Оказалось, что Худ никогда не бывал у ворот. Жил прямо на руинах, но никогда не посещал этого знаменитого места. Никто не привел его, чтобы ощупать камни. Чужак был первым, что сделал такое для калеки.
Развалинам предстояло погибнуть, после затопления. Виал не сомневался, что так произойдет.
Вода сметет даже эту вечную дорогу. Крупные сооружения в развалинах не выдержат натиска волн. Не сегодня, так завтра камни обрушатся. Придут люди, которые знают, как обрабатывать камень.
– Нельзя ли сохранить это сооружение? – спросил Худ и добавил тише: – наше наследие.
– Полагаю, ворота уцелеют. Настолько массивные они.
Виал хотел добавить, что слепец все равно не сможет оценить богатства руин, так чего переживает за них. Хотел, но не сказал, помощь резчика еще нужна. Дал возможность слепцу пощупать руины, но отказал ему в желании пойти дальше. На это у них нет времени.
Вернувшись к каналу, они обнаружили, что обе бригады Худа собрались. Что заставило людей прийти на стройку, Виал сразу не понял. Только потом заметил рулоны свернутой кожи, лежащие под навесом, а так же несколько сотен крупных костей.
– Откуда все это?! – поразился Виал.
Спохватившись, он объяснил Худу, что увидел.
– Проведение вмешалось, – улыбнулся калека.
Его подчиненные радостно загалдели, объясняя, что с ними поделились запасами. Не из общественного хранилища – на это даже рассчитывать не приходилось, но многие простые граждане расстались с «лишними» припасами.
Похоже, что проект захватил множество людей.
Виал улыбнулся, выслушав работников. Действия его людей оказали нужный эффект. В другом обществе женщину не стали бы даже слушать, у резчиков все намного проще. И это оказало нужный эффект на настроение граждан.
Лишних рук у них не прибавилось, это теперь и не главное. Виал не сомневался, что сможет быстро возвести канал, пользуясь только двумя десятками людей. Они уже доказали свою эффективность.
Глава 15
Помощь, пусть только материалами, придало людям новые силы. Еще днем ранее они сомневались в успехе, понимая, как мало у них запасов. Виал воочию наблюдал, как замедляется ход строительства.
Теперь же вместе с материальными ресурсами, резчики обрели нечто большее. Их рвение подпитывала молчаливая солидарность сограждан. Они были не одни, не собирались ломами и лопатами изменять вселенную. Виал понимал, как важна мотивация для людей, но не мог ничего сделать, полностью рассчитывал на умение Хенельги говорить.
У девушки получилось все в лучшем виде. Не помешало даже то, что она общается с чужаками – весьма близко, что порицается в любом обществе. Не помешало то, что этими работами занимаются изгнанники, низы общества. В таком простом народе нет четкого разделения между людьми.
Потому даже изгнанники вроде Худа и его крестьян не какие-то чуждые элементы, а плоть от плоти сообщества.
Подобного нельзя увидеть в Циралисе: рабы собираются в своих коллегиях, а свободные в своих. И никто не пересекается. Не говоря уже о половом разделении.
Простоты в житейских вопросах в родном городе нет. Глядя же на варваров, Виал немного им завидовал. Пусть они отсталые, диковатые люди, но в их состоянии есть нечто чистое. Близкое к природе. Даже жестокость они проявляют естественно, подобно волкам. И это не вызывает ярости.
Работы пошли быстрее, с новыми силами. Виалу даже не приходилось направлять людей. Он только выставлял вешки вдоль предполагаемой линии канала. Соорудил себе инструмент для земляных работ, прокладывал направления. Худ руководил своими людьми, один или другой человек из его бригады служили ему глазами.
За прошедшие дни Виал неплохо поднаторел в работе с громой. Требовался только помощник с палкой – та еще работа, когда солнце давит на голову.
Канал строился с невероятной скоростью. За этим наблюдали варвары, поднявшиеся на стены. Резчики забирались на частокол, цеплялись за выступы и свешивались на эту сторону. Смотрели за тем, как работают лопатами презренные крестьяне.
Через пару дней их любопытство сменилось пониманием необходимости этой работы. То один, то другой человек начали присоединяться к бригадам. Виалу пришлось разделять работающих на четыре группы, что было более эффективным. Не работали они только ночью, чтобы не тратить топливо. К тому же дня хватало, чтобы проложить почти две мили канала.
Четыре группы позволяли работать в двух местах. Виал смог полностью воплотить свой план. Нашел подходящее место у берега, приказал начал рыть канал там, чтобы две группы шли друг другу навстречу. Работы заметно ускорились. Чтобы вода не мешала, берег дополнительно укрепили камнем.
С таким количеством рабочих рук не составило труда натаскать больших камней.
Виал не запоминал людей, что приходили. Постоянно работали только люди Худа, остальные помогали по мере сил. Приходили те, кто не занимался в этот день рыболовством, работой в мастерских. Похоже, что большая часть костей и кожи пришла именно из мастерских.
