Хозяин, как водится, начал первым:
- Без чинов, товарищи. Павел Васильевич, тут Валентину Петровну хвалили сильно...
Приступ скромности капитан Кравченко сыграла полностью бездарно, не дотягивая до уровня школьного спектакля.
- ...а потому вот бумага. Сможешь устроить благодарность в приказе? Но учти: Валентина Петровна числится в штатах Академии.
Рычагов пробежал документ глазами. Его ответ был по-генеральски солидным:
- Сделаем, Сергей Васильевич.
- Это не все. Полина Денисовна, это уже к вам: инженеры, работавшие над наладкой тренажера, очень просили отметить прекрасную работу летного экипажа под командованием старшего лейтенанта Амосовой. Вот документ.
Подполковник Осипенко прочитала бумагу отнюдь не беглым взглядом, подумала и кивнула.
- Вот еще бумага, Павел Васильевич, но уже под грифом. Полагаю, тебе уже доложили... вот об этом. Здесь описание действий, вытекающих из обстановки.
На этот раз чтение заняло большее время. Последовали вопросы:
- Обучение?
- Да.
- Матчасть?
- Выпускают, но работать только вот с этим, - ноготь коринженера ткнул на выделенную красным строку.
- В сумме?
- Три эскадрильи, это самое меньшее. Но потом их разбросать по регионам.
- Где?
- Там, где надо. Шучу. На самом деле напрашиваются точки здесь, здесь и здесь. Потом покажу на более крупной карте.
- Смушкевича придется подключать.
- Привлеки. Ты знаешь, что делать.
Рычагов помрачнел на глазах. Карту он помнил. Особенности возможного ТВД вырисовывались все яснее.
- Теперь к вам вопрос, Валентина Петровна. От имени моей бригады выражаю вам благодарность; в приказе она, надеюсь, тоже будет. Но! На некоторое время о полетах придется позабыть. Ну разве что на тренажере.
Валя Кравченко раскраснелась, а Осипенко с обидой протянула:
- Сергей Васильевич, ну как вы могли подумать, что я упущу...
- А я и не подумал. Но предупредить был обязан. Теперь по обучению. Имейте в виду, Валентина Петровна: выпуск летных экипажей - не позже, чем через полгода. Учебный план придется подогнать под эту цифру. Набирать знания они будут уже в тех частях, куда их направят. Что именно выкидывать, а что оставлять - решать вам. По согласованию с Полиной Денисовной, конечно. Но особое внимание обращайте на тактические приемы и приборное оснащение, направленные на защиту как экипажей, так и вертолетов. Первое намного важнее. Технику я подкину, а вот людей брать в случае чего будет неоткуда. Полина Денисовна, учебные полеты рекомендую организовать в предгорьях или даже в горах. Этот опыт положите за самый ценный. Никакой тренажер не выдаст те лишние пару секунд, которые вам может дать неправильная оценка вражеским зенитчиком направления, с которого придет опасность. В горах эхо иной раз выкидывает невероятные фортели. Направление ветра, к сожалению, может быть непредсказуемым. Это тоже надо учитывать. Кроме того...
Авиатор со слабой памятью - личность редкая, и все же обе женщины строчили в блокнотах.
- Товарищи Рычагов и Кравченко, вы свободны, а с вами, Полина Денисовна, надо будет обсудить еще один весьма конфиденциальный вопрос.
Двое названных товарищей удалились, причем оба молча и безуспешно гадали, что за дело коринженеру надо решить с Осипенко, да еще настолько тайное, что даже генерал-лейтенанта к нему допускать нельзя. Сама же подполковник подумала, что знает, о чем пойдет речь, но постаралась сделать как можно более невозмутимую физиономию.
Товарищ Александров запустил руку в свой ставший уже знаменитым портфель и извлек оттуда горсть картонных ярко окрашенных коробочек.
- Это не столько тебе, сколько твоим девчатам. Пилюли, чтоб не подзалететь. Мало ли: какая из молодых да резвых не даст нужного отпора или даст, но не отпор, - при этих словах Осипенко не сдержалась и хихикнула. - Французская разработка, а производят американцы. На название не смотри, их полуофициальная кличка 'наутро после того, как'. Изучи инструкцию по применению сама, а после своих научишь. Жрать ежедневно не советую, они не без вредности. Лекарство это - вроде как запасной парашют, его применяют после того, как основной откажет, а не то, чтоб при каждом прыжке.
Аналогия была летчице насквозь понятна. Пожилой коринженер продолжал:
- Кроме того, забирай вон ту емкость, - Александров повел головой в сторону стоящей в углу картонной коробки, - там внутри то, что предназначено для регулярного применения. Сунь носик.
Фамильярное обращение подстегнуло любопытство. Подполковник бросила взгляд внутрь, не сдержалась и восхитилась:
- Ишь ты!
- Хочешь рискнуть и попробовать на себе? Ничуть не возражаю. В конце концов, ты, Полина Денисовна, тоже из летного состава. Да, учти: использовать можно лишь один раз. Неофициально рекомендую все же привлечь для этого мужа, а не кого-то еще.
- Гад ты ползучий, Сергей Васильевич!
Последняя фраза прозвучала также абсолютно неофициально. Про себя Осипенко решила опробовать новый предмет вещевого довольствия как можно быстрее. Эти презервативы явно были особенными. Вот уж точно: контрабандный товар. Это впечатление еще усилилось, когда выяснилось, что дата изготовления аккуратно срезана.
