Разведке Соединенного королевства, похоже, улыбнулась удача.
Ну в самом деле: изложение (не фотокопия, к сожалению) доклада германского агента, ставшего очевидцем воздушного боя английской бомбардировочной армады и русскими истребителями.
Стоит отметить, что основные моменты в этом докладе уже были известны: реактивные истребители с ракетным вооружением, отличающиеся громадным превосходством в скорости, разнесли в клочья и перья самолеты бедняг, имевших несчастье стать у них на пути. Но было кое-что, не вошедшее в прежние сообщения.
Тот, кто наблюдал лично за боем, высказал предположение о смешанном составе истребительной части: в кабинах реактивных машин, похоже, сидели немцы, а винтовых — русские. Вот это стоило доклада начальнику разведки. А тот, понятно, передал сообщение премьеру, ибо дело это оказалось с отчетливым политическим духом.
Черчилль был, как всегда, корректен:
— Сэр Стюарт, есть ли дополнительные свидетельства в пользу этого предположения?
Стюарт Мензис был истинным английским джентльменом не в меньшей степени, чем босс. Во всяком случае в том, что касалось учтивости:
— Сэр, мои люди консультировались с опытными пилотами, в том числе с теми, кто был наблюдателем боев во Франции. По их мнению, особенности тактики и, главное, воплощения ее в небе указывают на, самое меньшее, сильное немецкое влияние в том, что относится к реактивной истребительной авиации. В дополнение: как раз глупейшая, по мнению всех пилотов, выходка тех, кто пустился в почти безрассудную атаку на винтовых истребителях — типично русская.
Премьер-министр отвлекся от ящичка с сигарами и прикрыл в раздумье глаза.
— Все же, сэр Стюарт, оснований для серьезных политических выводов маловато. Постарайтесь получить подтверждения из независимого источника.
Стоит отметить, что Стюарт Мензис не так уж сильно ошибался. Разумеется, он не знал русской пословицы "Мастерство не пропьешь", зато знал, пусть и от пилотов, что тактический почерк — вещь вполне узнаваемая и главное, сохраняется надолго.
Но даже обычный почерк можно, приложив некоторые усилия, изменить.
Эпилог
Авторам очень хотелось написать стандартную фразу: мол, история замерла на мгновение перед тем, как свернуть…
Не можем. Любовь к правде не позволяет. Не замирала история, она всего лишь медленно и постепенно начала поворот.
Война с Финляндией так и так оказалась выигранной, но с другим счетом. Тогда СССР продемонстрировал полную неспособность воевать умением (а лишь числом), что Гитлер расценил как стратегическую слабость. В результате он принял решение отставить планы войны с Англией в пользу войны с СССР.
На этот раз фюрер умер раньше, но перед смертью успел повернуть руль политики Рейха достаточно круто. И те, кто правил Германией после него, приняли решение не начинать войну с Советским Союзом — во всяком случае, пока соотношение сил не переменится.
Не участвовали британские наземные войска в битвах в Европе за Францию. Не получили англичане опыта современной сухопутной войны; между тем Франция капитулировала. В результате опыт так и не появился. Полем боя могли остаться лишь вода и воздух. Не случилось сплотившей нацию эвакуации из Дюнкерка.
Но и "Битва за Британию" пока что, строго говоря, не началась. Всего лишь один германский налет — правда, пораженной оказалась стратегическая цель. Строжайше охраняемый секрет Великобритании в виде центра по перехвату и расшифровке радиосообщений в Блетчли-парке оказался уничтоженным мощными немецкими бомбами. Погибли те, кто знаниями и талантом могли в скором времени погубить военно-морское могущество Рейха. Эффектная атака немецкой подводной лодки позволила уничтожить английские линкор и крейсер, но это был тот самый случай, когда справедливо можно было констатировать: "У короля много"[62].
В сущности на европейском поле осталось лишь три игрока весомого класса: Англия, Германия и СССР. Первые двое уже готовы были вцепиться друг другу в глотку. Советский Союз всеми силами демонстрировал нейтралитет. Попытка мощнейшего авиаудара по бакинским нефтяным полям провалилась: тот был отражен при минимальных потерях.
Но оставалось еще два игрока, вроде как не участвующих в европейских заморочках, но тем не менее важных при оценке мирового расклада сил. Это были США и Япония.
Над этим как раз и размышлял Рославлев, сидя в своей квартире на Петровке.
Формально говоря, Америка все еще стояла на позиции изоляционизма. Эта точка зрения имела сильнейшую поддержку не только среди избирателей, но и среди деловой элиты. Первым вполне хватило опыта Великой войны, хотя прямое американское участие оказалось в конечном счете небольшим (в сравнении с европейцами). Но и значительное количество влиятельных представителей деловых кругов было против прямого вовлечения в боевые действия. Промышленники полагали, что куда выгоднее продавать, чем воевать. Однако финансисты считали на большее количество ходов вперед. С их точки зрения продавать можно и нужно было не только другим странам, но и своей собственной. Но для этого требовалось, чтобы Америка воевала. С кем?
