В Гирции подобное готовят редко. Из местных трав получается довольно неприятный напиток, который скорее слабит, чем укрепляет. Потому его употребляют как лекарство, а для удовольствия пьют просто вино.
– Недурной вкус, – сказал Эгрегий, попробовав напиток.
– Что тут за травы? – спросила Хенельга?
Виал пожал плечами, никогда не интересовался рецептом местных кушаний.
– Можно было бы наладить производство у нас, – сказала она.
– Да кому это надо, – возразил Виал, недовольный, что его оторвали от тарелки. – Лучше уж вина напиться!
– Вино затуманивает разум. А если требуется просто освежиться, согреться?
Не добившись ничего от Виала, Хенельга переключилась на Эгрегия. Они еще долго болтали, а Виал ушел наверх.
Комнатки в гостинице были маленькие, без мебели. Никаких кроватей, сундуков, комодов. Да это и не требуется тем, кто пришел просто переночевать. После судовых досок спать на соломенных тюфяках одно удовольствие. Да и расположиться на полу могли все трое.
Солома была свежей, клопов Виал не заметил. Прекрасное место для ночлега. Бросив под голову котомку с деньгами и ценностями, Виал задремал. Расположился он у дальней стены, чтобы его спутники в темноте не задели. Нет ничего ужаснее, чем проснуться посреди ночи.
Сквозь сон Виал заметил, как его товарищи пришли и расположились рядом. В комнате было душно, темно. Только сквозь дверные щели пробивался свет.
Глава 8
С новыми силами путешественники отправились знакомиться с городом. И пусть Виал уже бывал в нем, невозможно узнать все с первого раза.
Покинув гостиницу, они направились по главной улице к воротам. Для приезжих был только один проход, горожанам, почетным гостям оставляли несколько других ворот. До общих ворот пришлось подниматься по широкой улице, заполненной телегами с грузами. В Виоренте не действовал запрет на проезд телег в дневное время. В торговом городе подобные ограничения казались абсурдными. Лишь несколько районов были закрыты для колесного транспорта.
Кроме телег на улице было множество людей: и местных, и приезжих.
– Держитесь за кошельки, – посоветовал Виал спутникам.
Прошлое посещение города ему запомнилось надолго.
– Пусть только попробуют, я руки оторву! – воскликнул Эгрегий.
Виал покачал головой, объяснив, что подобное не вызовет понимания у стражи. Ведь карманники и воры – все местный люд, а они приезжие, значит, даже не люди вовсе. Закон к чужестранцам предвзят, а судьи встанут на сторону горожан.
– Ну, хоть поколотить можно?
– Да, это пожалуйста, только не переусердствуй.
– Что-то уже не хочется знакомиться с городом, – подытожила Хенельга.
Из сотен человек, что заполнили улицу, где-то треть были чужестранцами. Судя по их удивленному виду – у Виала и его спутников сейчас такой же вид, – люди впервые посещают столь крупный город.
Улица была украшена гирляндами засыхающих цветов, что остались с прошедшего праздника. В воздухе чувствовался яркий аромат специй, сладкий запах тления и горький вкус дыма. В общем, пахло почти так же, как в любом портовом городе. Разве что запахи сильнее.
Смотрящие на улицу здания не имели входов, а окна располагались только на третьем этаже. Это были жилые строения, первые этажи которых как всегда занимали лавки и мастерские. Вот только своими фасадами они выходили на переулки. Оно и правильно, остановиться и дойти до входа в лавку в подобной толпе просто невозможно.
Виал не любил толпу, потому что не может в ней контролировать окружающее пространство. Отчасти по этой причине он не пошел на службу в пехоту. Впрочем, он бы не связал свою жизнь с легионами. Вот стать навклером боевого корабля, дослужиться до наварха или префекта флота – это можно было бы, да не сложилось.
Стоило больших трудов не потерять в толпе спутников. Виал оглядывался, пытался схватить их за пояса, но удавалось это редко. Больше всего нервировало, что нельзя начистить кому-нибудь рожу. В родном городе подобные выходки проходят незамеченными, в Виоренте никакого удовольствия от процесса не получишь.
Течением толпы путешественники из Гирции были прибиты к борту четырехколесной телеги, что везла овощи. От жары овощи начали портиться, пустили сок, едко пахли и сморщились. К счастью, сок капал со дна телеги, борта оставались чистые, так что одежда не пострадала.
Вообще странно, что овощи привезли через порт. Наверное, какой-то импорт, а не местный продукт.
Эгрегий попытался спросить, что это за вонь и откуда везут тут овощи, да только ничего не получилось. В шуме едва можно расслышать чужой крик. Держась за борт телеги, путешественники быстро продвинулись к воротам. Мулы, что тянули груз, были не такими вежливыми созданиями, как люди. Они спокойно расталкивали людей, топча зазевавшихся копытами.
Две башни защищали общие ворота, внутрь вело три арочных прохода. Одна большая арка предназначалась для грузов, а две меньшие по бокам от нее – для идущих своим ходом или всадников. Последних, к счастью, не было, иначе пришлось бы вжаться в стены, пропуская потных, срущих коней. Слой навоза на дороге уже был вытоптан, превратился в своеобразную пыль, что оседала на одежде, волосах и коже, проникала в легкие.
