. Затем она отошла за пределы видимости, но вскоре вернулась. За ней тащился Гришка. Шёл как скотина на убой. Его лицо скрывал шлем, но Ивану всё равно передался ужас, который испытывал парень. Рукав костюма на правой руке был оторван, обнажая белую замёрзшую плоть. Ника дотронулась до Гришкиной руки, словно проверяя степень заморозки.
— Он будет страдать. Ему будет очень больно, — она сказала это равнодушно, будто речь шла о таракане.
Гришка покачнулся и стал заваливаться на бок. Но Ника рывком поставила его обратно.
— Ты ничего не хочешь сказать своим друзьям?
Она подошла ближе к камере, таща Гришку за собой.
— Помогите… мне… замерзаю. Парни помогите… — сдавленный голос Гришки еле пробивался через шум ветра.
— Выходите наружу, или ваш дружок сдохнет. Даю вам полчаса. Костюм всё равно дольше не выдержит, он заблокировал плечо, но холод скоро убьёт Григория, — теперь Ника смотрела издевательски. — Хотя, думаю, не выйдите. Кишка у вас тонка.
— А что будет, если мы согласимся? — спросил Эдуард.
— Дам возможность уйти. Оставите бункер более достойным.
Эдуард засмеялся.
— Ты, дура, что там мелешь вообще? Мы никуда отсюда не выйдем, заруби себе это на своей заднице, шлюха кибернетическая. Это наш бункер! А если попытаешься…
Ника не дала ему договорить.
— Нет, Эдуард, ты не прав. Бункер больше не ваш. Слишком это для вас большая роскошь.
— А что ты хочешь? Какие у тебя планы? — спросил Иван.
Он пытался говорить спокойно, если они узнают о том, что хочет чудовище, совладать с ним будет проще.
— Спасти человечество. Наверное, в твоём эгоистичном мозгу не вмещается эта идея? Человечество, Ваня, а не таких тварей, как ты и твои друзья. Поторопитесь, а то ваш Гриша замёрзнет. А если не выйдете, я всё равно вас достану. И в этом случае никаких компромиссов не будет, — её лицо вновь задёргалось, приняло печальное выражение. — Простите меня, Иван и Эдуард.
Экран монитора погас. Похоже, Ника отключила его дистанционно.
— Вот тварь сдвинутая, — Эдик достал сигарету, помял её в руке, затем, покосившись на датчик противопожарной сигнализации, засунул обратно в пачку. — Чёрт, я не знаю, что делать, Ваня.
— Эдик, она не блефует, а Гришку ещё можно спасти. У нас только полчаса есть. Костюм залил плечо герметиком, но надолго его не хватит при таком морозе.
— Ты рехнулся? Нет, я не выйду к этой твари. Ты что, веришь ей? Ну, ладно, пусть она не врёт и действительно отпустит нас. Мы всё равно сдохнем снаружи. Сдохнем как собаки. Все трое.
Иван молчал. Крыть здесь было нечем.
— У меня план получше, — Эдуард повернулся к консоли управления и застучал пальцами по клавиатуре, — Гришку нам не вернуть. Прими это как неизбежное. Но мы должны… мы сможем защитить себя. Она в любом случае выходит на связь с системой безопасности с помощью какой-нибудь беспроводной хрени, типа вай фая. Сейчас я попробую отключить сеть и поменять код замка. Как тебе такая идея?
Иван не ответил. Других вариантов у него всё равно не было. С Гришкой, похоже, придётся проститься.
— И это, — Эдик продолжал щёлкать по клавишам, — ещё раз, падла, на меня замахнёшься, убью.
Он сказал это спокойно, но Иван поверил — действительно убьёт.
— А за Лизу тоже ответишь. Я тебе разве разрешал её трогать?
— Извини, Эдуард. Не сдержался, с катушек слетел. Больше не повторится.
— Ладно, пока проехали. Но я буду следить за тобой, Ваня.
Иван вздохнул, подумав о своих перспективах. Но всё же, остаться в бункере наедине с Эдиком лучше, чем подохнуть снаружи. Кроме того, знать, что ты не главный, и за тебя кто-то решает, в сложившейся ситуации было даже лучше.
20.10.2045, бункер.
Иван не мог уснуть. Что-то скреблось в голове, еле уловимое, тревожное. Им удалось перекодировать замок люка, и Ника теперь не могла попасть в бункер. Но что-то не давало покоя. Иван перевернулся на другой бок.
«Не просто люк. Главный люк, Гришка так называл его».
