— Наверное, что-то сломалось, когда мы протискивались в легочную артерию или тогда, когда нас долбанула волна артериальной крови.
— Сам клапан в порядке? — поинтересовался Микаэлс.
— Да. От тряски он немного разболтался, а потом открылся полностью, похоже, из-за этого броуновского движения. Я уже перебрал его, и больше фокусов с этой стороны можно не ждать, только…
— Только — что? — вскинулся Грант.
— Есть одна загвоздка. У нас не хватит воздуха до конца путешествия. Если бы мы находились на обычной субмарине, я бы сказал, что пора всплыть и пополнить запасы воздуха.
— Так что же нам делать? — спросила Кора.
— Вернуться. Это все, что нам остается. Или мы попросим, чтобы нас вытащили, или через десять минут судно станет неуправляемым, а еще через пять — мы умрем от удушья.
Он пошел к трапу.
— Займите свой пост, Грант. Передайте это сообщение наверх.
— Постойте, — сказал Грант, — У нас разве нет никаких запасов воздуха?
— Были. Да сплыли. Собственно, когда весь этот объем воздуха снова увеличится, его окажется так много, что он разорвет Бинеса.
— А вот и нет, — возразил Микаэлс. — Уменьшенные молекулы воздуха просочатся сквозь ткани тела и выскользнут наружу. К тому времени, когда они вернутся к прежним размерам, в Бинесе их останется минимальное количество. Хотя, боюсь, Оуэнс прав. Нужно возвращаться.
— Да постойте же! — крикнул Грант, — Почему бы нам действительно не всплыть?
— Ну я же сказал… — раздраженно начал Оуэнс.
— Нет, не наружу. Я имел в виду всплыть здесь. Прямо здесь. Перед нашим носом эритроциты собирали кислород. Почему бы не последовать их примеру? Между нами и целым океаном воздуха — всего две тонюсенькие мембраны! Кто нам мешает?
— Грант прав, — заметила Кора.
— Нет, отнюдь, — отрезал Оуэнс. — Вы что, забыли, какие мы сейчас? Нас уменьшили, и наши легкие — размером с частичку бактерии. А воздух за мембранами не миниатюризированный. Молекулы кислорода такие огромные, их почти что видно невооруженным глазом, черт бы их побрал! Полагаете, мы сумеем впихнуть их в наши легкие?
Гранта этот ответ не смутил.
— Но…
— Время не ждет, Грант. Свяжитесь с контрольным залом.
— Спокойно. Вы говорили, что этот корабль приспособлен для подводных работ. Для каких именно?
— Ну, мы намеревались уменьшать подводные образцы, вытаскивать их на поверхность и потом уже изучать.
— Тогда на борту должен быть миниатюризатор. Вы же не размонтировали его прошлой ночью, так ведь?
— Ясное дело. Но он не очень мощный.
— А насколько нам нужно уменьшить молекулы воздуха? Направим их в миниатюризатор, уменьшим, насколько возможно, и наполним кислородные баки.
— У нас мало времени, — буркнул Микаэлс.
— Если совсем подопрет, попросим, чтобы нас вытащили наверх. Будем трепыхаться до последнего. На судне есть шланг, Оуэнс?
— Есть, — ответил тот, обескураженный тем, как быстро и решительно Грант взялся за дело.
— Мы ведь можем протянуть его через капилляры и стенку легкого, не причинив особого вреда Бинесу?
— При наших-то размерах? Думаю, ничего страшного не будет, — подал голос Дюваль.
— Вот и прекрасно! Мы протянем шланг от легкого до миниатюризатора, а от него проведем трубку к кислородным резервуарам. Это реально?
Оуэнс на минуту задумался, видимо пытаясь отыскать недостатки предложенного плана, и ответил:
— Да, думаю, что реально.
— Чудесно! Дальше. Когда Бинес вдохнет, давление будет достаточным, чтобы закачать воздух в наши баки. Кстати, вспомните, что для нас время идет по-другому, так что за те десять-пятнадцать минут, на которые нам еще хватит своего воздуха, мы успеем гораздо больше, чем при реальных размерах. Так что мы просто обязаны попытаться.
Дюваль сказал:
— Я согласен. Мы должны попытаться. Начинайте!
— Спасибо за поддержку, доктор, — поблагодарил Грант.
Дюваль кивнул, потом добавил:
— Более того, раз уж мы решили это сделать, не будем взваливать все на плечи одного человека. Пусть лучше Оуэнс следит за приборами, а мы с Грантом выйдем наружу.
Микаэлс усмехнулся.
— Так вот оно что! Я все никак не мог понять, чего ради вы встреваете, Дюваль! А вам просто не терпится провести исследования в открытой среде.
Дюваль вспыхнул и собрался было ответить, но Грант быстро оборвал начинавшуюся перепалку:
— Не важно, какие тайные желания побуждают доктора Дюваля, но это было дельное предложение. Собственно, лучше бы нам всем выбраться наружу — кроме капитана Оуэнса, естественно. Шланг в кормовой части лодки?
— В отсеке для снаряжения и оборудования, — ответил Оуэнс. Он уже вернулся на свою капитанскую вышку и сидел, глядя прямо перед собой, — Если вы когда-нибудь видели шланг-воздуховод, то ни за что не ошибетесь.
Грант быстро подошел к отсеку с оборудованием и начал доставать водолазное снаряжение.
Вдруг он в ужасе замер на месте и крикнул:
— Кора!
