– Что ты?! – удивился Эгрегий, наблюдая за торговцем.
А тот копался под кроватью, ругался и чем-то скреб. Наконец-то удалось подцепить деревяшку и выдрать ее из стены. За ней оказалась ниша, забитая вещами. В самом начале лежал сверток, в котором хранилось оружие. Хвост топора выглядывал из-под ткани.
Богато украшенный, этот топорик был подарком одного морского царя. Ну… как подарком, Виал просто взял его у казненного главаря пиратской шайки. Это оружие дорого стоит, но большая его ценность в статусе – этим оружием владел царь, а теперь владеет капитан корабля.
Это оружие приносит удачу, наделяет хозяина лидерскими качествами. Помогает еще то, что Виал рассказывал, как взял это оружие в бою. Люди верили. Еще бы им не верить!
Сдвинув сверток, Виал сказал:
– Посвети.
Эгрегий понял, что торговец пытается что-то найти. Но в комнате не было ни ламп, ни уж тем более свечей. Пришлось бороться со ставнями, которые не открывали с прошлого года.
На улице света было не больше, чем в комнате. Эгрегий только развел руками, но Виал его не видел, выбирая из амулетов подходящие.
– Вот, это подходит, – пробормотал он и, не вылезая, протянул отпущеннику вещицу.
– Что это? – не понял Эгрегий.
– Оберег, для тебя.
Эгрегий взял протянутый предмет и принялся его рассматривать. Больше всего это походило на ветвистое дерево, но имело ярко-алый цвет и было твердым на ощупь. Эгрегий осторожно сжал оберег, тот не сломался.
Найдя подходящую вещицу, Виал вернул на место доску. Времени замазывать щели не было, так что он набросал под кровать грязных тряпок. Воровать у него нечего, грабители сюда не сунутся, а если сунутся, то удовлетворятся этим тряпьем.
– Вот, – сказал Виал, сидя на полу. – Это мне подойдет.
Он был весь в пыли, ладони потемнели от глины. В руках торговец держал костяную пластинку с вырезанными на ней черточками. Эгрегий присмотрелся, но не смог понять назначение этих черточек. Похоже на рисунок, но он совершено не читался.
– Надписи, – объяснил Виал, заметив интерес отпущенника. – Купцы знакомые подарили, когда я был на востоке. Это язык такой у них древний. Настолько сложный, что только жрецы его знают. Написано обращение к богам их земель, а мы отправляемся… почти туда. Пойдем на юг, не на восток, но Побережье костерезчиков граничит с землями восточных божеств. Вот.
Эгрегий кивнул, показал на красное деревце из камня.
– А это. Говорят, подарок морского царя. Прямо из его дворца. Тебе, как неофиту, этот предмет пригодится. Покровительство владыки Океана тебе пригодится.
– Но что это, такой материал странный.
– Вообще, – Виал поднялся, – это коралл. Ценятся дороже золота, из них режут фигурки, амулеты, камеи.
– Тогда с чего ты решил, что это поднято со дна морского? Из дворца?
– Вот только не надо тут показывать превосходство разума над всем остальным.
Виал покачал головой, не стоило парню объяснять суть кораллов. Так бы верил в амулет, было бы спокойней. Но по пути торговец собирался посетить несколько городов, там на рынке Эгрегий наверняка увидит эти предметы.
– Да я просто удивился, – смутился Эгрегий, убирая коралл, – спасибо.
– Не за что, мы путешествуем вместе, удача каждого суммируется. Простой расчет. Я же не спорю, что эта косточка сделана в какой-то подворотне, пьяным вусмерть ремесленником. И она никогда не видела даже пронаос. Главное, чтобы работало. А эту штуку, – Виал указал на коралл, – я проверял.
Вопрос был исчерпан, хотя Виал никогда не проверял коралл сам по себе. Всегда возил его и еще несколько оберегов. Что из них работало – неизвестно. Парню об этом он расскажет позже, лет через пять, когда тот сам станет собирать коллекцию защитных предметов.
Они начали собираться. Отпущеннику почти нечего было брать. Только те вещи, что купил для него торговец. Виал отдал парню один из ножей – просто клинок в три ладони длинной и с костяной рукояткой. Ни украшений, ни дорогих материалов, даже сталь была довольно мягкой.
– Я не одного человека зарезал этим ножом, – похвастался Виал.
И это было правдой.
Себе он привесил царский топор, а на другой бок запасной нож. Эгрегий подпоясался своей пращой, перекинул через плечо сумку со снарядами.
– Мне надо будет камни собрать, – сказал он.
– Камни? Жаль, на свинцовые у нас нет денег.
– Лучше камень. Я привык к таким снарядам, а с новыми надо практиковаться.
Виал сказал, что по пути они остановятся на берегу, где много прекрасных голышей. Такие камни идеально подойдут для метания. Не известняк, не туф и форма практически как яйцо.
Свернув одежду в узелок, Виал закончил сборы. Времени они много не затратили, торговец не хранил и не таскал с собой бесполезные вещи.
До восхода они покинули дом, не попрощавшись с домовладельцем, которого Виал видел только раз в году. И даже не сказав смотрителю, что покидают дом. Пусть сам догадывается. К тому же Виал задержал оплату.