Сердце гулко застучало, лоб покрылся испариной. Он вылетел из комнаты как ошпаренный, не закрыв за собой дверь. Из гостиной слышалась музыка. Этот придурок Эдик опять бухал. А ещё Иван услышал другие звуки, они раздавались из глубины коридора. Он сделал несколько шагов в эту сторону.
Приглушенные звуки проникали из-за двери, за которой располагался склад. Кое-как справившись с ватными ногами, он подошёл поближе. Кажется, за дверью кто-то рыдал. Громко с надрывом, иногда слышались слова, но разобрать их смысл Иван не мог. Он посмотрел на индикатор замка, дверь была открыта. Дрожащей рукой Иван перевёл замок в положение «заперто» и бегом ринулся в гостиную.
Эдик сидел в кресле, уставившись остекленевшим взглядом в экран телевизора. Рядом на журнальном столике лежал карабин. Они теперь даже в туалет ходили с оружием. Иван спохватился, что забыл свой пистолет, так и выскочил из комнаты в одних трусах.
— Эдик!
Тот не реагировал. Похоже, нажрался основательно.
— Там на складе кто-то есть.
Очнувшись, Эдуард перевёл взгляд на Ивана.
— Так пойди и разберись, ковбой.
— Эдик, я серьёзно. Мы совсем забыли про запасной выход, и эта тварь пробралась туда.
— Запасной? — взгляд Эдуарда стал более осмысленным. Он ухмыльнулся. — А мы про него вообще знали?
— Неважно, надо срочно что-то делать. Там генератор, если она его отключит, нам конец.
— Что, пересрался? Ты всегда был трусливым лошарой, Ваня. Иди, оденься, возьми пистолет… надерём задницу шлюхе, — Эдуард выставил палец перед собой, делая вид, что стреляет, затем сдул несуществующую струйку дыма.
Через несколько минут они стояли около двери, ведущей в склад. Иван часто дышал, сжимая в потной руке пистолет.
— Вот что бывает, когда не слушаешь внимательно. Долбаный запасной люк. Ведь Гришка предлагал провести подробный, как его, — Эдуард икнул, — инструктаж. А мы всё… всё откладывали.
Он нажал на кнопку замка и тихонько приоткрыл тяжёлую дверь, затем с силой толкнул Ивана внутрь.
— Иди первый, я за тобой.
Темно. Иван запаниковал. Одной рукой он шарил по стене в поисках выключателя, а другой сжимал рукоятку пистолета. На складе царила тишина, никто больше не кричал и не плакал. Тусклый свет, льющийся из приоткрытой двери, еле освещал ближайшие полки. Наконец-то Иван нашарил выключатель, щёлкнул им, но освещение не включилось.
— Что б тебя! — Иван сделал несколько шагов по направлению к полкам, зашарил по одной из них и вскоре нашёл фонарик.
Предусмотрительный Гришка специально положил самые важные вещи поближе.
Луч света пронзил темноту, упёрся в дверь с надписью «Генератор».
— Сходи, щиток проверь. Наверное, автомат выбило, — распорядился Эдуард.
В этот момент кто-то застонал. Жалобно, с надрывом. Луч фонаря зашарил по складу и высветил из темноты бледное лицо. Гришка сидел на полу, прислонившись к стене, неподалеку от электрощитовой. Термокостюм по-прежнему был на нём, рядом валялся шлем. Гришка что-то бормотал, затем невнятные слова перешли в рыдания. Иван несколько раз окликнул его, но парень не ответил. Другого варианта, кроме как двигаться к щитовой, похоже, не было. Иван обернулся к Эдуарду.
— Прикрой меня, — ему стало смешно от своих слов.
Нашёл на кого надеяться: у пьяного придурка даже фонаря нет. Сам Иван из пистолета стрелял всего несколько раз в жизни. По бутылкам. А теперь, находясь здесь, в тёмном складе, в котором, наверняка, скрывается свихнувшийся робот, он в полной мере почувствовал свою беспомощность. Наличие оружия не успокаивало, словно держал в руке пластмассовую игрушку.
— Не ссы, давай, иди к щитку. Гришкой потом займёмся.
— Эдик, ты фонарь с полки возьми и будь внимательнее, ладно? Она очень шустрая, я видел.
Десять метров до щитовой показались длинным путешествием. Иван постоянно оглядывался, луч фонаря выхватывал из темноты полки и ящики, пластиковый бок снегохода, холодильные камеры. Ники нигде не было видно. Гришка замолк, Иван слышал только стук своего сердца да звон в ушах. Наконец-то дошёл. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Иван не стал искать нужный автомат, он включал всё, что попадалось под руку. Яркий свет залил склад.