Для гостей был только один стул, уже не из кедра. Пришлось Эгрегию и Хенельге стоять позади старшего товарища.
– Как у тебя все просто, – не удержался Виал от замечаний. – Подхватил эту заразу у нас?
– Простота тоже может быть роскошной. Ваш народ умеет подать себя, не кутаясь в пурпурные шелка.
– Прошли уже те времена, – Виал поморщился.
– Не для таких как ты, мой собрат, – Иаван улыбнулся.
Он не пытался оскорбить Виала, просто общался с ним, как с равным. Этот тиринец сразу угадал, как разговаривать. Виал это понимал, но ничего не мог с собой поделать.
– Извини, что отвлекся. Уверен, у тебя много дел, а тут я со своей болтовней.
– Отчего же не поговорить с достойным человеком, пользы от этого больше, чем вреда.
– Если человек достойный.
– И не спесивый, как многие гирцийцы.
– Вот этого обещать не могу. Пусть я торговец, но сын своего отечества. Ладно! К делу!
Раз Иаван утверждал, что торгует не только девицами дивными, но и другим товаром, Виал пожелал узнать, есть ли у него на примете ремесленники. С этим вопросом он уже обращался к храмовым служащим, но там его вопрос не был полностью удовлетворен. Покупал он ремесленников для себя, но упомянул, что путешествует на чужом судне, что принадлежит богатому навклеру.
Тиринец не стал юлить и задавал правильные вопросы. Лишь один вопрос задал про Таск, Виал честно ответил, что богатый груз на судне ему не принадлежит.
Иаван интересовался возрастом рабов, социальным статусом, спрашивал про пол мастеровых, само собой род их занятий. Как только Виал указал, что ищет специалистов в морском деле, то цены на ремесленников моментально подскочили – что было понятно по алчному блеску в глазах Иавана, так и наводящие вопросы посыпались один за другим.
Канатчики какого профиля требовались. Ведь веревки может изготавливать даже обычный ремесленник, но подойдут ли они для кораблей? Плотники имелись обычные, которым можно доверить строительство дома, но нужны ведь корабельщики.
– Могу предложить юных подмастерьев, чей возраст позволяет их обучить корабельному делу, – говорил Иаван. – Полагаю, года, двух вам хватит.
– В чем подвох? Откуда юные да рукастые парни взялись?
– Северные племена, взяты. Я убедился в их мастерстве, сейчас они трудятся у моего товарища… у нас была договоренность, но это мои проблемы. Можешь, убедиться лично в их способностях.
Корабельных плотников не было. Такой товар не так-то просто найти.
– Нет ли у тебя связей с портовыми магистратами. Я мог бы купить некоторых там.
– Они не продаются.
– Это вопрос цены.
– И они не подходят под твои запросы. Они не станут гирцийцами.
Был ли это намек на то, что все гирцийцы потомки рабов, бандитов, в общем, всякого отребья? Виал решил не уточнять. К тому же, он не обиделся, ведь его собратья в самом деле ублюдки Гирции.
Удивительней то, что среди варваров, которых предлагал торговец, были женщины мастеровые. Виал не мог припомнить подобного. Никогда ему не попадались ремесленники в длинных одеждах. Но среди северян это распространено.
– И они подходят под твои запросы, – объяснял торговец, – потеряв связь с родиной, они с готовностью переберутся в Гирцию. Тут они шлюхи, причем не самые лучшие, а там станут людьми!
Виал подумал, что на этом можно сыграть. Не только статус гражданина привлечет их, но и возможность подгадить данаям, что вытирали об них ноги.
– Хотел бы я поглядеть на этих фурий! – воскликнул Виал.
Потом покосился на Хенельгу и смутился. Чему он удивляется, если среди его компаньонов есть женщина, и он доверяет ей не меньше, чем другому спутнику.
– Мне потребуется время, чтобы организовать осмотр.
– Столько людей…
– Мне невыгодно собирать в одном месте и отрывать от дел, – вставил Иаван и улыбнулся.
А еще это позволит ему скрыть тот товар, что он не желает продавать чужестранцу. Но с этим ничего не поделать, придется подчиняться его правилам игры.
– Значит, корабельных плотников мне не найти, – заключил Виал.
– Даже свободных не уговорить.
Иаван снизошел до того, чтобы объяснить ситуацию. Не только в Гирции началось подобное явление. Сказать по правде, этот прием подсмотрели у соседей. Мастеровых высшего класса стараются прикрепить к тому месту, где они трудятся. Это вопрос обороноспособности государства, а защита всегда превыше всего.
– Бывал я в прошлом году в Гардумете, – сказал Виал, надеясь уловить эмоции на лице собеседника. – Не мог бы ты сказать, возможно ли, отыскать подобных мастеров на ваших рынках.
– Не думаю, – покачал головой Иаван.
Упоминание о южной колонии не вызвало у него реакции. Значит, он не может знать о Виале и его предприятии на юге. Пока не наведет справки о нем, что наверняка сделает. Эти дни он не только будет собирать подходящих рабов для продажи, но и узнает все о своем покупателе.
– Но возможность есть?
– Договориться можно всегда там, где гостям рады. Боюсь, твое путешествие пройдет впустую.