Резчики еще не дошли до идеи коллегий. Каждый мастер был волен использовать свои запасы, как ему заблагорассудится. В коллегиях такие вольности не поощряются.
Виал припомнил, как подобное решается в его организации. Приходится проходить нудный процесс голосования, а в итоге решение принимают настоящие руководители организации. Даже если решение выносится в пользу того или иного проекта, времени на это тратится уйма. Это мешает инициативам торговцев, но защищает коллегию от безумных трат.
Лишь люди, вроде Виала, могут позволить себе совершать глупости. Ведь они тратят свои деньги, а не коллегиальные. И все риски валятся на их голову.
Такая система вполне устраивала Виала, ведь в случае чего, коллегия придет ему на помощь.
Например, в случае агрессии резчиков, когда они поймут, что дал канал цивилизованным людям.
На стройке не появлялись только воины. Гарпунщики, охотники на чудовищ – эти люди зависимы от Луцидия, воля царя для них закон. Царь ясно выразил свое отношение, так что никто из сословия воинов не появится на стройке. К тому же, они относятся к ручному труду с большим презрением, чем остальные резчики.
Пройдет еще лет сто, резчики обогатятся, сословие воинов выделится в аристократию. Вроде патрициев родины Виала.
Общаясь с варварами, торговец больше понимал откуда возникли гирцийцы. Ведь и они были когда-то такими голожопыми дикарями. Недалеко они ушли от этого состояния. Любой катаклизм может загнать благородных людей в леса, превратить их в грязных дикарей.
Что и произошло во время гражданской войны. Выжили только те, кто подготовлен жизнью к подобному. Старая аристократия никуда не делась, конечно, но в их ряды влилась новая кровь.
Кровопускание оказало оздоравливающий эффект на государство.
Резчики подобных проблем лишены, но после окончания строительства канала, они изменятся.
Пророчество будет отменено, потому что люди пойдут совсем по другому пути.
Глядя на работающих с невиданным энтузиазмом людей, Виал жалел только о том, что они растеряют свою силу духа. Не все выдержат изменение, многие покинут поселение. Что только к лучшему, будущим резчикам нужны предприимчивые и работящие люди, а не зазнавшиеся гордецы.
Вернувшиеся Эгрегий и Хенельга были удивлены тем изменениям, что произошли. Девушка не ожидала, что ее простые речи смогут возбудить столько народа, помогать строительству.
Виал поблагодарил ее за помощь.
Почти все это, что они сейчас видели, было сотворено Хенельгой.
– Идея была твоя, – возразила она.
Но не особенно рьяно она спорила, явно обрадованная благодарностью чужестранца.
– Идеи витают в воздухе, подобно птахам. Ловцов среди нас немного, еще меньше тех, кто способен сохранить жизнь хрупкой птице.
– Опять мудрствования из твоей школы? – посмеялся Эгрегий.
– Не, один пьяница выразился. А как там мои ребята? Не поубивали их?
Эгрегий пожал плечами, не зная, что и сказать. Конечно, встреча прошла… не просто – так дипломатично выразился отпущенник. Хенельга молчала, но украдкой глядела на Эгрегия. Они договорились, что с моряками будет «беседовать» именно Эгрегий. Те сначала пытались отшить «мальчонку», но после пару увесистых аргументов утихомирились. К тому же Эгрегий сразу перешел к приятным вещам, позволившим забыть об обидах.
Речь шла о выпивке, по которой моряки скучали даже больше, чем по женской ласке.
– Молодец! – похвалил Виал. – Вижу, что мой друг не ошибся в тебе.
– Я только перенял несколько уроков от наставника, – Эгрегий поклонился.
В его действии было больше насмешки, чем уважения. Виал не обиделся, он не любил пустое лизоблюдство.
– Я запомню твои слова. Коллегия пополнилась умелым человеком! – это уже без всякой иронии.
Узнав о состоянии моряков и судна, Виал успокоился. Моряки, как он и ожидал, уже пребывали в состоянии срыва. Готовы были выбраться из укрытия, возможно, попытаются выйти на лодке из грота. А ведь прошло не так много времени, чтобы сойти с ума от скуки.
Судно находилось в лучшем состоянии. Хоть в пещере было сыро, древесина не пострадала. Больше всего Виал опасался, что его наемники попытаются сделать что-нибудь с лодкой. Если бы они передрались и зарезали друг дружку – плевать, а вот потеря судна больно ударит по торговцу.
Закончив отчет, Эгрегий спросил, не хочет ли Виал пригласить моряков сюда. Это избавит их от многих проблем, к тому же пара сильных рук не помешает. Речь идет даже не о том, что наемники будут рыть канал.
Похоже, даже Эгрегий понимал, чем все это закончится. «Может кончиться» – поправил себя Виал.
Вот потому-то Виал не хотел звать моряков. Наверняка будут болтать, скажут не столько правду, но взбаламутят варварский народ.
Обошли они стороной только вопрос о Хенельге. Виал не стал спрашивать ее напрямик, давая молодым время отдохнуть. После тяжелой дороги, люди принимают резкие и необдуманные решения. Зато после отдыха, сытного обеда – легче их убедить.