Китор кивнул, понимая намек. Пусть уж команда потерпит еще два дня в море, но зато они войдут в безопасную гавань. Виал умолчал лишь о том, что не может гарантировать безопасность пиратам. Говорить об этом явно не стоило, но и подводить новых товарищей тоже не хотелось.
Гирция уже видна. Виал испытал трепет, увидев отеческие берега. Удивительно, как мало прошло времени, но как давно он не видел дома. Казалось, что уже никогда этого не произойдет.
Скалы встречали ладенский корабль, укутавшись в обрывки тумана. Словно сама земля решила скрыться от враждебных взглядов. Острые шипы вырисовывались возле обрывистого берега, высокие волны накрывали их, пряча от чужаков.
В такую погоду вряд ли на пути встретится длинный корабль верского флота, но вблизи Циралиса будут патрули. Десяток малых судов еще худо-бедно оберегает прибрежные воды.
Не существовало особого знака, чтобы отличать союзные суда от враждебных. В гражданской войне была такая неразбериха, что все эти символы не могли гарантировать безопасность. Порой случались нападения на своих.
В преддверии войны на любой длинный корабль будут смотреть с подозрением. Виал только надеялся, что патрульный корабль сначала решит переговорить, прежде чем таранить чужака.
Одолжив два щита у пиратов, Виал принялся раскрашивать их. Из красок у него был только уголь, который легко смоет дождь. На плоских щитах Виал нарисовал, как умел, гусей и карпов – символов Мефона, знакомых любому мореходу Циралиса. Даже рыбаки узнают этот символ, если подойдут достаточно близко.
Щиты Виал развесил на баке с каждого борта.
– У вас так принято? – спросил Китор.
– Импровизирую. Если среди твоих есть вышивальщики, могут сделать гобелен.
– Уж лучше спроси у своего спутника. Парень ближе к женским занятиям, нежели к мужским.
Виал хмыкнул.
– Он увязался за мной, не прогонять же его.
– Так в чем его интерес?
Пожав плечами, Виал решил разобраться.
Мустиф все это время находился под кормовым навесом, завернувшись в десяток тряпок. На голых и полуголых ладенов он глядел с ужасом, не веря, что им не холодно. Смех пиратов, когда их обливали ледяные морские воды, не выглядел наигранным. Они действительно наслаждались испытаниями, что обрушивались на них.
– Закаленные люди, – Виал уселся рядом, покачал головой, отказываясь принять плащ.
Кроме легкой туники, мокрой насквозь, на нем не было ничего. Виал надел ее, чтобы отличаться от пиратов.
– Мой хозяин… бывший, всегда заворачивался в три туники.
– Это не уберегло его от купания.
Мустиф с осуждением взглянул на Виала.
– Вот о том и хочу потолковать. Чего ты намерен делать дальше?
– Я раб, не бывший, а фактический. У меня нет прав.
– Но я рискую, если приведу тебя в город.
– Совет Циралиса прислушается к словам раба, чтобы наказать гражданина?
– Нет, но риск остается.
Виал не добавил, что накануне войны, сенат Циралиса может пойти по пути примирения. Решит сдать одного навклера, хоть и прославленного, чтобы не допустить войны с Дирахием. Война все равно будет, это неизбежно. Вот только сенат подслеповат. С вершины горы им плохо видно, что творится внизу.
– Мой господин… я не успел выполнить долг, – Мустиф тщательно подбирал слова. – Уже поздно. Я могу послужить ему после смерти, если приму на себя обязанности послушника Мефона. Ведь мой господин в его царстве.
– Так и есть. Я подарил его жизнь, жизнь его команды и его судно Хозяину пустоты.
– Чтобы уберечь свою душу, я обязан связать свою жизнь с вашим культом. Разве смогу я это сделать, пойдя против тебя?
– Не сможешь. Жрецы распнут тебя. Не по закону, а в отместку.
Виал не пугал парня. Так на самом деле поступят. Порядки среди храмовников строгие, даже строже, чем среди коллегиатов. Навклеры-торговцы могут попытаться убить раба, но скорее просто будут ворчать. А вот жрецы пойдут на все, чтобы выпотрошить эту рыбку в отместку.
– Мой путь там же, где пролегает твой путь, – закончил Мустиф.
– На что ты мне?
– Я был нужен Арсу, могу пригодится тебе.
– Я больше по женщинам.
Оскорбление не задело парня. Как раб он спокойно воспринимал подобное. Кроме своих «физических способностей», он гордился знанием языков, порядков. Мог наладить походный быт.
– Я не ладен, не столь суров к себе, – возразил Виал, – но все же не привык отлеживаться под тентом, когда другие работают.
– Немного комфорта не повредит.
– Не набивай себе цену. Ладно, оформлю тебя как отпущенника, познакомлю со жрецами, а дальше сам решай.
В дальнейшем от парня будет больше проблем, чем пользы. На боевом корабле не место ему. А вот среди послушников он может пригодится. И до самой смерти Мустиф будет благодарен навклеру за помощь. Еще один друг среди жречества не помешает.
Водная пустошь осталась позади, море оживало. С севера поднимались черные скалы, на которых возвышались уцелевшие и возродившиеся леса. На горизонте появлялись рыбачьи лодки. Ночью море подсвечивало огнями – рыбаки загоняли косяки в сети.