Все-таки про напряженность в отношениях с Гирцией он знал, но не подал виду. К тому же войну может объявить один город, а государства у тиринцев как такого нет. Еще неизвестно, какие города поддержат войну. Многие предпочтут остаться в стороне и зарабатывать.
Очевидно, Иаван решил, как нужно поступить ему.
Осталось решить, что Виал собирается покупать. Из сотен имен сразу же отсеяли около пятидесяти. Виал не собирался покупать стариков и пьяниц, чьи руки едва способны держать инструменты. Возможно, они чему-нибудь научат молодых ребят, но скорее приучат их пить неразбавленное вино.
Оставшихся торговцы разделили по специальностям. Виал уже сам отобрал людей, подходящих для него. Удивительно, но каждое имя для Иавана что-то значило. Стоило Виалу спросить про интересующего его человека, как работорговец начинал его описывать. Такой памяти можно позавидовать. Если тиринец не сочинял на ходу, но Виал надеялся, что хитрый мясник честен с покупателем.
Отобрав два десятка людей, начали сговариваться. Тиринец сразу же заломил невероятную цену, словно каждый раб был отлит из золота и украшен смарагдами, его обрызгали розовой водой и обрядили в пурпур.
Виал снизил цену в десяток раз и то полагал, что слишком дорого.
Торговались они несколько часов. Несколько раз прерывались, чтобы смочить горло. Тут уже Виал не стал отказываться от дармового вина. Даже разбавленное на треть оно вскоре ударило.
Голоса торговцев окрепли, языки развязались, но они так и не могли сторговаться. Рабы Иавана принесли покупателям еды – какие-то печенья, выдержанные в вине.
От пары тройки таких сладостей в голове у Эгрегия зашумело и он больше не притрагивался к угощению. Вряд ли, это из-за винной пропитки. Хенельга съела больше и вскоре задремала, усевшись на корточки.
Виал этого не замечал, увлеченный торгом. Зато Эгрегий почувствовал, что за ними наблюдают. Возможно наблюдают. Чудилось, этот испуг мог возникнуть из-за дурмана, что подсыпали в сладости, или в лавке тиринца не только голые женщины и раб-писарь на входе.
Эгрегий отошел от ширмы, встал возле стены, чтобы его спина была защищена. Руку он положил на оружие, готовый в любой момент сорвать печать и обнажить клинок. Иаван, их добрый хозяин, казалось, не заметил маневра.
– Все! – воскликнул Виал. – Хватит! Договоримся на ста тысячах! Ровная и достойная сумма.
– Еще десятина сбора в казну Виорента, десятина для храма Тирина, итого…
– Нет, это уже ты оплачивай. Я говорю сотня! Это мое окончательное решение!
– Допустим, но как я смогу получить эти деньги. Ведь не носишь ты их с собой. Два таланта, а то и больше! Уж прости, не помню курс.
– Векселя. Храм Мефона из Циралиса.
– Векселя… – Иаван поморщился.
– Векселя, – Виал кивнул. – Понимаю, ты не можешь их обналичить здесь. Но их примут в храме Энносигея. С определенной надбавкой, конечно, которой я бы предпочел избежать, но! Я готов оплатить эту надбавку.
– Но десятины?!
– Я итак пошел тебе навстречу, оплачивая десятину храмовую. Где это принято, чтобы покупателя заботило то, как торговец будет платить налоги?
– Налоги формируют цену.
– И потому я согласился на переплату в два, слышишь, два раза! Да этим варварам цена то какая?! А плачу, как за даная или кемилца.
– Данаи беспокойные и ленивые рабы, а кемилцы лишены инициативы. Зато варвары сильны, сообразительны и покорны судьбе! Так не ценнее ли это, не лучшее ли это качество для товара?
– Вот опять, мы повторяемся. Сотня! Только сотня! И надбавка.
Иаван сморщился, молчал долгое время, но все же протянул руку для пожатия.
– Вот мы и достигли согласия! – воскликнул Виал. – Да здравствует богиня Согласия, заставляющая пожимать руки добрых торговцев! Клянусь, что принесу ей в дар серебряный венок.
– Наши храмы этого серебра не получат, – вздохнул Иаван.
Договорились когда встретиться, обсудить контракт. На руках у Виала было не больше двадцати тысяч монет серебром, но этого хватило для задатка. Хотя тиринец морщился, пересчитывая, проверяя монеты.
Довольный сделкой, Виал не сразу перевел взгляд на спутников. Хенельга спала, а Эгрегий обильно потел и был бледнее обычного. Лицо его пошло пятнами, губы были влажными и тряслись руки.
– Что это с вами?! – удивился Виал.
– Устали твои спутники. Менавр! Проводи гостей и поднеси им вина.
Виал взял Хенельгу под руки, она застонала, но пошла на своих ногах. Сквозь тунику чувствовалось, как ее тело похолодело.
Только на выходе Эгрегий почувствовал облегчение. Его все еще трясло, но им удалось выбраться из паучьего гнезда. Теперь он понимал, почему девчонки в комнате такие апатичные и постоянно что-то жевали. Парень припомнил, что перед ними стояли плевательницы, заполненные какой-то гадостью.
– Вырвались! – выдохнул он.
– Этот тиринец выжал меня досуха, а на руках только расписка в получении задатка.