Только после обильных дождей, что указывают на наступление зимы, улицы очищаются от налета грязи и навоза. Воздух в городе становится чище, зато холод пробирает до костей. Жизнь в эти дни замирает; часть горожан, что имеют жилье за городом, перебираются в хору.
Отлепившись от телеги, путешественники направились в правую арку. Люди толпились у прохода, образовалась огромная очередь. Вулкан недовольства готов был взорваться, но толпа терпела, понимая, что со всех сторон на них глазеют стражники.
На башнях находилось пять десятков лучников. Копейщики патрулировали стены, заглядывали в бойницы.
Длинный арочный проход был узким, едва протиснется один человек. А ведь через эти ворота проходили торговцы, несшие на своих плечах товары. Виал помнил, как в прошлый раз пытался протиснуться сюда с несколькими бочками браги, купленной у варваров. В итоге прошлось проходить через большие ворота, платить пошлину как за гужевой транспорт.
В итоге, пойло все равно оказалось скисшим. Его удалось всучить только варварам, что охраняют подступы к Акровиоренту. Наемники защищают ключевые места города с тех времен, как город разросся до регионального гегемона.
Потолок прохода местами был перекрыт решеткой из толстых прутьев. Лучники и копейщики наблюдали за толпой в проходе. В случае чего, они могли утихомирить буйных гостей города. Для этого у них достаточно средств. Длинные копья позволяют достать раненных, что попытаются укрыться под сраженными телами. Убивать будут всех, без разбора. Безопасность города важнее, чем недовольство пары сотен чужаков. Ведь этими воротами все равно ни послы, ни важные гости не пользуются.
Виал, обретя вес в родном городе, в любом случае не мог воспользоваться гостевыми воротами. Ведь у него нет официальной должности, он никто для местных. И даже обретя он официальный статус в Циралисе, еще пришлось бы побороться за право пройти в Виорент через гостевые ворота.
Вот лучший способ напомнить чужестранцам об их статусе.
Виал с облегчением убедился, что его спутники следуют за ним. В тесном проходе уже можно было говорить. Ранее торговец предупреждал спутников, что их ждет на той стороне, но напомнить не помешает.
Очередь медленно продвигалась. В начале и конце прохода еще было терпимо, но оказавшись в середине, под взорами десятка воинов из местного ополчения, становилось не по себе. Духота, кислый запах пота, скользкие камни, что успели нагреться за день. Подобное испытание не каждому под силу. В летние месяцы случалось, что толпа выносила на ту сторону мертвые тела, чьи пожитки становились собственностью воинов Виорента.
К счастью, покинуть город намного проще. Виорент не станет закрывать ворота перед носом тех, кто пожелает покинуть его. Для этих целей оборудованы обратные ворота, расположенные в восточной и западной части стены. Там уже не будет давки.
Виал устал глазеть на сальный затылок человека впереди себя, но сверху мир оказался и того хуже. Через прутья решетки на чужака глазели бородатые ополченцы в коротких туниках. Кто из них держал в руках дротики, кто длинные копья, а кто и просто камни. Иногда небольшие снаряды как бы случайно выпадали из рук ополченцев, падали сквозь прутья решетки и больно били по затылку того, кто оказывался в этот момент внизу. Не смертельно, но очень неприятно.
Сверху разве что не мочились на проходящих досмотр.
Короткие туники воинов не скрывали их срама, тощие волосатые ноги мог лицезреть всякий, кто поднимет взгляд.
– Да, Циралис гостеприимнеший город в мире! – воскликнул позади Эгрегий.
Парень умно решил замыкать их небольшой отряд, чтобы Хенельга оказалась между ними. Изнасиловать ее конечно не смогут, да и желаний подобных не возникнет в столь ужасных условиях.
– Даже столица не такая, – добавил Виал.
И ведь подобное унижение ожидает не только чужестранцев. Местные жители тоже вынуждены проходить через ворота. Если у них нет знакомых среди воинов, что дежурят в этот день на башнях. Или они не воспользуются иным способом, чтобы проникнуть в город – но это уже чревато последствиями.
Пытка эта продолжалась долго. Виал не знал сколько, очередь медленно продвигалась вперед. Радовало лишь то, что они с рассветом покинули гостиницу. Уже к полудню они оказались в Виоренте, смогли пересечь проход до начала жары.
Летом, в рассвет торгового сезона эти ворота становятся самым ужасным, что вынужден пережить путешественник. Многие торговцы с готовностью расстаются с серебром, нанимают телеги, чтобы в относительном комфорте пройти через транспортный проход. Предпочитают заплатить пошлину, нежели подыхать от жары.
Сделано все это не случайно.
Кроме обеспечения безопасности горожан, узкий проход для пешеходов подготовит чужаков к встрече с таможенниками. После часа в страшной давке, духоте на ногах и без воды, уже никто не будет помышлять о спорах, драках. Толпа превратится в покорное стадо, готовое расстаться не то что с серебром – с золотом!