Выход на улицу был заблокирован засовом и замком, но выйти можно было через окно. Виал часто пользовался этим выходом. Убрав засов, он отворил ставни и спрыгнул на мостовую. Сандалии громко стукнули о камень, перебудив собак в ближайшем переулке.
– А ну цыц! – прикрикнул Виал.
Эгрегий приземлился мягко, по-кошачьи. Засунув руку за пояс, он прищурился, посмотрев на псов.
– Пустолайки, не развязывай пращу.
Они направились в порт. Виал боялся, что его наемники сбежали и придется терять день, разыскивая замену им. Потому что второй раз брать этих предателей в дело Виал не собирался. И он потратит время, чтобы сообщить всем коллегам и всем знакомым навклерам, какие ненадежные люди Мафенас и Карнин!
Но делать этого не пришлось. Моряки понимали, что торговец их единственный шанс честно зарабатывать на жизнь. К тому же они верили в удачу навклера. Не раз и не два он приводил их к богатой добыче.
Моряки спали в лодке, заодно сторожили вещи. Они все погрузили, закрепили мачту и даже снарядили парус. Рей лежал внизу, продольно лодке. Леера были протянуты через блок клотика.
Весла лежали рядом с реем. Весь груз был разложен под скамьями, распределен равномерно от носа до кормы. Амфоры с вином и водой находились на корме, где располагалось рулевое весло и место навклера – Косса Виала.
– Молодцы, – кивнув, сказал торговец.
Он бросил сверток с одеждой в середину лодки, спрыгнул следом. Моряки тут же проснулись, схватившись за нагели, что лежали рядом.
– Да я это. Вино будете?
Конечно! Вино они рады были видеть. Виал срезал с одной амфоры смоляную пробку, узким черпаком нацедил вина в кувшин. Туда же он добавил воды, где-то одну треть. Чтобы напиток не был таким густым, бьющим в голову.
– А ты, что стоишь? – спросил Виал у отпущенника. – Спускайся, только аккуратно. Не прыгай.
Как бы ни хотелось Эгрегию так же лихо сигануть в лодку, так нельзя. У торговца огромный опыт, он знал свое судно, любил его. Чувствовал, как оно танцует на волнах, и потому легко держался, выпрямившись во весь рост на корме.
Пришлось отпущеннику аккуратно сползать в лодку. Моряки не бросили парня, подхватили его и спустили в лодку, усадили на банку.
– Это наш спутник, зовут Эгрегий, отпущенник Дуилла, которого вы знаете.
– Приветствую! – одновременно сказали моряки.
Они смотрели не на парня, а на глиняные миски, в которые торговец наливал вино. Передав миски спутникам, Виал глотнул вина, а остальное – большую часть, – вылил за борт.
Мафенас оставил портовому богу только глоток, а Карнин вылил половину. Эгрегий, посмотрев на каждого, осторожно сделал глоток, остальное отправил в воду.
Сидя на скамье гребца, Эгрегий почувствовал, какое судно узкое. С соседом на веслах они бы касались плечами. Борта сужались кверху, хотя ниже ватерлинии были шире. Туда прятали припасы.
Под банками лежали доски. Запас шкантов и нагелей.
– А это зачем? – спросил Эгрегий.
– Наращивать борта в случае непогоды, – объяснил Виал.
Эгрегий все равно не понял, но лезть с вопросами не решился. Моряки, зная свое дело, убрали швартовые, закрепили груз и взялись за весла. Работать им предстояло вдвоем, Эгрегий будет их менять.
Виал проверил кормило, убедился в очередной раз в исправности узлов и деталей. Проверил, что все взял. Только после этого он махнул рукой в сторону выхода из гавани. Говорить он ничего не любил в этот момент, никаких речей, никаких воззваний – все это может спугнуть удачу.
Мафенас и Карнин ударили по воде, Виал направил корабль прямо на мол. Казалось, он намеревается разбить судно о сооружение. Это не так, торговец знал, что пройдя вдоль мола, удастся избежать обратного течения.
Большие корабли такой маневр проделать не могут, рискуя разбить весла и борта о бетонную громаду волнолома. А мелкие суда легко седлают волны, перекатываясь по гребням и убегая от страшного сооружения.
Солнце поднималось на востоке, разрисовывая гавань в лазурно-алые цвета. Жара еще не началась, но Косс все равно набросил на голову войлочную шляпу с широкими полями. Эти поля провисали местами до плеч, перед глазами образовывался козырек.
– Хорошо, нормальная скорость, – говорил торговец.
Он специально решил обойти вдоль мола, не только ради безопасности, а еще для тренировки. Ведь это первый выход в море у его наемников. Парни постоянно тренируются в уличных стычках, но это не тоже самое, что работать на веслах.
– Вы забыли подушки подложить, – сказал морякам Косс.
– Все равно. Вставать. Парус ставить, – ответил Мафенас.
Говорил он на выдохе, чтобы не сбивать дыхание. К вечеру их ладони покроются мозолями, соленая вода поможет им заживить раны. Эгрегий вцепился в скамью, на которой сидел. Смотрел он только на моряков перед собой. Это к лучшему, пусть наблюдает за их работой, а не глядит через борт на плещущиеся волны.
Вода внизу потемнела, указывая на большую глубину. Выплыть то отсюда удастся, но лодка будет потеряна. Виал с радостью отметил, что Эгрегий не страдает от качки. Он побледнел, конечно, но это от страха.