Она в одно мгновение оказалась рядом с Грантом.
— Что за чертовщина?!
Грант изо всех сил старался удержаться от брани похлеще. Впервые он смотрел на девушку без тени восхищения ее красотой. Гранта раздирало бешенство. Он показал на что-то и сказал только:
— Посмотрите!
Кора посмотрела, а затем резко повернулась к нему, мертвенно побледнев.
— Ничего не понимаю…
Часть лазерного устройства соскочила со штатива и как-то неестественно свисала, держась на одном-единственном крюке. Пластикового защитного корпуса как не бывало.
— Вы что, не позаботились о том, чтобы как следует его закрепить?! — прорычал Грант.
Кора в растерянности кивнула.
— Я сделала все как надо. Я проверяла его! Честное слово! Господи…
— Тогда как он мог…
— Не знаю… Откуда мне знать?
Дюваль уже был рядом с ними, его глаза сузились, лицо закаменело.
— Что произошло с лазером, мисс Петерсон?
Кора повернулась к нему.
— Я не знаю. Что вы все на меня накинулись? Сейчас я его еще раз проверю. Посмотрю…
— Нет! — рявкнул Грант. — Просто уложите его так, чтобы ничего больше не отвалилось. Первым делом нам надо пополнить запасы воздуха. Все остальное подождет!
И он начал раздавать водолазные костюмы.
Оуэнс спустился из своего стеклянного пузыря посмотреть, в чем дело.
— Я закрепил приборы управления. Да впрочем, в этом капилляре нас все равно никуда не снесет… Господи! Лазер!
— Ну, хоть вы не начинайте! — выкрикнула Кора, едва не плача.
Микаэлс грубовато подбодрил ее:
— Ну-ну, Кора, если вы хлопнетесь тут в обморок — это делу не поможет. Разберемся с этим позже. Наверное, лазер повредился, когда мы попали в водоворот. Конечно же, это просто прискорбная случайность.
Грант скомандовал:
— Капитан Оуэнс, подключайте этот конец воздуховода к миниатюризатору. А остальные — быстро надевайте костюмы и за мной.
Рейд поинтересовался:
— Вы не ошиблись? Они точно не двигаются?
— Нет, сэр! — ответил техник. — Они сейчас в периферической зоне правого легкого и не двигаются с места.
Рейд повернулся к Картеру.
— Ни черта не понимаю.
Картер на мгновение перестал нервно расхаживать по залу из стороны в сторону и молча показал пальцем на табло хронометра. Там светилось «сорок два».
— Мы без толку про… потратили больше четверти отпущенного на операцию времени — и мы сейчас даже дальше от этого чертового тромба, чем когда начинали! К этому времени мы должны были уже все закончить и вытащить их наружу!
— Это очевидно, — холодно отозвался Рейд. — Мы действовали сообразно обстоятельствам.
— Я не нахожу в этом ничего странного, полковник.
— Я тоже. Но я не понимаю, чего вы от меня ждете? Что я могу сделать?
— Узнайте хотя бы, что их там задержало на этот раз! — Генерал дошел до стены, развернулся и зашагал обратно. — Свяжитесь с «Протеем».
— Полагаю, там какое-то механическое препятствие, — предположил Рейд.
— Вы полагаете! — процедил Картер с неожиданным ехидством. — Я тоже полагаю, что они остановились не затем, чтобы поплескаться в водичке!
Глава 12ЛЕГКОЕ
Четверо — Микаэлс, Дюваль, Кора и Грант — облачились в прочные, удобные водолазные костюмы снежно-белого цвета. На каждом костюме со спины была укреплена пара баллонов со сжатым воздухом, на шлемах имелись мощные фонари. На ноги нацепили ласты. Кроме того, шлемы аквалангов были оборудованы радиопередатчиками и приемниками внутренней связи — соответственно у рта и ушей.
— Это настоящие глубоководные скафандры, — сказал Микаэлс, пристраивая на голове шлем, — а я никогда не занимался подводным плаванием в скафандре. И вот теперь — в первый раз приходится нырять в чью-то кровь, с таким течением…
Корабельный приемник настойчиво запищал, отбивая дробь морзянки.
Микаэлс попросил:
— Может, стоит им ответить?
— И увязнуть в болтологии? — с неприязнью огрызнулся Грант. — Когда сделаем дело — будет время и поболтать. Эй, помогите мне!
Кора надела ему на голову шлем из прочного пластика и аккуратно пристегнула.
Тут же из маленького наушника в ее собственном шлеме раздался странно искаженный радиоволнами глуховатый голос Гранта:
— Спасибо, Кора.
Девушка только кивнула в ответ.
Они по двое входили в шлюзовую камеру субмарины, и всякий раз порция драгоценного воздуха утекала из камеры под Давлением плазмы крови.
Вынырнув из шлюзовой камеры, Грант обнаружил, что жидкость, в которой они плавают, ужасно мутная и вязкая — вода У самых грязных пляжей не идет с ней ни в какое сравнение по прозрачности. Вокруг плавали целые тучи каких-то непонятных кусочков, хлопьев и бесформенных лохмотьев. «Протей» занимал примерно половину просвета капилляра. Мимо него с трудом протискивались довольно плотные красные кровяные тельца. Более мелкие частицы проскакивали легче.
Грант предположил с опаской:
— Если вокруг субмарины соберутся пластинки тромбоцитов, может получиться еще один тромб.