На следующий день я принес Киску кузине Андромахе. Киска всегда была сильной и злобной кошкой, но ее равнодушие ко всем остальным привело к апатии, которая ограничивала проявления злобы. А сейчас, охваченная дикой любовью к кузине Андромахе, разочарованная из-за отсутствия предмета обожания, она превратилась в настоящего демона. Она дала мне понять, что, если бы не прутья клетки, опасно гнувшиеся под ее напором, она бы растерзала меня на мелкие кусочки. Честно говоря, я в этом не сомневался.
Однако настроение Киски моментально изменилось, стоило ей заметить свою госпожу. Плюющийся злобный дьявол разом превратился в мурлыкающе нежное создание. Она улеглась на спину, демонстрируя большой мускулистый живот — не вызывало сомнений, она хотела, чтобы его почесали.
Кузина Андромаха с криком радости просунула палец сквозь прутья, чтобы исполнить желание Киски. Затем я открыл клетку, и кошка одним прыжком оказалась на руках кузины Андромахи, урча, словно грузовик, взбирающийся вверх по плохо вымощенной дороге. Шершавый язык лизнул впалую щеку моей кузины. Здесь я опускаю занавес, поскольку не вынесу дальнейшего описания. Достаточно добавить, что кузина Андромаха сказала злобной кошке:
— А ты скучала по своей любящей Андромахе?
Я с трудом сдержался, чтобы не сблевануть.
Однако я мужественно перенес все испытания, поскольку хотел кое-что услышать. И в самом деле, кузина Андромаха посмотрела на меня своими вдруг заблестевшими маленькими глазками и сказала:
— Спасибо тебе, кузен Джордж. Приношу извинения за то, что я в тебе сомневалась, и обещаю, что до дня моей смерти не забуду этого и отблагодарю тебя за доброту.
— Я получил от этого удовольствие, кузина Андромаха, — ответил я, — И надеюсь, что день вашей смерти наступит только в очень далеком будущем.
Более того, если бы она прямо сейчас предоставила в мое распоряжение солидную сумму, то я бы даже искренне поверил в собственные слова — в пределах разумного, естественно.
Некоторое время я не навещал кузину Андромаху — мне не хотелось испытывать судьбу, поскольку в прошлом мое появление обычно вызывало довольно кислую реакцию с ее стороны — я и сам не понимаю, в чем была причина.
Впрочем, я периодически ей звонил, чтобы убедиться, что все в порядке, и, к моему растущему удовлетворению, дела у кузины Андромахи шли хорошо. Во всяком случае, она каждый раз жеманно вещала мне в ухо: «Я люблю маленькую Киску», а потом шли подробности поведения любящей кошки.
Месяца через три после того, как я брал к себе домой Киску, кузина Андромаха позвонила мне и пригласила на ланч. Естественно, желания кузины Андромахи всегда были для меня законом, и я поспешил к ней в гости. Поскольку по телефону ее голос показался мне веселым и довольным, у меня не возникло дурных предчувствий.
Не испытывал я никаких сомнений и в тот момент, когда входил в дом, хотя едва не поскользнулся на коврике, который мог держать при входе только человек с суицидальным комплексом. Кузина Андромаха приветствовала меня гримасой, которую следовало считать радостной улыбкой.
— Заходи, кузен Джордж, — сказала она, — Поздоровайся с маленькой Киской.
Я посмотрел на маленькую Киску и отпрянул от ужаса. Маленькая Киска — возможно, это произошло из-за того, что она была полна любви, — успела заметно подрасти. Казалось, ее длина теперь составляла три фута, не считая бьющего по бокам хвоста, а весила Киска никак не меньше двадцати пяти футов сухожилий и хрящей. Рот был приоткрыт в беззвучном оскале, клыки блестели, словно отполированные иглы, а в блеклых глазах я прочитал беспредельное презрение. Она встала между мной и кузиной Андромахой, словно охраняла глупую женщину от любого неверного движения с моей стороны.
Я не осмелился пошевелиться и уловил в собственном голосе дрожь, когда проговорил:
— А Киска не опасна, кузина Андромаха?
— Совершенно безопасна, — хихикая, ответила Андромаха — так скрипят несмазанные петли старых дверей. — Ведь она знает, что ты мой родственник, и хочет для меня только хорошего.
— Вот и отлично, — пробормотал я, с тревогой размышляя о том, способна ли Киска читать мои мысли.
Я решил, что нет — в противном случае жизнь моя уже закончилась бы.
Кузина Андромаха уселась на диване и жестом предложила мне занять кресло. Однако я сначала подождал, пока Киска запрыгнет на диван и радостно положит голову на колени кузины Андромахи, и только после этого рискнул сесть сам.
— Конечно, — продолжала кузина Андромаха, — моя милая маленькая Киска бывает немного неблагоразумной, когда она думает, что кто-то намерен причинить мне вред. Пару недель назад мальчишка — разносчик газет бросил в сторону моей двери газету как раз в тот момент, когда я выходила из дома. Газета ударила мне в плечо. Я совсем не пострадала, но Киска моментально бросилась на мальчишку. Если бы он не налег изо всех сил на педали, то даже не знаю, что могло бы с ним произойти. А теперь мальчишка не желает возвращаться, и мне приходится выходить из дома каждое утро, чтобы покупать газеты в киоске. Однако мне приятно знать, что я надежно защищена от воров и грабителей.