Наверняка они заметили длинный корабль с хищным клювом, что терзает родные воды.
Ни пираты, ни Виал не удивились, когда утром следующего дня навстречу вышел десятивесельный патрульный корабль. Это суденышко казалось мелким по сравнению с ладенским кораблем. Под водой у него скрывался небольшой таран, больше пригодный чтобы резать волны, а не топить боевые суда.
Виал привел себя в порядок, посоветовал ладенам поднять весла и пойти в дрейфе.
Поднятые весла указали патрульным, что чужак не собирается атаковать. Все равно судно крутилось вокруг, словно муха вокруг плотоядного цветка. Откуда прибыл чужак – яснее ясного. Особые обводы корабля, грозные люди на борту.
Гирция не вела войны с восточными городами, но это был пиратский корабль. К нему относились с опаской.
Команду патрульного корабля смущали только щиты, подвешенные на бортах. Патрульным пришлось подойти ближе, чтобы разглядеть символы на щите.
Оставаясь в двух корпусах, десятивесельник поравнялся с чужаком.
Всего двадцать человек команды. Вооружены луками, готовы к бою. Навклер, он же кормчий какой-то новичок. Совсем молодой парень, которого отправили вперед, как наименее ценного моряка.
– Здравствуй брат! – крикнул Виал и представился.
Приятно было говорить на языке предков, слух радовала родная речь. Это еще более приятно, чем вид родных берегов. Ведь не земли, не могилы объединяют людей, а их культура, их быт.
Безбородый парень оперся на валок рулевого весла. Брони на нем не было, как впрочем у его подчиненных. Не по статусу и не по средствам им.
– Приветствие тебе, Косс Виал, я навклер Семис. Объясни, как ты оказался на корабле с востока.
– Это мои братья, двоюродные братья. А значит, они твои братья тоже. Они согласились доставить меня домой, а заодно договориться с коллегией.
– Звучит странно. Сомнительная история.
– Понимаю твое сомнение. Но чего ты опасаешься? Один корабль не угрожает отчему дому. Если есть сомнения в моей репутации, спеши домой, обратись в коллегию.
– А до той поры вы высадитесь в окрестностях.
– Так я знаю родные берега или чужак. Ты уж определись.
– Ты, может, не чужак.
Прозрачный намек. Виал нахмурился. Еще ни один ублюдок не называл его предателем.
– Осмотрительней, малыш. Пока предупреждаю тебя
– Я хотел сказать… Виалом мог назваться каждый.
– Так-то лучше. Твои сомнения справедливы. Потому спеши домой, неси весть о моем триумфальном возвращении.
Парень явно сомневался, не хотел терять чужое судно из виду. Но не мог не исполнить указания старшего. Виал помог ему разобраться с дилеммой.
– Ты можешь подняться на судно, чтобы с нами проследовать до Циралиса. Так ты убережешь свою честь, исполнив при этом задание.
Участь оказаться в плену пиратов пугала Семиса, Виал это понимал, но отступить парень не мог. Слава труса навечно закрепится за ним. Зато поднявшись смело на чужой корабль, он покажет удаль, а так же зарекомендует себя перед уважаемым навклером.
При условии, что это он. При условии, что он не предал отечество.
В любом случае, на море все может произойти. По воле волн пленник может освободиться. Потому Семис принял решение, передал управление помощнику и бросился в воду.
– Помогите ему забраться на борт, – попросил Виал ладена.
– Я немногое понял из вашей беседы, – но по глазам было видно, что основное он понял.
Мгновение поколебавшись, Китор приказал бросить канат гирцийцу. Молодой навклер боролся с высокими волнами и почти выбился из сил. Безрассудство и желание прославиться заставляет рисковать.
Оказавшись на корабле, Семис осмотрелся, задерживая взгляд на людях, что его окружали. Виал готов был поспорить, что парень впервые видел настоящих пиратов. А уж стоять на палубе пиратского судна он и мечтать не мог. Хотя для большинства исполнение подобной мечты заканчивается невольничьим рынком.
Патрульный корабль направился в гавань, а пираты остались в дрейфе.
Вблизи парень оказался еще моложе, чем показалось Виалу. Видать, в городе совсем плохи дела, если на патрульные суда назначают мальчишек. Виала подмывало справиться о свежих новостях, но это только вызовет подозрения у ретивого паренька.
– Как долго ты в пути? – спросил Семис у Виала.
– На этом корабле или вообще?
Семис пожал плечами, вопрос-то он задал больше для порядка.
– Вышел весной из порта, пересел на наемный корабль, да он затонул. Потом пришлось с данаями близко познакомиться, пока не вернулся на юг, где встретился с двоюродными братьями, – Виал указал на ладенов.
– Хороши же братья, они ведь пираты!
– Как и все выходящие в море.
– Я не такой! Заниматься подобным ремеслом позорно.
– Да, конечно.
Виал махнул рукой и отошел, переговорить с Китором. Ладенского навклера следовало предупредить, как вести себя в городе. Понятно, что грабить и затевать потасовки им не позволят. Кроме этого существовали еще запреты.