Следующие дни Рославлева были заполнены плотно. Первым подкатился Курчатов. Его подчиненные не только рассчитали новый вариант формы плутониевого ядра - они его изготовили.
Игорь Васильевич не без гордости притащил (руками трех помощников, конечно), мало что не центнер документации. Сюда входили и расчеты, и чертежи, и графики - короче, все нужное для полностью независимого воспроизведения.
Сергей Васильевич отреагировал чуть странно. Он пересмотрел список, угукнул, и извлек фотографию, даже не чертеж.
- Игорь Васильевич, мне почему-то кажется, что этот вариант прокатит. Документы пусть оставят у меня в кабинете. Теперь поедем в вашу организацию, и вы покажете само изделие.
Разумеется, сей предмет показали издали и сквозь надежное небольшое окошечко из освинцованного стекла. Стены же хранилища были метровой толщины. Инженер вгляделся.
- Ну да, плутониевая машинка и должна быть меньше. Игорь Васильевич, на нашем предприятии изготовят точно такие же, еще две штуки. На всякий пожарный. Я извещу вас.
Видимо, на предприятии НКВД умели работать сверхоперативно. Через два дня Курчатов с утра получил телефонное извещение, а в середине дня на двор его института въехал, с трудом вписавшись в ворота, громадина-грузовик с металлическим контейнером на платформе.
Когда изделия распаковали, то обнаружилось, что они все же не идентичны. На верхней крышке одного из них красовалась черная надпись 'ФХ-1', на другом изделии надпись была 'МФ-2'.
Сопровождающий в звании лейтенанта госбезопасности не стал дожидаться недоуменных вопросов:
- Вот это сделано первой бригадой, а то - второй.
Храбрецов, которые отважились бы спросить, что значат таинственные аббревиатуры 'ФХ' и 'МФ', не нашлось.
Вторым на очереди был товарищ Рычагов. Его подчиненных интересовали в первую очередь расходные материалы и запчасти, и в первую очередь не к поршневым машинам, а к реактивным самолетам, а также к вертолетам. Таковые пришлось отправлять вагонами. Почему-то Старый отказался поставлять все двигатели в сборе. Точнее сказать, часть заявки на двигатели была выполнена поставкой запчастей. Разумеется, последовали вопросы.
- Нам понадобятся техники и инженеры с опытом в сборке-разборке движков. Таковой можно обрести, лишь работая руками.
А поскольку моторесурс истребительного движка в те годы составлял примерно 50-100 часов, то не стоит удивляться, что одних только двигателей понадобился целый эшелон.
Третьим за помощью обратился Смушкевич.
- Сергей Васильевич, надо бы расширить учебный центр, который с тренажерами.
- Обоснование имеется, Яков Владимирович?
- Еще как! Вот, прошу убедиться...
- Так... понимаю... ну, сейчас наведу критику. Начнем с больших. Сразу же надо разделить полки фронтовых бомбардировщиков и части дальней бомбардировочной авиации. Вторые под рукой Голованова, и летный состав уже проходит обучение прямо в воздухе. Первые - дело другое. Но тут надо поработать с матчастью. У нас, считай, нет пикирующих бомбардировщиков. Знаю, что хочешь сказать: Пе-2. Вот что тебе скажу: машина задумана совсем недурно, но в управлении непроста, а особенно при взлете и посадке. Особенно же тяжело дается работа с пикирования. Тут с тобой согласен; тренажер может существенно помочь. Обрати внимание на имя: Иван Семенович Полбин. Сейчас он, если не ошибаюсь, майор. Вот кому под силу не только освоить бомбардировку с пикирования, но и обучить подчиненных. Талантище!
Смушкевич не обратил внимания на отсутствие других персоналий. Он не знал, что в другом мире только этот выдающийся летчик и командир оказался способен полностью использовать все возможности Пе-2.
Разумеется, фамилия попала в записную книжку. Но тут Смушкевич задал совсем уж еретический вопрос:
- Сергей Васильевич, что с пикирования попадание точнее, мы и сами знаем. Почему нельзя достичь тех же целей с горизонтали, просто увеличив количество самолетовылетов?
- Яков Владимирович, мне рассказывали, что один немецкий летчик похвалялся: он-де берется положить бомбу в пфенниг. Врал мошенник! Вот в банкноту достоинством десять марок - мог бы. С Ю-87, как сам понимаешь. Выдающийся бомбер, хотя сейчас уже малость устарел. Но нам понадобится, извини за выражение, высокая производительность труда. Смотри: вот тактический прием, - как обычно из ниоткуда появились схемы, - у морской авиации это называется 'звездный налет'. Опять же: читал, что во время такого учебного налета один 'юнкерс' положил бомбу в палубу того, что изображало линкор. Другой же исхитрился тюкнуть аккурат в то же место, а условная палуба там уже была условно повреждена. Результат: будь мишень настоящим кораблем, бомба пробила бы весь корабль насквозь, а ее взрыв вырвал бы кусок днища. И целому линкору каюк. Ну, правду сказать, такое проходит лишь при полностью выбитой зенитной артиллерии. Или же когда корабельные зенитки просто захлебываются от избытка целей. Как раз для этого и задумывался 'звездный налет'.