И, наконец, Япония. Можно было бы ради красного словца сказать, что у этой страны пасть больше желудка. Сухопутные силы Японии крепко завязли в Китае. При этой мысли Рославлев усмехнулся. Номинально Гоминьдан был центральной властью, фактически же центробежные силы были вполне сильны. И отнюдь не последнюю роль, а особенно на севере страны играли коммунисты. Впрочем, Манчжурия так и так оставалась более-менее удобным плацдармом для наступления на Приморье.
По старой изобретательской привычке Рославлев попробовал зайти с другого конца. Задачу выполнил? Формально — да, войны с Германией пока что нет и не предвидится. С другой стороны: а все ли сделано в этом мире? Ну нет.
Космическая программа. Атомный проект. Это то, что бросается в глаза. А еще электроника… тут определенно думать надо.
И партноменклатура. Та самая, которая в другом мире ради собственного выживания сначала сожрала самого Сталина. А после сыграло уже не стремление к самосохранению — элементарная жадность. В результате проглоченной оказалась вся страна. Что-то надо делать… Правда, матрикаторские умения тут точно ни при чем, играет предзнание. Играет, но может и не сыграть.
Флот? Нет, не то; усилий требует гигантских, но ни в год, ни в десятилетку он не делается. И еще большой вопрос: нужен ли он в таком виде, какой имеется у той же Америки, Англии, Японии. Даже Германии.
И все же: что предпринимать с Японией? Америка… она пока уж точно подождет.
Переяславцев АлексейМорская увертюра (Боевой оркестр-3)
Предисловие
Этот мир был во всем похож на тот, в котором родился, вырос, получил образование и успел состариться инженер Алексей Владимирович Рославлев. Разница заключалась лишь в самом персонаже.
Сделка казалась выгодной обеим сторонам. Мефодий Исаевич Тофилев предоставлял партнеру возможность матрицировать предметы, предложив взамен предотвратить Великую Отечественную войну. Он уверял, что это ему нужно было по личным причинам. Рославлев полагал, что отсутствие войны с Германией даст гигантскую возможность для СССР рвануть вперед и в техническом, и в экономическом смысле.
Сделка начала давать результаты. Война с Финляндией закончилась так же, как и в мире инженера, но сравнительно быстро и с намного меньшими потерями. Это было достигнуто благодаря перевооружению и обучению всего лишь полка Красной Армии; правда тот действовал на ключевом участке фронта. Но были и другие успехи.
Фюрер Третьего Рейха получил инсульт и умер (при некотором содействии СССР), но перед этим у него хватило разума переориентировать политику Германии в части неполноценных народов. Обновленное руководство обрело убеждение: с Россией надо не воевать, а дружить. Но военные действия продолжались: ведь Вторая Мировая война отнюдь не закончилась. Пусть даже один из противников Рейха (Франция) капитулировал, но второй и главный (Великобритания) и не думал об этом.
Правда, английская дипломатия некоторое время была ориентирована на союз с Германией против России. Для достижения этой заманчивой цели был подготовлен авианалет огромной эскадрой бомбардировщиков на нефтяные поля Азербайджана. Налет провалился: советские военные дали сильнейший отпор, задействовав реактивные истребители. Счет оказался разгромным: из всей английской эскадры спасся лишь один бомбардировщик, у защищающейся стороны оказался смертельно раненым лишь один летчик, сумевший все же посадить истребитель на вынужденную. После этого Германия твердо дала понять, что ни в каких военных действиях против СССР она участвовать не будет.
Уинстон Черчилль, ставший, как и в другом мире, премьер-министром, со всей энергией взял курс на войну до победного конца. Поскольку теперь уж и речи не могло идти о каких-либо действиях на суше, сражения вынужденно шли в море и воздухе.
Подводники адмирала Дёница времени не теряли. Как и в другом мире, командир лодки U-47 ухитрился прорваться на военно-морскую базу Великобритании в Скапа-Флоу и торпедировать аж три корабля. Старый линкор 'Ройял оук' и чуть более новый линейный крейсер 'Худ' затонули от взрыва погребов с боеприпасами. Вспомогательный крейсер 'Пегасус' смог дотянуть до отмели и выброситься на нее, поскольку попадание единственной торпедой оказалось не смертельным. Немецкая подлодка ушла невредимой, хотя и не без труда. Удар был эффектным, но куда более эффективными оказались действия немецких подводников против торгового флота Великобритании. Более трети торгового тоннажа ушло на дно.
Война в воздухе таковой, строго говоря, не являлась. Бомбардировка собственно территории островов случилась, но лишь одна. Правда, при этом разбомбленным оказалось поместье Блетчли-парк, в котором в условиях строжайшей секретности работала служба перехвата и расшифровки радиосообщений. В другом мире именно эти люди сумели расколоть шифр 'Энигмы'. Но сложные и дорогие немецкие бомбы выполнили поставленную задачу: центр был практически полностью уничтожен. На этом воздушные налеты от Люфтваффе закончились.