При словах «воров или грабителей» маленькая Киска вспомнила обо мне, повернулась и посмотрела на меня, и в ее глазах зажглось адское пламя.
Мне показалось, я понял, что произошло. В конечном счете ненависть есть обратная сторона любви.
Прежде Киска не особенно сильно ненавидела всех, а любила только себя и — нельзя исключать такой возможности — кузину Андромаху. Чтобы увеличить любовь Киски к Андромахе, Азазел, следуя закону сохранения эмоций, был вынужден забрать любовь, направленную на все остальное. Поскольку ее любовь и прежде носила негативный характер, то эти эмоции достигли невероятных высот. А так как Азазел добавил любовь щедрой рукой, то и ненависть стала безграничной. Короче говоря, Киска теперь ненавидела все вокруг со страстью, которая заставила увеличиваться ее мускулы, сделала более острыми зубы и копи, превратив Киску в машину смерти.
Между тем кузина Андромаха продолжала болтать.
— На прошлой неделе мы с Киской совершали утреннюю прогулку и встретили мистера Уолсингхэма с его доберманом. Я всячески стремилась избежать контакта с ними и даже перешла на противоположную сторону улицы, но собака увидела Киску и зарычала на маленькое невинное существо. Казалось, Киска не против, но доберман напугал меня — я совсем не люблю собак, — и я тихонько вскрикнула. У маленькой милой Киски сработал защитный инстинкт, и она тут же набросилась на собаку. У нас не было никакой возможности развести дерущихся в разные стороны, и, насколько я понимаю, собака до сих пор в лечебнице. Мистер Уолсингхэм попытался объявить Киску опасным животным, но во всем виновата собака, а Киска лишь меня защищала.
И с этими словами кузина Андромаха обняла Киску, так что ее щека оказалась в опасной близости от зубов кошки, сделав это без малейшей боязни. Затем она перешла к истинной цели моего приглашения.
На ее губах появилась самодовольная улыбка, и кузина Андромаха сказала:
— Однако я пригласила тебя для того, чтобы сообщить новость. Такие вещи лучше говорить лично, а не по телефону: у меня был гость — мужчина.
— Что? — Я слегка подпрыгнул, а Киска тут же приподнялась и выгнула спину. Я застыл в полной неподвижности.
Прошло много времени, и я успел все осмыслить. С тех пор как она почувствовала, что ее любят — пусть всего лишь кошка с Голгофы, — кузина Андромаха и ее жесткое сердце смягчились, теперь она была готова сочувственно посмотреть на бедную жертву мужского пола. И кто знает? Быть может, ее внутренняя сущность изменилась настолько, что кузина Андромаха стала привлекательной для кого-то со слабым зрением и полным отсутствием вкуса.
Но это я сообразил позднее. В тот момент, когда кузина Андромаха сообщила мне потрясающую новость, мой быстрый ум сразу ухватился за главное — моя преуспевающая родственница встретилась с человеком, которому могут отойти ее деньги и имущество.
Больше всего мне захотелось вскочить на ноги и встряхнуть кузину Андромаху, чтобы она вспомнила о своих семейных обязательствах. Однако тут же последовал второй импульс, заставивший меня сохранять полную неподвижность. Киска не спускала с меня полных ненависти глаз.
— Но, кузина Андромаха, — сказал я, — вы же всегда говорили, что, если какой-нибудь тип начнет увиваться вокруг вас, вы ему покажете! Почему бы не дать такой возможности Киске? Он сразу придет в себя.
— О, нет, Хендрик такой милый человек, и он так любит кошек. Он погладил Киску, и Киска ему позволила. Тогда я и поняла, что Хендрик хороший. Киска прекрасно разбирается в людях.
Полагаю, что даже Киска не смогла бы бросить на меня такой же исполненный ненависти взгляд, каким одарил ее я.
— В любом случае, — продолжала кузина Андромаха, — Хендрик придет сегодня, и я полагаю, что он намерен сделать мне предложение. Я хочу, чтобы ты об этом знал.
Я попытался что-то сказать, но не сумел. У меня возникло ощущение, что я лишился всех внутренних органов, осталась лишь кожа.
— И еще я хочу, кузен Джордж, чтобы ты знал: Хендрик уже отошел от дел, и он весьма богат. Мы с ним решили, что, если я покину наш мир раньше, чем он, Хендрик не получит ни пенни из моего скромного состояния. Оно перейдет к тебе, дорогой кузен Джордж, как к человеку, который превратил Киску в моего любящего спутника и защитника.
Кто-то вновь включил солнце, вокруг опять стало светло, а мои внутренние органы вернулись на прежние места. И мне вдруг пришло в голову: если Хендрик умрет первым, то его состояние почти наверняка прибавится к состоянию кузины Андромахи, а со временем перейдет ко мне.
— Кузина Андромаха, — заявил я звенящим голосом. — Ваши деньги меня не интересуют. Лишь ваша любовь и счастье имеют для меня значение. Выходите замуж за Хендрика, будьте счастливы и живите вечно. Больше я ни о чем не прошу.
Я сказал это с полнейшей искренностью, так что даже едва не убедил самого себя.